Страница 12 из 17
Аметист Аметистович нервно хохотнул и помотал головой из стороны в сторону:
– Нет, нет, ты здорова.
– Тогда что? Если ты хочешь какой-то сувенир, давай обсудим. Мне реально очень дороги эти серьги, я не шуткую.
Мужчина глубоко вздохнул и нахмурился, обдумывая свой следующий шаг. Жанна отступила на несколько шагов и терпеливо ждала, уперев руки в бока.
– Я отдам тебе её послезавтра. Обещаю.
– Аметист, это не ответ на мои вопросы, – Жанна посмотрела на него со скептицизмом. – Зачем она тебе?
– С её помощью я могу быть уверенным, что с тобой всё в порядке. Как только Милица получит, что хочет, или смирится с тем, что получить этого не сможет, я верну серьгу тебе.
– Что именно она делает? -вновь спросила Жанна. – Объясни нормальным языком, я очень тебя прошу. От метафор уже голова болит.
Аметист Аметистович заскрежетал зубами, не торопясь и не скрывая своего недовольства. Ему до смерти не хотелось раскрывать все карты. Он понятия не имел, как Жанна отреагирует. Впечатлится его магическим мастерством или даст пощёчину и навсегда уйдёт? Возможно, она его отчитает и заставит серёжку снять, или сама вырвет её с мясом. А что если она испугается и решит, что он какой-то маньяк и сталкер? Тем более, что в общем и целом, можно сказать, что сталкером он действительно был. Аметист Аметистович поморщился от последней неприятной мысли и всё же заговорил:
– Это прямая связь с твоими эмоциями.
– То есть? – Жанна покрутила запястьем, призывая Аметиста Аметистовича ответить более развёрнуто.
– Я могу чувствовать то же, что и ты.
Жанна в удивлении выпятила губы трубочкой и подняла брови. Она молча хлопала ресницами, ожидая, что мужчина засмеётся и скажет, что пошутил. Но Аметист Аметистович стоял с каменной маской на лице: ни единый мускул не дрогнул, и только его учащённое дыхание выдавало волнение.
– Это как это? – выпалила она нетерпеливо.
Аметист Аметистович мягко коснулся фиолетового камушка, будто включая беспроводной наушник.
– Ты в смятении, чувствуешь себя… – он нахмурился, прислушиваясь к ощущениям, – обманутой. – Помолчал ещё, стараясь разобраться в эмоциях, которые хлынули на него все разом. – Жанна, я не подглядывал!
– А что ты делал?! – взвизгнула она.
– Я… Тьхомь.
Он сделал пас над головой, и на секунду у них обоих заложило уши. Он глубоко вдохнул, потряс головой и снова коснулся серёжки, перекрывая поток чувств.
– Наложил звукоизоляцию, – пояснил он. – Жанна, я был зол, когда вы выкрали моего пациента на пару с подружкой. Чертовски зол, знают бесы! Хотел вас проучить.
– Чем? Подглядыванием? Шпионством?
Она кипела. И чтобы понять это, никакая магия была не нужна. Её щёки раскраснелись, грудь тяжело вздымалась, взгляд метал икры.
– Я мог бы найти тебя через заклинание, – он замялся, потому что на самом деле он так и сделал, но рассказывать не хотел. – Но вот нашёл и что я бы сделал? Высказал бы своё «фэ»? Вызвал бы полицию?
– Вот полицию бы и вызвал!
– И что бы сказал? Вы знаете, – он понизил голос, пародируя себя же, – у меня тут украли пациента, которого я лечил от волшебного недуга волшебными же средствами, которые добываю тем, что подтыриваю то тут, то там жизненные силы других пациентов.
Жанна едва не пропустила сквозь гнев улыбку, но сдержалась. Аметист Аметистович продолжал:
– Пара барышень прошмыгнули мимо охраны, – он зажал палец, – толпы медсестёр, – зажал второй, – а меня самого вообще замедлили с помощью взбесившихся призраков, – зажал все остальные. – Камеры? Ох нет, камеры мы выключили, чтобы они не запечатлели, как я, бесы дери, колдую на рабочем месте!
Под конец он сорвался на крик, пришёл его черёд кипеть.
– Я думал над тем, как вернуть пациента и заодно поквитаться с вами, – продолжил он чуть спокойнее, – а потом осознал, что вам помогали призраки. Призраки! Сама понимаешь, дело для меня приняло совсем другой оборот. И уже нужно было не проучить тебя, а наоборот, убедить нам помочь.
