Страница 11 из 17
Егда
Домъ
Супин
Ориентс
Фима смотрела на список и постукивала ручкой по бумаге, раздумывая. Пока что это всё ничем ей не поможет. По отдельности каждое из этих слов прекрасно работает, каждое для своего – поправить здоровье, заглянуть за черту смерти, найти путь домой. Но им не хватает чего-то общего, того, что соединило бы их воедино, пронизало бы каждое из них невидимой леской, чтобы они могли подобно бусам обнять шею ведьмы и сотворить настоящее колдовство.
«Такого слова нет, – подумала она и опустила плечи. – Хотя… Если нет, так почему бы не придумать самой? Откуда-то же прежние слова взялись.»
Взбодрившись, она выпрямила спину, свела лопатки и зажмурилась, прислушиваясь к себе. Рука сама начала движение, ручка заскрипела по бумаге. Когда Фима услышала рядом с собой стук чашки о стол и ощутила аромат трав, блокнот уже впитал в себя чернила, запечатлев будущее магическое слово, которое собиралась наделить силой юная ведьма. Она воодушевлённо улыбнулась и захлопнула блокнот, погладила гладкую обложку. Это был обычный сувенирный блокнот, но Фиме он так понравился, что устоять не смогла. На нём акварелью изобразили маяк Токаревского зимней ночью, а ниже добавили подпись: «Ты – мой маяк».
Парой часов ранее, во время обсуждения планов с коллегами в НИИ, Фима как раз впервые его достала. Раскрыла на середине, насладилась хрустом обложки и с удовольствием вывела первые слова на белой бумаге без разметки. Тогда она подумала, что должны даже в такие тёмные времена оставаться в жизни хоть какие-то радости. А Роман, увидев блокнот, подумал, что даже в самые тёмные времена должно быть место везению. Ведь на прошлое двадцать третье февраля ему и всем остальным коллегам-мужчинам их коллеги-женщины подарили точно такие же блокноты. Мужчины особо не возмущались – в конце концов, соотношение полов в НИИ было далеко от баланса, и леди были не в выигрышном положении. Тут и скинуться надо вдесятером на подарки сорока джентельменам, и от подарка напрямую зависит качество поздравления на восьмое марта, ух! Проще говоря, дамы давно выбрали тактику: символический подарок и большое застолье. Это выходило дешевле, а путь к сердцу мужчины, как говорится, лежит через вкусные голубцы.
Роман второй раз подумал о везении, когда нашёл блокнот у себя в кабинете. Пустой, ни разу не раскрытый. И всё, что ему оставалось – это дождаться, когда Фима выйдет в уборную, да убедить отца наложить простецкое заклинание копирования. Роман приметил его, пока читал гримуар. Он тогда пошутил, что с этим заклинанием очень удобно было бы сдавать экзамены. А профессор Подгорский заговорщицки улыбнулся и рассказал, что в юности они не только жульничали на зачётах таким образом, но и переписки любовные устраивали во времена до эпохи мессенджеров. Так вот подаришь зазнобе своей блокнотик красивый, себе такой же купишь, заклинанием их свяжешь – и вуаля! Всё, что пишешь, тут же отображается во втором блокноте. А то, что напишет в ответ возлюбленная – появится в твоём.
Заклинание это недолговечное, держится до недели, но Роману хватило бы и дня. Вот и сейчас он вёл дистанционную лекцию для студентов-физиков, живущих за Уралом, и с удовольствием смотрел, как в его блокноте появляются всё новые и новые строчки. Он не углублялся пока в подсмотренные данные, но был уверен, что через двадцать минут, после того, как помашет в камеру и отключит видео-конференцию, найдёт в своём новёхоньком блокноте что-то крайне полезное.
Глава 9
До для рождения Арифметики 8 часов 50 минут
Девушки в регистратуре встретили Романа взглядами, которые так и говорили: «иди-ка ты отсюда по-хорошему». Две дамы чуть за тридцать, спавшие ночью чуть больше пяти часов и зарабатывавшие в месяц чуть меньше, чем нужно для минимального комфорта, глядели на мужчину снизу вверх и были готовы наброситься.
– У нас обед, слепой что ли? – буркнула одна из дам и, постучав со стеклу, разделявшему их с посетителями, удалилась из кабинетика.
