– Продолжай, – сказала Наоки.
– Что продолжать, – бросил через плечо Тейн. – Ваш срез – один из многих, подвергшихся нападению. Есть полностью захваченные миры. Где-то борьба идет с переменным успехом, а где-то проблемы только начались. Ты должна понять одну вещь: оборотни повсюду, они свободно странствуют между слоями и время от времени вторгаются в приглянувшиеся реальности. По какому принципу выбираются цели, никто не знает. Вот, например, с какого хрена им лезть в срез, переживший ядерную войну? Или экологическую катастрофу? Но ведь лезут. И вытесняют выживших представителей твоего вида.
– Тотальная война, – заметила Наоки.
– Межпространственная.
– А что профсоюз?
– Мы – коммерческая организация, – заявил Тейн, отворачиваясь от окна. – Объединение ведунов, боевых магов и охотников. У нас филиалы в сотнях миров. А штаб-квартира расположена в Изначалье. Считается, что Изначалье – это стержневая реальность, с которой, собственно, и началось ветвление. Схема простая: у некоего правительства возникают проблемы, оно не может справиться с внешней агрессией. Переверты лезут, население сокращается. И власти связываются с нашим представителем. Платят профсоюзу за ликвидацию хищников. Мы рассылаем своим охотникам инструкции с указанием реальности, поставленной задачи и расценок за «голову». Охотник, получивший конверт, топает к своему проводнику – волшебнику, умеющему открывать порталы. Переходит в нужный срез, делает свою работу. Возвращается домой и спустя некоторое время получает конверт с деньгами. Никаких имен, банковских счетов, кредитных линий. Никаких налогов и прочей херни. Мы обеспечиваем своим людям прикрытие – государственные структуры их не трогают. Можно хранить дома оружие и применять его в случае необходимости. Можно не заполнять налоговые декларации, ни перед кем не отчитываться за длительное отсутствие. Если операция затягивается, мы даже коммуналку и аренду своим ребятам оплачиваем. Чтобы не вылетели на улицу.
– Командировка в параллельный мир, – Наоки попробовала это утверждение на вкус. – Заманчиво.
Пришла первая догадка:
– Мичи был одним из вас? Работал на профсоюз?
– В точку. Мичи открыл в себе способности ведуна-проводника. Он умел перемещаться в Многослойности. Использовал эти навыки для торговли – перетаскивал технологии, гаджеты и ценные предметы из одного слоя в другой. Сколотил на этом приличное состояние.
– И где это состояние? – вырвалось у Наоки. – Я пробивала Мичи по базам. Нет у него никаких счетов.
– В твоем мире, – уточнил Тейн. – Мичи не дурак, он хранил сбережения в безопасных срезах. Там, где нет оборотней и жесткого контроля со стороны властей. Там, где не задают лишних вопросов.
– Почему он не рассказал мне о своей работе?
Чайник выключился.
Наоки подошла к столешнице, сняла чайник с подставки и наполнила заварник кипятком. По кухне распространился аромат качественного травяного сбора.
– А сама как думаешь? Ты была маленькой и глупой. Начала бы хвастаться подружкам в школе. А здесь, на Земле-105, наше представительство открылось совсем недавно. Мы еще не успели взять под контроль сёгунат. У вас возникли бы проблемы с властями. Общество авторитарное, не лучший вариант.
– Земля-105?
– По стандартам Изначалья. Это сто пятая точка бифуркации, открытая нашими ведунами.
– Ты всё время говоришь это слово. У нас есть шаманы, они изобрели тайнопись. Ну, и кое-какие охранные заклинания. Но я не слышала, чтобы они перемещались между реальностями.
– Некоторые умеют.
– Это врожденный дар?
– Отчасти. Способности надо развивать, как ты понимаешь. Мичи нашел себе наставника в Осаке. Ему повезло. И стал проводником. У ведунов, знаешь ли, куча специализаций. Есть боевые маги, есть проводники. Мастера тайников, конструкторы реальностей.
– Почему мой брат стал работать на профсоюз?