Жанна отвернулась и бросила через плечо:
– Ц-ц. Вот уж нелёгкая задача.
– Нелёгкая, – повторил слабым эхом за ней мужчина. – Я настроил этот маячок, потому что мог бы эффектно появиться, например, когда ты была бы расстроена или наоборот счастлива. И сделать, – он яростно махнул руками, – не знаю, что-то! Чтобы втереться в доверие.
– Что ты и сделал, – сказала Жанна более спокойно.
Аметист Аметистович выдохнул, будто лишившись сразу всего воздуха в организме. Он опустил руки вдоль туловища и задрал голову, будто подставляя лицо несуществующему дождю. Наконец, он сказал:
– На самом деле, я не успел.
– Что не успел?
– Втереться в доверие, – сказал он совсем легко. Рассказал уже так много, ещё одна откровенность не повредит. – Я планировал попытать удачу через неделю-другую. По моим оценкам, для твоего друга это время тоже было безопасным, учитывая, что он не завершил лечение. Все остыли бы, успокоились. Глядишь, он добровольно вернулся бы на процедуры, – Аметист Аметистович пожал плечами, дескать, ну что теперь уж говорить. – А маячок включил для того, чтобы среагировать, если ты окажешься снова в больнице и решишь утащить ещё кого-то из пациентов.
Жанна фыркнула и хотела было ничего не говорить, но всё же сказала:
– Я Саше всё объясню, попрошу завершить лечение.
– Спасибо.
– Но это не значит, что я тебя прощаю! – Она выставила вперёд указательный палец. – Объясняй дальше про свой маячок.
– Он работает с не очень большим радиусом. На отдалении я смог бы ощутить только самые яркие эмоции.
– Какие, например?
– Сильная боль, как была у тебя. Испуг, ужас и, наоборот, большая радость, – он покосился на неё, уголок рта едва заметно приподнялся, – оргазм.
– Что-о-о? – завопила Жанна. – И ты говоришь, что не подсматривал?!
– На большом расстоянии это были лишь слабые отголоски, – ухмыльнулся Аметист Аметистович. – Скажем так, моя утренняя рутина стала чуть более приятной за это время. Чу-у-уть-чуть, – он выставил перед собой почти соединённые указательный и большой пальцы.
Жанна надула щёки от злости. Она вращала головой в поисках чего-то, что можно было бы легально разбить. Но палата была почти пустой, разбить можно было только голову Аметиста Аметистовича, а это уже перебор даже для такой ссоры.
– Когда ты обожглась, я на секунду ослеп от боли, – продолжил он негромко, почти шёпотом. – А ведь это тоже был всего лишь отголосок. Поэтому сразу связался с Романом и настаивал, чтобы он привёз тебя сюда. Дальше ты знаешь.
Жанна молчала. Она и раньше знала, что Аметист Аметистович спас её благодаря этой серёжке, но не была уверена в том, как именно ему это удалось. Сейчас она чувствовала, будто он покопался в её нижнем белье и раскидал его по всей округе, оставив её при этом совершенно голой и беззащитной. Ей не нравилось то, что она услышала, но, к своему сожалению, она его понимала. Не разделяла его мотивов и планов, но понимала логику действий. Единственная жалость была в том, что ей до жути хотелось учинить скандал, но через секунду Аметист Аметистович закрыл последнюю лазейку для хорошей, крепкой ссоры. Он поймал её взгляд и сказал:
– Извини. Я должен был избавиться от неё, когда ты пошла на поправку.
– И почему не избавился?
Он пожал плечами в ответ.
– Ах ты ж! – она вдруг покраснела и прикрыла рот рукой. – Да ты каждый раз читал меня насквозь, пока я раз за разом на тебя сильнее западала?!
– Нет, – он поднял руки в жесте капитуляции, – я почти не использовал её, пока ты были здесь. Слишком яркие все ощущения, я бы не смог работать.
Он ожидал, что она ударит его, уйдёт или наорёт хорошенько. Был уверен, что случившаяся ссора была лишь началом, затравочкой. Но у Жанны были другие мысли:
– Сделай мне такую же.
Аметист Аметистович не поверил своим ушам, он поднял брови и наклонился чуть ниже:
– Что, прости?
– Сделай мне такую же, – повторила она невозмутимо. – Но с твоими эмоциями. Баш на баш.
Аметист Аметистович не торопился. Он всматривался в девушку, пытаясь понять, шутит ли она или какие могут быть у неё мотивы.
– Зачем? – спросил он.
– Хочу понять, что на самом деле творится в твоей умной голове! – рявкнула Жанна.