Стекло почти полностью было заклеено справочной информацией и объявлениями по типу «дежурный по причалу справок не даёт», которые все игнорируют и за справками всё равно обращаются. Среди них действительно был график работы регистратуры, и с 15:00 до 16:00 у сотрудников был обед.
– Так вы же работаете до 16:00, – удивился мужчина.
– Это приём граждан до 16:00, а работаем мы, пока кони не двинем. А кушать хочется.
– Виноват, – сказал Роман в спину женщины и тут же перевёл взгляд на её коллегу, которая продолжала заполнять какие-то бланки: – Какой у вас сумасшедший график, конечно.
– Ага.
– К трём часам уже кто угодно озвереет, – продолжал он, игнорируя то, что женщина явно начала закипать. – Удивительно, что вы держитесь и не бросаетесь на людей до сих пор! Сразу видно: человек на своём месте.
– Простите, чего?
– Это вы меня простите, стою тут, надоедаю, обедать не даю…
Он грустно вздохнул и отвернулся от окошка. Сделал первый шаг в сторону выхода, второй…
– Да ладно вы, – буркнула женщина уже скорее себе, чем ему. – Не сокращали бы персонал, ой, простите, не оп-ти-ми-зи-ро-ва-ли бы, всё бы успевали, – передразнила она неизвестного Роману руководителя, который, видимо, много внимания уделял терминологии.
Роман же этого шанса не упустил. Он развернулся на каблуках и прильнул к окошку:
– Кошмар, ещё и завалили вас! Но я могу лишь восхититься тем, как вы справляетесь и прерасно при этом выглядите, несмотря на такую нагрузку.
Женщина хмыкнула и поправила причёску с заколкой-крабиком:
– Скажете тоже.
– Алёна, – прочитал он имя с бейджа. – А вот угадайте, насколько бы я был богат, если бы мне давали по пять рублей каждый раз, когда я вижу женщину, такую же красивую, как вы?
– Ты этот, пикапер, что ли? – прыснула Алёна.
– Ну же, угадайте. Пять рубликов каждый раз, когда сердце ёкает, – он похлопал себя по груди.
– Ну пристал, – заворчала Алёна, но всё же отложила ручку и задумчиво поглядела вверх. – Миллионером был бы?
– Нет, – Роман вздохнул и заглянул в крохотное окошко в стекле, разделявшем их, – у меня было бы ровно пять рублей.
Алёна сначала не поняла. Если прислушаться, можно было бы различить, как ворочаются её заржавевшие без комплиментов и романтики шестерёнки. А когда она сообразила что к чему, отмахнулась от обольстителя и заливисто рассмеялась. Роман улыбнулся в ответ, и улыбка эта была искренней. Он глядел через окошко на уставшую и злую, но действительно милую женщину – хорошее в ней обнажилось, только когда ему удалось её рассмешить.
– Ой дурак, – со смехом сказала Алёна и тоже пригнулась, чтобы встретиться с Романом взглядами. – Ну ладно, напомните, что вы хотели-то?
– Во-первых – чтобы вы чаще улыбались, – ответил Роман и поиграл бровями. – А во-вторых – узнать, выписали ли Жанну Багратионову.
– Так выписки давно были, – нахмурилась Алёна. – Она вам не сообщила что ли ничего?
Роман сокрушённо вздохнул и помотал головой. Алёна удивлённо подняла брови и уточнила:
– Игнорирует вас что ли? Ну бабы пошли… Ладно, давайте посмотрю. Кто у неё лечащий врач?
– Аметист Амети…
– А-а-а, эта Жанна. Сразу бы и сказали.
– Что сказал бы?
– А, ой, – шестерёнки Алёны вновь пошерудили между собой, она что-то поняла и испугалась тому, что ляпнула лишнего. – Вы же не знаете, наверное…
– Чего не знаю? Алёна, вы меня пугаете.
И это была правда. Кто знает, какие мысли танцевали у неё в голове и чего именно он не знает. Что Жанна закрутила роман с симпатичным доктором? Это он переживёт. А если утром ей стало хуже и к обеду она, положим, уже умерла? Или Аметист Аметистович на поверку оказался маньяком, который расчленяет пациентов?
Алёна замялась, но на выручку пришла её коллега, которая вновь выглянула из служебного помещения. В руке она сжимала бутерброд с маслом и сыром.
– Вы чего тут? – спросила она, прожевав.