– Долгая история. Расскажу по дороге в управление, если захочешь. Сейчас важно другое. Мичи работал на нас, поднимался по карьерной лестнице, был на хорошем счету. Быть рядовым охотником – это не для таких, как он. Два года назад Мичи перевели в Изначалье. Он стал работать в Хранилище, получил доступ к тайным знаниям и могучим артефактам. А потом кое-что украл. Нечто ценное, я бы даже сказал – бесценное. И эту вещь он собирался обменять на кое-что другое.
Наоки не верила своим ушам.
Сперва выяснилось, что ее брат сотрудничал с тайной межпротранственной организацией охотников за перевертами, а потом – новое потрясение. Мичи – вор.
Мертвый вор.
– Ты сказал, что Мичи умер.
– Именно, – подтвердил Тейн. – Он погиб, когда пытался совершить обмен.
– Его убили?
– Да.
– Кто?
Тейн пожал плечами:
– Мы не знаем.
Наоки почувствовала, как внутри поднимается что-то темное. Из самых глубин подсознания рвется холодная ярость, она идет на смену отрицанию. Если верить Тейну, у нее отняли единственного человека, которого она любила в жизни. Не считая родителей, лица которых вытащить из забытья всё труднее.
– Так, – Наоки попыталась взять себя в руки. Разлила напиток по чашкам, одну поставила перед гостем. – Так.
– Когда происходит нечто подобное, – Тейн сделал первый глоток и уважительно кивнул, – запускается процедура внутреннего расследования. Профсоюз вызывает меня или кого-то из моих ребят. Артефакт нужно вернуть – вот такая передо мной стоит задача.
– А я здесь причем?
– Мы подходим к самому интересному пункту программы, – ухмыльнулся Тейн. – Почему мне позарез понадобился твой перевод. Собственно, речь идет не о переводе, а об увольнении. Ты же понимаешь, официально нас нет. Профсоюз для чиновников низшего звена – просто сказка. Они бегают, потому что получили распоряжение сверху.
– Вернемся к вопросу, – Наоки грела чашку в руках, словно забыв о ее содержимом. – Причем здесь я?
– Твой брат специализировался на межпространственных тайниках. Собственно, этим он и сделал себе имя. Мог вытащить что угодно и откуда угодно. В баре, где с ним расправились, посетители видели, как из воздуха нечто извлекалось. Мы не знаем, успели его убийцы забрать вещь или нет. Быть может, артефакт всё еще болтается между мирами.
– Вы не можете открыть его тайники, – догадалась девушка.
– Не можем, – признал Тейн. – А вот ты, вероятно, сможешь. После обучения.
– Ты шутишь, – фыркнула Наоки. – Я не ведун. У меня никогда не было талантов Мичи.
– Ошибаешься. Ваши родители… о них известно мало, но кое-какие факты я собрал. Принять это будет тяжело.
– Говори.
– Видишь ли, один из них – не человек. Или – не совсем человек.
– А яснее выражаться можешь?
– Могу. Над оборотнями стоят иерархи, они же – основатели. Могущественные колдуны, которых также называют вендиго. Я уверен, что твой отец был вендиго.
– Бред, – Наоки допила чай и поставила чашку на барную стойку. – Папа с мамой работали в секретной лаборатории. Они погибли во время какого-то эксперимента. Поэтому нам и выплачивали компенсацию.
– Это тебе Мичи сказал?
– Да.
– А сама пробивала?
– Пыталась. Ничего не нашла. Всё же засекречено, опечатано грифами сёгуната.
– Лаборатория – вранье. Мичи скрывал от тебя правду.
– Он любил меня!
– Поэтому и скрывал. За вендиго многие охотятся. Включая профсоюз и Нижние Сферы. Твой папа успешно скрылся в срезе, где не было наших представительств. Женился на обычной женщине. Но часть его способностей передалась и тебе, не сомневайся.
– Мне нужны доказательства.
– Получишь, – заверил анимешник. – У тебя, как я вижу, имеются разъемы для внешних устройств.
– Два, – согласилась Наоки. – Для видеопотока в реальном времени, я к нему подключаю забрало. И для карт памяти. УльтраСАТ, если что.
– Прекрасно, – кивнул Тейн. – Я добыл накопитель из вашего мира и перебросил туда информацию для тебя. То, чем я могу поделиться на данный момент. Предлагаю прокатиться в управление, глянуть и обсудить по дороге.
– Что там?