– Ты и так можешь всё узнать.
– Включи свой сталкерский гаджет и прочитай мои эмоции, – потребовала она. – Убедись, что я не хочу тебе ею выколоть глаза или ещё чего похуже.
Не предложила, а именно потребовала.
– Жанна, я верю.
– Включи, говорят тебе!
Аметист прищурился, рука его потянулась к серёжке. Одно касание фиолетового камня, и поток эмоций снова хлынул в него.
«Злится, – подумал Аметист, прислушиваясь к тому, что чувствовал, – но как будто хочет простить, – он вдруг расплылся в мягкой улыбке. – Всё равно ей нравлюсь».
В другом его ухе торчал простой золотой шарик размером с булавочную головку. Аметист Аметистович коснулся его второй рукой, закрыл глаза на несколько секунд и произнёс шёпотом:
– Любы ориентс.
После этого он вытащил пусет и на раскрытой ладони протянул его Жанне. Девушка с мгновение сомневалась, но всё же взяла её и вставила в свободное ухо.
– Что теперь?
– Сначала я выключу свою, – он коснулся серьги. – Иначе нас затянет в эмоциональный тоннель, и, мягко говоря, со стороны будем выглядеть как будто перебрали с алкоголоем. Самим из такого не выбраться.
– Как зеркальный тоннель? – уточнила Жанна. – Ты имеешь в виду, что я буду чувствовать свои же эмоции, которые передались тебе и ты их ощущаешь, а ты будешь чувствовать…
– Да, именно так. Теперь потрогай её дважды и подумай, что хочешь впустить меня.
– Фу, звучит, будто ты вампир, – поморщилась она.
Аметист Аметистович коротко хохотнул:
– Ну, в какой-то степени…
Девушка хлопнула его по груди, но не успела сострить в ответ, потому что к этому моменту уже прикоснулась к серёжке и сделала, как велел колдун.
Сперва ей показалось, что весь воздух выбило из лёгких. Она судорожно попыталась вдохнуть, но горло сжало судорогой. Ноги подкосились, и если бы не Аметист Аметистович, она упала бы на пол как тряпичная кукла. Но мужчина успел подхватить её и помог сесть на край койки, пока она восстанавливала дыхание.
– Как ты? – с тревогой спросил он, вглядываясь в её глаза и сравнивая зрачки.
Жанна хотела было ответить, но вдруг её лицо изменилось: она подняла брови домиком и вытянула губы, будто увидела самого милого в мире щенка.
– Жанна, как ты? – повторил Аметист Аметистович уже громче и чуть тряхнул её за плечо.
– Ты так переживаешь за меня, – выдохнула девушка, едва не расплакавшись. – Ну что ты, со мной всё нормально, – она обняла его руками за щёки. – Тако-о-ой милый и заботливый!
– Да, – сдавленно ответил Аметист Аметистович.
– О, и декольте моё тебе нравится. А я сомневалась.
– Ты чудесно выглядишь, – сказал он вновь, стараясь, впрочем, на декольте не смотреть.
– И хочешь меня. Вау, да ты… Вау!
Жанна широко раскрыла глаза, шумно выдохнула и принялась обмахиваться ладонью. Аметист Аметистович замер как вкопанный. Нет смысла отпираться, ведь она получила доступ ко всем его чувствам, а не только тем, что он готов был показать.
– Бесы, Аметист, – протянула она, часто дыша.
– Давай отключу, – он потянулся было к её уху, но Жанна шлёпнула его по рукам.
Ох, как он сейчас на себя злился. Мало того, что не избавился от серёжки вовремя (и тогда мог бы вообще избежать этого разговора!), так ещё и мнётся, будто ему снова пятнадцать, ей Богу.
– Да уж не смущайся, – коварно улыбнулась Жанна. – За мной вон подглядывать не стеснялся, так и себя покажи во всей красе. Ого, – она встрепенулась, – а это что за чувство?
Девушка наклонила голову вправо, пытаясь разобраться в происходящем внутри.
– Опиши, – попросил её Аметист Аметистович.
Он выпрямился и отошёл на пару шагов назад, понадеявшись, что тема его распутности пока что закрыта.
– Не могу, – она опёрлась руками о матрац и откинулась назад в расслабленной позе, демонстрируя открытые шею и грудь. – Всё заглушает твоя пошлая натура.
«А нет, не закрыта», – подумал он и внутренне выругался.
Она промурлыкала что-то ещё, но мужчина не расслышал – то ли она говорила неразборчиво, то ли мешал шум у него самого в ушах.
