– Я прошу вас немедленно уйти! – Господи, если он до меня дотронется…
– Хотел сказать, что Лидия приготовила завтрак. – Орлов делает еще шаг ближе ко мне, подошел почти вплотную. Я чувствую его свежее дыхание на своих губах. Наверное, он меня гипнотизирует своими змеиными глазами, потому что я не могу вот так себя вести, я же его ненавижу! – Что за духами ты пользуешься?
– Что? – Откуда этот неуместный вопрос? Даже рот открыла от изумления. Я только из душа вышла, какие духи?
– Ладно, проехали… Я хотел извиниться за свое вчерашнее поведение и пригласить тебя позавтракать. – Даже рот открыла от удивления! Он же меня вчера с грязью смешал, и, несмотря на странность ситуации, я по-прежнему почти понимаю, что он чувствует. Знаю всем своим нутром, что он продолжает меня презирать и ненавидеть. Так почему изменил тактику поведения? Ладно, сделаю вид, что поверила.
– Принимаю ваши извинения и буду готова через 15 минут.
– Договорились, Олеся. До встречи! – Он вежливо мне кивает и сразу уходит. А я еще некоторое время стою как дурочка посреди комнату и вспоминаю, как двигаться…
Глава 8
Пристально разглядываю себя в зеркале, обращая внимание на каждую мелочь. Никогда я с такой тщательностью не готовилась позавтракать. Даже выпрямила свои волнистые светлые волосы. Длинные пряди достают почти до талии. Тушью подчеркнула темные глаза и нанесла блеск на пухлые губы.
Нет, я вовсе не хочу, чтобы этот олигарх обратил на меня свое внимание. Тем более, у меня есть подозрение, что ему нравятся брюнетки восточного типа, а я высокая нахальная блондинка. Шансов почти нет, да мне они и не нужны. Зачем мне этот… грубиян, годящийся в отцы! Фу… Мне он даже не нравится, ни его противные глаза, ни дерзкая усмешка, ни поведение. И вообще, мужчины почти одного со мной роста мне не подходят, надо только на баскетбол чаще ходить, вот там наверняка есть достойные кандидаты!
Мне просто нужно узнать Орлова получше, вычислить слабые стороны и помочь Степану отомстить отцу. И пусть каждой клеточкой своего тела чувствую опасность, что с такими людьми шутки плохи, мне почему то хочется лезть на амбразуру. Вот прям неймется!
За окном жаркий август, поэтому легкая маечка и хлопковые светлые шорты будут как нельзя кстати. Испытываю небольшую досаду из-за того, что Степан бросил меня в самый неподходящий момент. Я еще не знаю правил игры и как мне себя вести. Неужели парень не мог меня разбудить перед уходом? Беру телефон, звоню, но телефон Степана вне зоны действия сети. Пишу возмущенную смс-ку и понимаю, что на завтрак придется идти одной.
И зачем Орлов сам приходил в нашу спальню? Не мог послать Лидию с приглашением? Ладно, я трудностей никогда не боялась и опаздываю лишь потому, что укладка заняла немного больше времени, чем я рассчитывала. Осторожно выглядываю в коридор, любуясь белым мраморным полом и картинами на стенах. Тихонечко крадусь по направлению к столовой, где накануне вечером ужинали такой дружной компанией. Только на этот раз за столом сидит один Орлов, а за его спиной стоит элегантно одетый в темный костюм мужчина около 40 лет. Не замечая меня, Орлов что-то листает на мониторе планшета и тихо разговаривает со своим собеседником.
– Отмени встречи с Вересовым и Багровым, Илья. Скажи, что я еще не принял решение. У меня немного изменились обстоятельства…
– Доброе утро… – Захожу в столовую, приветливо улыбаясь незнакомцу. Видимо это секретарь или помощник. Их можно узнать по одинаковым очкам в скучной роговой оправе.
– Илья, знакомься, Олеся Николаевна, девушка моего сына. – Глаза за линзами очков у Василия Ивановича загадочно сверкают. – Илья – мой личный секретарь, Олеся. Ты часто будешь его видеть…
«Если конечно задержишься здесь, в чем я очень сомневаюсь» – читаю эту недосказанную фразу в глазах Орлова. А еще я понимаю, что, когда он на меня смотрит, я не могу дышать. И есть тоже, у меня кусок в горле застрянет.