– Материалы с места гибели твоего брата. Дела ваших родителей. Стандартный набор сведений о профсоюзе. Описание Столпа, но это оставь на потом.
– Столп?
– Мир, в который нам предстоит отправиться.
– Ты в нем бывал?
– Я – да.
– Понятно.
Наоки пересекла комнату, забрала опустевшую чашку Тейна и вместе со своей забросила в посудомойку. Проем вертикальной загрузки отгородился от людей каленым стеклом.
– Мне вот что непонятно, – Наоки резко обернулась к собеседнику. – Почему я вообще должна с тобой куда-то ехать? Мой брат погиб. Если это правда, я уже ничего не исправлю. Мне нравится Земля-105, как вы ее называете. Я не хочу уезжать из Хаба. В чем моя выгода?
– Переговоры, – Тейн азартно потер ладони. – Это мне нравится. Начну издалека. Профсоюз предлагает тебе серьезное вознаграждение за услуги. В валюте твоего мира, разумеется. В иенах. Остаток дней проживешь безбедно, можешь даже не работать. Быть штурмовиком – это всё же риск, и немалый.
Наоки покачала головой:
– Наш срез оккупируют.
– И ведь не поспоришь. Тебе потребуются гарантии личной безопасности, верно? В Хабаровске их нет. Этот город обречен. Если в ближайшие дни сёгун не подпишет соглашение с профсоюзом и не согласится на наши условия… весь срез падет. Поэтому тебе здесь нечего делать, Наоки. Я предлагаю в качестве дополнительного бонуса билет с «Титаника». Ты выберешь слой для жизни сама. И получишь гонорар в той валюте, которая тебе приглянется.
– Мало, – отрезала Наоки. – Этот пропавший артефакт очень ценен для вас. Я это вижу, Тейн. Поэтому давай повышать ставки.
– Чего же ты хочешь?
Девушка посмотрела в глаза визитеру.
– Убили моего брата. Я хочу выяснить, кто это сделал. Тебе нужна вещь, а мне – эти выродки.
– Хочешь отомстить.
Тейн выпрямился.
– По рукам. Собирай шмотки.
– Что?
– В эту квартиру ты уже не вернешься.
Из Хабаровска с ненавистью
Ехали в машине, взятой напрокат.
Тейн предпочитал электромобили с автопилотом, что позволяло ему «не отвлекаться на всякую ерунду». И вести задушевные разговоры с попутчиками.
Машина стояла рядом с подъездом.
– Могли бы и для гостей паркинг открыть, – бурчал Тейн, хрупая по снегу рифлеными подошвами.
– Угу, – поддакнула Наоки, складывая армейский баул и туристический рюкзак в багажное отделение, – чтобы туда переверты влезли.
Тейн не ответил.
В рюкзак Наоки сложила личные вещи, кое-какую одежду и флешку прямого подключения. В баул пришлось запихнуть бронекостюм и забрало со шлемом. Всё аккуратно упаковано и запечатано биослепками.
Одеться пришлось потеплее. Вязаная шапка, длинный пуховик с капюшоном, полосатый шарф. А еще – свитер с высоким горлом, добротные гонконгские джинсы и высокие ботинки на шнуровке. Те самые, которые были на ней в рейдах.
Профсоюзный ведун арендовал кроссовер «Тойоты», адаптированный для северных регионов. Руль выдвигался из приборной доски в случае необходимости, но Тейн признался, что еще ни разу не брал управление на себя.
Машина отъехала от уступчатого «горизонтовского» зиккурата, вырулила на четырехполосную автостраду и устремилась к Центральному району. Наоки отследила красную точку на экранчике навигатора. Точке предстояло пересечь Амур по Большому Императорскому мосту, влиться в сумасшедший поток на улице Карла Маркса и повернуть на север.
– Держи, – Тейн протянул девушке крохотный диск.
Флешка.
Наоки задумчиво повертела накопитель в руках. И приложила к нижнему затылочному разъему. Из диска выпростался гибкий шип, который проник в самое сердце нейровывода и сросся с модифицированным биоволокном. Перед глазами Наоки выскочило окно, сообщающее о подключении внешнего устройства.
Обнаружен непроверенный накопитель данных. Разрешить доступ к обработке и внутренним ресурсам памяти?
Да/Нет
Наоки разрешает.