– Он про Жанну Багратионову спрашивал, выписали ли, – ответила Алёна.
– А, про Аметистовну-то?
Женщины обменялись взглядами, полными одновременно и сочувствия к Роману, и презрения, грачащего с завистью по отношению к Жанне. Коллега Алёны многозначительно хмыкнула и вновь скрылась из виду, увлечённая бутербродом.
«Слухи быстро у них тут расползаются, конечно», – подумал Роман, облегчённо вздохнув. Он успел надумать много куда более плохих вариантов.
Рыжий учёный облачился в маску сокрушённости и раненных чувств, грустно проговорил:
– Ну, не так я об этом узнать хотел бы, конечно…
– Мне жаль, – Алёна так расчувствовалась, что даже просунула руку через окошко и ободряюще сжала его пальцы. – По мне так дура она. Сразу же видно, что вы – отличный парень.
– Вы даёте мне надежду, Алёна, что когда-нибудь и я буду счастлив, – он накрыл её руку своей и легонько похлопал. – Но всё же выписали её, могли бы посмотреть?
– Ах, да! – Алёна нехотя высвободилась из его нежной хватки и нажала несколько клавиш на клавиатуре. – Да, Аметист Аметистович её выписал сегодня утром. Она пока КПП не проходила, но палата её уже значится пустой. Стало быть, скоро выйдет, – она перевела взгляд с монитора на Романа и очарованно улыбнулась.
Он поблагодарил её и сердечно посоветовал отправиться на перерыв на обед. Ведь, как он сказал, работа подождёт, а её красота, которая нуждается в витаминах, калориях и отдыхе – нет. Алёна вся зарделась и последовала его совету. Уже взявшись за дверную ручку, она громким шёпотом поделилась с Романом:
– Знаете, там история какая-то мутная. Мы все уверены были, что его женщины вообще, ну, не интересуют. И вдруг такой поворот. Может, это махинация какая или ещё что.
– Я учту, – с предельно серьёзным видом ответил Роман. – Спасибо вам большое, Алёна.
Она захихикала и отправилась, наконец, обедать. Роман же сел рядом с окошком регистратуры и с минуту просто молчал, глядя в одну точку. Он собирался с мыслями, прислушивался к себе. Ничего нового ему сейчас не сказали, но неприятно было всё равно.
«Интересно, без магии он ей так же понравился бы? – подумал он. – И запала бы Оля на Краса без его магии? А Фима?»
Он скривился от собственного малодушия, но было легче думать о том, что это магия делает его менее успешным в любовных делах, а не что-то другое. Роман позволил себе эту маленькую слабость.
– О, это вы! Какая удача!
Роман поднял взгляд: перед ним стояла приятная пышная женщина-врач в очках с ярко-розовой оправой. Её каштановые волосы были убраны в хвостик, а резинка с двумя мятными помпонами смотрелась на удивление мило. Она выглядела очень свежей и здоровой, будто обеды не пропускала и всегда спала свои восемь часов (что казалось маловероятным, учитывая её род деятельности).
– А вы? – удивился Роман.
Женщина показалась ему смутно знакомой, но он никак не мог вспомнить, где её встречал.
– А я безумно скучаю по вашей стряпне, – заулыбалась она, и Роман невольно улыбнулся в ответ.
– Ах, это, – он замялся, но через секунду взбодрился, вскочил на ноги, поправил костюм и сказал: – Что ж, моя кулинарная карьера в этом заведении была короткой, но яркой, будто пролетающая над миром комета. Рад, что мой суп запал вам в сердце, но теперь его можно отведать только в моём ресторане.
– О, у вас есть ресторан? – просияла женщина.
– Ага, у меня на кухне, – Роман галантно поклонился. – Приглашаю.
Женщина опешила и несколько секунд озадаченно глядела на него, хлопая ресницами. Шестерёнки Романа, научившись от Алёны, шевелились-шевелились и наконец дошевелились.
– Не в том смысле, – воскликнул он, осознав, как звучали его слова. – Я имел в виду, что готовлю для друзей и всё такое, – он сморщился, понимая, что лишь закапывает себя глубже.
– Ах, вот оно что, – она вновь улыбнулась. – Ну, не знаю как с другими женщинами, но путь к моему сердцу определённо лежит через еду.
– Звучит волшебно, – мягко проговорил Роман.