– Очень приятно, Илья. – Мне сложно понять, зачем устраивать представление из завтрака. Сколько бы денег ни было! Сидеть, как царь, за сервированным огромным столом и ждать, пока тебя обслужат. Если я сейчас сяду за этот стол, то заправлю льняную салфетку себе за вырез майки, честное слово. Чтобы он подавился и захлебнулся от моих манер… Поэтому не сегодня, поживи еще, Василий Иванович! – А можно мне позавтракать на кухне? Этот панорамный вид из окна вызывает у меня стойкую тошноту, и я испорчу вам аппетит, Василий Иванович? Где тут кухня? Лидия?
Весело машу рукой присутствующим и поворачиваюсь к Орлову спиной, вижу у входа ошалевшую от моей наглости Лидию. Она, как рыба, выброшенная на берег, рот открывает, а слов не слышно.
– Проводите меня на кухню, пожалуйста!
Лидия кивает и почти убегает. А я вслед за ней, чтобы сделать живительный вдох. Так злюсь на себя! Что происходит? Почему я так реагирую на человека, которого должна презирать. В конце длинного коридора, с другой стороны от спален, мы заходим на уютную и современную кухню. Не ожидала увидеть за столом двух грозного вида мужчин. Понимаю, что это, наверное, телохранители Орлова, которые сидят и ждут распоряжений. Приветливо улыбаюсь грозным мужчинам, которые немного офигели от моего появления и поспешно встали.
– Надеюсь, мальчики, что не помешаю вам? Меня Олеся зовут… – Первым делом меня манит современная кофемашина, поэтому я быстро теряю интерес к охранникам, и почти не слышу их приветственного бурчания. – Лидия, скажите, чтобы сделать капучино, мне нужно нажать вот эту кнопочку?
– Олеся, садитесь за стол, я вам сама сделаю, наш повар приходит чуть позже… – Лидия тоже смущена моим наглым поведением, но старается не подавать виду.
– А вы не знаете, куда ушел Степан?
– Разве Василий Иванович вам не сказал?
– Мальчики! – Терпеливо обращаюсь к телохранителям, которые застыли и побледнели. – Садитесь уже, передо мной не надо вскакивать по стойке смирно. Я не укушу и обещаю не жаловаться…
– Олеся, ты специально это делаешь? – Раздается сзади ледяной голос, от которого кровь в жилах стынет. Он пошел за мной…
– Что делаю? – Оборачиваюсь и понимаю, что Орлов в шаге от того, чтобы вытащить ремень из своих брюк и применить его не по назначению. Или отдать команду своим церберам, чтобы они меня пристрелили. Куда делся мой инстинкт самосохранения? Потому что когда этот человек на меня смотрит своими сверкающими от ярости глазами… Что-то странное творится!
– Бесишь! И делаешь все, чтобы я вышвырнул тебя отсюда, а потом объяснял это своему сыну!
– Вы вчера обозвали меня проституткой! Сегодня снова оскорбляете…
– Все вон отсюда! – Прерывает меня Орлов на полуслове, и я боковым зрением вижу, как люди исчезают за секунду. А после того, как мы остались одни, он медленно ко мне приближается. Словно готовится к нападению… И снова это странное покалывание во всем теле… – Как мой сын мог выбрать себе такую сумасбродную авантюристку? Скажи, сколько тебе заплатить, чтобы ты навсегда исчезла из его жизни? Перед тем, как ответить, Олеся, имей ввиду, что я тебе предлагаю оптимальный вариант решения проблемы.
– У вас не хватит денег от меня избавиться, Василий Иванович! – Блин, я упустила шанс стать миллионершей, но выражение лица Орлова того стоило.
– Ты хорошо подумала? – Еще шаг ко мне и наши лица почти на одном уровне, и я снова чувствую его дыхание на своих губах. Отодвинуться, значит проиграть в нашей схватке. И я почти не дышу…
– Да… – Выдыхаю! И в этот момент Орлов сжимает мою шею, притягивая к себе. Касаясь губ жалящим поцелуем. Неумолимо. Чувствую его вторую руку на своей талии, он не просто прижимает меня к своему телу, а впечатывает! Не давая ни малейшего шанса отодвинуться! Язык вторгается в рот самым наглым образом и я, вместо того, чтобы укусить или закричать, со стоном сдаюсь и отвечаю на каждое дерзкое движение его языка! Словно я ждала этого поцелуя всю жизнь! Потому что отвечаю с такой жадностью, потом мне точно будет ужасно стыдно, а сейчас просто кайфую от умелых движений и интимного исследования самых потаенных уголков моего рта. И вот наши языки сплетаются в страстном танце, и эта странная химия между нами заставляет меня тихо постанывать, безмолвно моля о продолжении. Его руки спускаются ниже, стискивая ягодицы, прижимая, и я чувствую своим пахом его возбуждение. И это тягучее чувство тяжести я не спутаю ни с чем на свете. И это отрезвляет! Я с ужасом начинаю вырываться, колотя кулачками по груди, которая на удивление оказалась… непробиваемой и твердой! Но Орлов меня сразу же отпускает, буквально отталкивает. А в его взгляде торжество победителя одновременно с презрением ко мне!
