Элли Раш "Связанные"

Крейтон, как я поняла, пошел в частный университет. На кого он учится – не представляю, но связано с техникой.

Родители совершенно точно гордятся им и по-своему желают лучшего. Я не сторонник стремления навязать свою точку зрения, и если не брать в расчет желание четы Вилконс устроить личную жизнь сына во что бы то ни стало, они вполне приятные люди. Крейтон на их фоне кажется не просто безучастным, а угрюмым и серым. Ни разу не улыбнулся.

Резкий одинарный звук в дверь заставил всех посмотреть на вход.

– Вы кого-то ждете? – мягко спросила Линдси.

– Нет, – Крейтон пошел к двери.

– Кто может заявиться так поздно? – недоумевал Адам. – Кроме нас.

Его широкая улыбка оказалась заразительной. Приятный мужчина, ему невозможно не улыбнуться в ответ. Застыла с растянутыми губами, глядя на визитера в дверях.

Болдан. Опять! Какого черта ему надо?

Он с приподнятыми в удивлении бровями окинул всех взглядом, благо остался стоять в коридоре.

– Эмоции накрыли, забыл узнать, что она у тебя делает? – смотрел на меня, а вопрос адресовал Крейтону.

Грудная клетка Дрейка расширилась, крылья носа затрепетали. Он прикрыл веки, выдыхая, и посмотрел уже на Крея. С опасным блеском, я даже с такого расстояния разглядела.

– Она? – непонимающе переспросила Линдси и повернулась ко мне. – Элла, этот молодой человек говорит о вас?

Черт.

– Элла? – взгляд Болдана вновь припечатался ко мне.

– Да, девушка нашего сына, – вступил в сомнительный разговор Адам. – А вы, простите?

А-р! Гладко не прошло, стоит признать. Но, может, теперь Дрейк отстанет от меня?

Серые глаза с более опасным блеском обратились к Крейтону. Хотела бы я увидеть его лицо. Проступили на нем хоть какие-то эмоции или он по-прежнему меланхоличен?

– Я-то? – губы Болдана изогнулись в опасной усмешке.

– Давай… поговорим, – Крейтон указал в коридор и шагнул вперед, утягивая за собой дверь.

Ко мне тут же обратились две пары озадаченных глаз.

– Элла, все в порядке? – Линдси снова обернулась на дверь.

– Кто этот тип? – Адам тоже смотрел попеременно на выход и на меня.

– Альфа этого микрорайона.

– В самом деле?

– Да. Он очень странный. Извините, я выйду, ладно?

Помнится мне волнение Крейтона за свою задницу. Мало ли где-то найдется подходящий продолговатый предмет? Сомневаюсь, что Болдан зайдет настолько далеко в своем сумасшествии, но исключать подобного не стану.

Не хотелось бы, чтобы Крейтон пострадал из-за меня. Хотя я виновата косвенно.

Ладно, никто не виноват. Мы обо всем договорились, третий в наш план не входил. Он может испортить нашу легенду. Выходит, виноват Болдан. Логично ведь.

Вышла за дверь и очутилась в темной материи: бешеная энергия поглотила с головой, заставляя ею захлебываться. Болдан вновь заполнил собой все пространство, будто от пола до потолка занимает одна фигура. Я ожидала сжавшегося на его фоне Крейтона, но он спокойно стоял с меланхоличным видом, словно никакой альфа не демонстрирует перед ним свою силу неконтролируемо или намеренно.

Оба повернулись ко мне после щелчка дверной ручки.

Серые глаза, очевидно, надеялись пригвоздить меня к месту, но не вышло. Сделала несколько шагов к парням, чтобы не говорить у двери.

– Болдан, чего тебе надо? – спросила с нескрываемым недовольством.

Вид Крейтона, насколько это возможно, стал еще более безразлично-угрюмым. В темных глазах клубилось нечто неприятное.

– Пытаюсь разобраться, что я увидел, – усмехнулся Дрейк напряженно.

Его дыхание пошло на ускорение: глубже, чаще, а в глазах жадный блеск.

Странно. Действительно похоже, будто мой запах на него влияет особенным образом.

Глупость ведь, правда? Будь он истинным, я бы почувствовала его, как и он меня. Не бывает исключений. Или я о них не знаю?

Тряхнула головой, отгоняя непрошеные мысли.

– Тебя это не касается.

– Эл, ты провоцируешь, – бесстрастно намекнул Крейтон. – Не видишь?

Болдан теперь все внимание обратил ко мне. Шагнул на меня, но я не отступила. Не собираюсь трястись перед заносчивым альфой.

Он, похоже, пугать и не собирался. Нагло завел назад мои волосы, оголяя шею. Повел носом по виску вдоль уха вниз, едва коснулся кожи, спустился до сгиба шеи.

Жарко…

От нависающего Болдана исходит жар, и внутри разгорается пекло. Приятный трепет, пускающий дрожь по животу, не проигнорируешь.

– Касается, – прохрипел Дрейк полушепотом. – Ты моя истинная, Элла… или Лиса?

Смешок остался горячим воздухом на коже. Вздрогнула, немного наклонила голову.