– А угадайте, Роман, насколько я была бы богатой, если бы мне давали по пять рублей каждый раз, когда для меня готовят так же вкусно, как делали это вы?
Он невольно засмеялся, не ожидая оказаться по другую сторону своего же подката.
– Хм-м, ваше состояние оценивалось бы в пять рублей?
– Десять! Я же дважды кушала в вашу смену.
Он звонко рассмеялся, вызвав даже несколько недовольных шипений со стороны других ожидающих в холле. Видя настоящую заинтересованность на лице этой яркой и красивой женщины, он не чувствовал в себе сил на настоящий флирт или симпатию. Не прямо сейчас, нет. Ему определённо было нужно время. Но и выглядеть грубым не хотелось.
– А могу я узнать имя леди с прекрасным аппетитом? – спросил он и грустно улыбнулся.
– Жасмин, – она игриво протянула ему руку.
– Польщён, Жасмин! – он принял её игру и, нежно придержав, поцеловал девичьи пальцы, практически не касаясь губами. – Роман.
– Какое у вас говорящее имя, – она поиграла бровями. – Роман, мне нужно бежать, но, может, обменяемся телефонами? А позже – рецептами?
Пришла очередь Романа опешить, но он достаточно быстро взял себя в руки. Впервые ему встретился такой напор со стороны прекрасного пола, и это было как минимум интригующе.
«Не вечность я страдать же буду, в конце-то концов», – подумал он, добавляя номер Жасмин в список контактов. Пообещав позвонить ей через неделю или две – как завершит важный проект на работе – он распрощался с Жасмин и ещё пару минут после её ухода задумчиво вдыхал аромат её духов. Он пытался угадать составляющие аромата, но в запахах всегда был несилён.
«Пахнет сладенько», – сделал он вывод и остался, в целом, довольным своим анализом. Он нашёл удачную скамейку в зале ожидания и принялся использовать её по прямому назначению – ожидать.
***
Жанна упаковала свои немногочисленные пожитки – халат, кое-что из одежды, косметические принадлежности. Она поглядела на себя в зеркало и в очередной раз подумала о том, как ей повезло иметь такого друга как Роман – каким-то образом он организовал доставку свежей одежды для неё к выписке. Она нашла в шкафу сразу три платья на выбор и ощутила себя героиней визуальной новеллы, выбирая, какое нравится ей больше. Они все были хороши и главное – не требовали алмазов. Жанна выбрала фиолетовое повседневное платье – не слишком вычурно и не слишком пресно. Смущало только довольно глубокое декольте. Самой Жанне определённо нравилось то, что она видела, но девушка не была уверена, что стоит так одеваться, когда она как бы, ну…
«В отношениях со столетним дедом», – закончила она свою мысль и примерилась, возможно ли заколоть декольте брошкой с другого платья.
– Ты выглядишь изумительно, – раздался приятный голос.
Жанна обернулась, тут же позабыв о брошках и нарядах. Она пробежала по палате и с налёту обняла Аметиста Аметистовича, не особо заботясь о том, увидит ли их кто-то или нет. В конце концов, он утром её выписал, а значит, всё, теперь никаких сложностей с врачебной этикой и всем прочим.
Мужчина мягко засмеялся и охотно обнял её в ответ, по привычке ещё раз проверяя состояние девушки заклинанием. К счастью, она была полностью здорова. Её восприимчивое тело взяло от магической терапии всё, и даже хронические ринит с гастритом остались в прошлом. Аметист Аметистович был благодарен самому себе за то, что решил повременить с выпиской и перестраховаться. Теперь он был полностью уверен в том, что Жанне ничего не угрожает. По крайней мере, ничего из прошлых недугов.
– Готова?
Он немного отстранился, чтобы заглянуть ей в глаза, но объятий не разнимал. Жанна энергично кивнула:
– Ага, почти все вещи собрала.
Аметист Аметистович поднял бровь:
– Почти?
– Кое-чего не хватает, – она потёрла мочку уха и многозначительно хмыкнула.
Во втором её ухе поблескивала на солнце серёжка, скучающая по своей паре. Аметист провёл кончиком пальца по уху Жанны, обводя его контуры. Девушка почувствовала приятную дрожь, но отступать была не намерена.
– Почему ты не отдаёшь мне её, Аметист? Что это за колдовство? Я умру, если ты её снимешь или что?