Я просто попалась в умело расставленную ловушку, ведь Орлов не знает, что мое сердце свободно. От окончательного унижения спасает вибрация телефона…
Звонка я не слышала, Василий чертыхнулся, достал гаджет из заднего кармана брюк, и, не спуская с меня взгляда, ответил.
– Говорите…
Пока он слушает звонившего, я прихожу в себя. Чувство презрения к самой себе чередуется с паникой! Что я наделала? Уже готова бежать куда угодно, но слова Орлова заставляют остановиться…
– Что значит, Степан попал в аварию? Разве я вас нанял не для того, чтобы вы глаз с него не спускали?
Глава 9
– В какой он больнице? Твою мать, я же предупреждал вас о последствиях! – От волнения его восточный акцент становится сильнее. Я сама замираю от волнения, слушая обрывки слов. – Что значит… Так… Какая операция!? Фамилия доктора… Я сейчас приеду!
Я понимаю, что со Степаном что-то случилось, и тяжелый взгляд Орлова это подтверждает. Он смотрит на меня презрительно, а в его душе… Облегчение! От чего? Я продолжаю интуитивно понимать, что он чувствует. Этому нет объяснения, а с боженькой я еще поговорю на эту тему! Почему он посадил меня в кармическую лодку с этой холодной акулой?
– Что со Степаном? – Задаю вопрос, и дыхание сбивается от беспокойства!
– Попал в аварию! – Он разворачивается, видимо считая, что я не нуждаюсь больше в объяснениях. Быстро уходит, на ходу выкрикивая. – Марк! Мы срочно уезжаем…
– Я еду с вами! – Бегу за ним, не отставая ни на шаг. А Орлов оборачивается и шипит.
– Ты только что показала свое отношение к моему сыну! Он будет только рад удостовериться в том, что мое мнение о тебе абсолютно верно! Так что собирай свои манатки и убирайся к чертовой… Алло!
Ему снова кто-то звонит, и услышав имя Степана, я почти падаю от облегчения.
– Я скоро приеду и со всем разберусь! Не переживай! Не понял… Взять с собой Олесю?! – Вижу, как губы Орлова сжимаются от досады, но чувствую облегчение! Степан просит, чтобы я приехала, и этому бабнику с отсутствующим сердцем, придется взять меня с собой. Но я потом подумаю о том, какую глупость совершила и как теперь расхлебывать эту ситуацию! Понимаю, как все выглядит со стороны, Орлов теперь имеет полное право считать меня потаскушкой, но мне плевать на его мнение. С моим другом случилось несчастье, все остальное подождет!
– Собирайся! – Шипит он мне сквозь зубы. – Сын попросил, чтобы ты приехала.
– Я готова! – Тихо говорю в ответ, и Орлов сжимает губы, рассматривая мои ноги в коротких шортах. Пусть только попробует мне что-нибудь сказать по поводу одежды. И тогда я отвечу, что именем Василий называют только наглых мартовских котов, которые гуляют сами по себе! А еще хряков-производителей на свинофермах…
Без слов мы заходим в лифт вместе с двумя охранниками, которых мне этот наглый олигарх отказался представить. Одного вроде Марком зовут… Он нажимает нужную кнопку, прикладывает карту, и лифт бесшумно скользит вниз. От переживаний за Степана, даже притупляется боязнь высоты. Я спокойно переношу это падение в пропасть парковки! Но выдыхаю с облегчением, когда лифт останавливается.
– С вами все в порядке? – Спрашивает Марк, внимательно на меня смотря. Видимо, он немного посмелее, раз осмелился открыть рот в присутствии своего хозяина. – Вы сильно побледнели.
– Все хорошо! – Отвечаю, немного помедлив, потирая замерзшие плечи ладонями. Не готова открыть свою слабость из-за Орлова. Он этим воспользуется и подвесит меня за ноги с террасы, я уверена…
Мы выходим на парковку и садимся в дорогой автомобиль. Водитель и охранник спереди, я и Орлов сзади.
– Что со Степаном? – Снова задаю вопрос, на который так и не получила ответа.