Болдан, вероятно, счел это приглашением и коснулся кожи губами.

Выдохнула резко, дернулась отшатнуться и оказалась в крепкой хватке. В месте поцелуя на сгибе шеи ощутила бешено бьющийся пульс.

– Ты одержимый? – спросила тихо, попутно облизав губы.

Дрейк медленно, неохотно оторвался от моей шеи. Повел носом наверх, следом и рука заскользила по спине к лопаткам, задирая, сминая футболку.

Даже хорошо, что прижата к нему так плотно, и спереди ткань не поднимется.

– Сладко аж зубы сводит. Обычно я адекватен, – напряженно усмехнулся Болдан и нежно прикусил кончик уха.

Просунула ладони между нами, чтобы оттолкнуть парня от себя, а в итоге впилась в него ногтями. Непонятно, то ли поощряя, то ли протестуя.

– Сомнительно. Ты похож на сумасшедшего.

– Да, когда ты рядом, – его голос стал еще глубже, Дрейк вновь опустился к шее. – Истинность кроет.

Чувствительную нежную кожу царапнули клыки.

– Ты чего творишь? – возмутилась полушепотом.

Все соседи скоро сбегутся узнать, что здесь происходит. Как до сих пор не выглянули родители Крейтона – загадка.

– Убери от меня свои зубы!

В груди Болдана зародилось рычание, но он отлип от меня… Почти.

В серых глазах плясали темные прожилки. По цвету и по своей сути. Кажется, внутри них такой омут… В нем нельзя оказаться. Ни при каких обстоятельствах.

Засасывает. Смотрю в голубые и зеленые крапинки и не могу отвести взгляд.

Дрейк подался ближе, его верхняя губа коснулась моей.

Под ладонями истерично бьется сердце, кожа обжигает через футболку. Губы покалывает в предвкушении поцелуя… Хочу, чтобы он случился, или нет?

– Дрейк, не остановишься, – меланхоличный голос словно врезался между нами.

Болдан замер. Прикосновение его губы к моей… Мы оба ловим дыхание друг друга, с прямым взглядом в глаза. В его серых – пугающий алчный блеск желания, а в моих… Любопытство, возможно.

– Она точно не готова, ее не кроет, – все тот же голос со стороны, но будто прямо в уши.

Дрейк разорвал соприкосновение, тяжело сглотнул, не отпуская моего взгляда.

Давление рук стало ослабевать. Болдан будто преодолевал себя, фонтанируя подавляющей энергией.

Желание выйти из его поля оказалось сильнее. Шагнула назад. И снова.

Черт, меня ведь пробрало. До мурашек. Очевидно, как мужчина Дрейк мне более чем приятен.

Высказав взглядом серых глаз мне нечто многообещающее, Болдан повернулся к Крейтону.

– Не смей к ней прикасаться.

Вздрогнула от пропитанного опасностью голоса, а Крейтон лишь слегка повел бровью.

– Я не идиот.

Тяжелые шаги заполнили коридор. Больше не глядя на меня Болдан прошел в конец. Дверь с грохотом влетела в короб. Готова поклясться, пол завибрировал.

– Воу, – выдохнула я, заводя волосы назад.

Крейтон возвел глаза к потолку и подошел к своей квартире.

– Не забывай свою роль.

Уже забыла. Мог бы дать мне хоть минуту прийти в себя.

Мистер и миссис Вилконс с нашим появлением прервали беседу. Линдси обеспокоенно осмотрела сына на расстоянии, Адам проделал то же самое, только со складкой меж бровей.

– В чем дело, сынок?

Крейтон занял свое место, проводил мое приближение к столу.

– Небольшие разногласия, пап. Бывает.

Вот у кого стоит поучиться невозмутимости, даже безразличию. Идеальный учитель.

Как у него это выходит? Ладно перед родителями, но перед Болданом? Даже мне хотелось скрыться, а у меня к проявлениям силы уже иммунитет выработался. Папа любит заниматься демонстрацией. И Дэн… временами.

– Он здесь живет? – губы Линдси превратились в линию.

– Да, – Крейтон хлебнул свой кофе.

– И как часто у вас случаются разногласия?

Дно кружки с глухим стуком встало на стол.

– Это первое.

Проницательные родители Крейтона покосились на меня, а я сделала вид, что рассматриваю за их спинами нечто крайне интересное.

Я не виновата, честное слово. Стечение обстоятельств. Сама не рада.

Настроение у всех оказалось испорчено. За Крея утверждать не возьмусь, по нему ничего не понятно.

Вилконсы допили чай, обняли напоследок и пригрозили скоро заглянуть в гости снова.

Едва дверь за родителями закрылась, Крейтон словно выдохнул. Больше расслабленности появилось в его и без того нескованных движениях.

Он достал бокал, бутылку. Плеснул виски на дно, буквально на глоток – два. Развернулся, прислонился к к краю столешницы.

В темных, почти черных глазах мелькнуло любопытство. Так странно: на лице никакие эмоции не отражаются. Чистая, незамутненная меланхолия.

Крейтон поводил бокалом под носом, но глотка не сделал.

– Не похоже, что ты притворялась.