– Я сам не знаю! – Раздраженно слышу в ответ. – Но тебе не все ли равно! Передо мной можешь не притворяться, что обеспокоена! Я таких, как ты, за версту чую…
Какое дикое желание оправдаться и сказать, что Василий в корне не прав! Я вообще стараюсь чувства скрывать. А потом посмотрела в его горящие презрением глаза и передумала. В голове звучат, сказанные очень давно слова любимой бабули: «Никогда не оправдывайся, девочка, если ты не виновата. Оправдания только сильнее убедят в твоей виновности…»
И пусть он меня выставит за порог, но я до конца жизни запомнюсь этой холодной акуле своим неповиновением и дерзостью.
– Завидуйте нашей огромной любви молча, Василий Иванович! – Скрещиваю руки на груди, просто наслаждаясь, как из его ушей повалил дым, а на переднем сидении закашлялась охрана.
– Мой сын идиот, если верит тебе. Я был о нем лучшего мнения!
– Видимо, вам часто приходится ошибаться в людях, Василий Иванович. Ваше презрение меня абсолютно не волнует. Впрочем, как и ваши деньги!
И тут он засмеялся! Словно я глупость сказала. Просто отворачиваюсь к окну, понимая, что его упрямую башку ничем не прошибить! Только потрачу время и нервы. И до самой больницы я не произнесла ни слова. Только внимательно прислушивалась к телефонному разговору Орлова. Из обрывков фраз поняла, что Степана разбился на машине, у него сложный открытый перелом бедра и ноги, переломы ребер, сотрясение мозга. И сейчас он в операционной, так что нужно немного подождать. Но самое главное, его жизни ничего не угрожает. А вот будет он ходить или нет, еще неизвестно!
Когда мы поднялись в приёмный покой, нас проводили в комнату ожидания. Я сама не замечала, что меня трясет, пока обратила внимания на звук постукивания балеток о плитку на полу. Кто-то подал мне стаканчик с кофе, но я даже не посмотрела, кто это был. Сделала глоток, но вкуса не почувствовала. Безмолвно рассматриваю автомобильную парковку из окна, потеряв счет времени…
Как же так, Стёпа? Ругаю его про себя? О чем ты думал, так сильно превысив скорость? Как же твои планы на будущее? В них никак не вписывается эта авария. И пусть я всего лишь друг, и, рано или поздно, отойду на задний план. Но твои мечты о путешествиях, вождении спортивных автомобилей и рискованные виды спорта…
– А еще он хотел забраться на Эверест… – Я понимаю, что случайно произнесла эту фразу вслух и услышала тихое в ответ…
– Не знал об этом…
Открываю рот, чтобы сказать этому болвану о том, что если бы он присутствовал в жизни сына раньше, то знал бы намного больше… Но в этот момент дверь открывается, в комнату входит врач, высокий, худой мужчина в темно-синем медицинском костюме и угрюмым взглядом.
– Операция прошла успешно, Степан отходит от наркоза. Вы можете навестить его, Василий Иванович.
Меня они не замечают, тихо переговариваясь, уходят из комнаты ожидания, а я падаю на диванчик, обнимая себя руками и потирая замерзшие плечи. Я подожду, пока Орлов навестит сына, а потом ему придется позволить нам увидеться. Надо только подождать, когда он проснется. Степан ненавидит отца и не захочет его присутствия в такой момент слабости. Поэтому я жду…
Снова вздрагиваю от звука открывшейся двери, на пороге вижу охранника Орлова. Марк вроде… Смотрю на него вопросительно…
– Пойдем со мной, Олеся, я провожу тебя в палату.
Облегчённо вскакиваю и иду за охранником по бесконечным коридорам и этажам больницы. Когда Марк открывает передо мной дверь палаты, я вижу только кровать, на которой лежит мой друг, устало улыбаясь мне своей кривой улыбкой. Его нога приподнята и в гипсе, на лице пара ссадин и огромный синяк, но живой ведь.
– Стёпа! – Подхожу ближе, не обращая никакого внимания на Орлова, который стоит рядом с кроватью, насупившись, прожигая меня полным ненависти взглядом. Надо просто не обращать внимания. Я наклоняюсь к Степану, прижимаясь лбом к его лбу, также криво улыбаюсь в ответ и шепчу. – Как же так?
– Наши планы в силе, красотка! Не переживай! Мы их только чуть-чуть подкорректируем! – Слышу бодрый шепот в ответ.
– Что случилось?
– Заметил слежку за собой и психанул! – Вижу, как он зыркнул в сторону отца, но Орлов благоразумно молчит. – Не думал, что теперь совершенно лишен самостоятельности…
– Надолго здесь?
– Врач сказал, что на три недели – минимум! Продержишься без меня это время?
Мы разговариваем шепотом, и со стороны постороннего слушателя наши фразы абсолютно невинны. Только мы вдвоем понимаем их настоящий смысл.
– Я постараюсь, ты самое главное выздоравливай.
– Так не хочу оставлять тебя одну… – Степан хмурится, прекрасно понимая, что я совсем одна в логове зверя. Но мной подавиться можно, и парень это прекрасно знает. И читает это в моих глазах.
– Все будет хорошо! Ты же знаешь, какой невыносимой я могу быть.
– Именно за это качество я тебя и полюбил! – Шепчет мне Степа, и в этот момент дверь палаты сильно хлопает. Орлов не выдержал нашей беседы и демонстративно вышел прочь. Туда ему и дорога, нечего подслушивать чужие разговоры. Мне лишь непонятно, почему его так задела наша встреча. Он ведь думает, что мы влюбленная парочка, неужели ожидал другой встречи. Мне дорог Степан как друг, я никогда его в беде не оставлю. Только вот разговоры о любви нужно пресекать на корню.
– Не обольщайся, Хатори! И выздоравливай поскорее. Я монолог подготовила о невыполненных обещаниях, довольно длинный, но очень поучительный! Тебе обязательно нужно послушать…
Степан в ответ смеется, качая головой. Он понял меня с полуслова!
– Олеся, оставайся такой всегда…
– Обещаю…
Глава 10
Я провела у постели Степана весь день, до самого вечера. Даже пообедать не ходила, совсем забыла об этом. Он решил никому ничего не говорить, особенно сестре, но с этим я была не согласна. Парень чуть не умер, родные должны быть в курсе.
– Не хочу, чтобы Вика встречалась с отцом. Даже шанса не должно быть на сближение или прощение. У меня свои планы, они лишь только немного отложатся.
– Твой отец недосягаем, я думаю. – Беру Степана за руку и немного сжимаю. Озвучиваю вслух очевидные доводы. – Он очень умный, иначе не заработал бы столько денег. Уверена, что все счета и бизнес у него за границей. А если пороюсь в его вещах, найду как минимум паспортов десять с гражданствами разных стран. Он в России появился из-за тебя. Какой он русский? Даже говорит с акцентом, а пара его телефонных разговоров, которые я слышала, происходили на беглом японском. Может…
– Олеся, просто понаблюдай! Я больше ни о чем не прошу и ни во что не вмешиваю. Пожалуйста, больше не говори со мной о нём, это очень больная тема.
Степан побледнел и осунулся за последние несколько часов. И я понимаю, что сильно задержалась в его палате. Ему нужно отдохнуть, я сейчас только мешаю и нервирую. Несколько раз заходил врач, мягко намекая, что больному нужен отдых.
– Я поехала… в наш новый дом. – Немного застревала в горле эта фраза, но я ее все-таки произнесла.
– Будь аккуратна, Олеся. – Кивает в ответ Степан и хмурится. – Там везде камеры, кроме спален. Просто наслаждайся жизнью, пока меня не будет. А дальше посмотрим.
Вспомнила об утреннем поцелуе и сердце кольнуло. Я никогда в жизни не признаюсь в этом Степану, но так не вовремя с ним приключилось несчастье. Он мне всего лишь друг и прекрасно знает, что шансов никаких, но чувство, словно я его предала этим поцелуем становится сильнее с каждым часом. Я готова сама себя отлупить за глупость. Как я могла ответить на поцелуй? Как???
– Отдыхай! – Я не успела выйти за дверь, как Степан закрыл глаза и, наверное, сразу же уснул. С улыбкой выхожу в коридор и с удивлением вижу на стуле у палаты Марка. Он ждет меня или охраняет единственного сына олигарха? Страшная мысль закрадывается в голову.
– Марк, это ведь не покушение? – Мужчина встает, меня увидев. Но на мой вопрос не отвечает, игнорирует. Кто я вообще такая? Мусор…
– Мне велено вас дождаться и проводить.
– Куда проводить? Из страны? – Задаю наводящий вопрос. Судя по поведению Орлова, не удивлюсь, если через пару часов буду лететь в самолете на Курилы… Вижу, как невозмутимое лицо охранника растягивается в непроизвольной улыбке.
– Туда, откуда вы вышли сегодня утром.
