Мужчина ухмыляется.
– Да. Я долго этого ждал, – и смотрит на меня прям так странно.
Отворачиваюсь. Не признаваться же, что ждала поцелуя? Нет, так нет. Значит, не судьба.
Бодро топаю в кабинет.
– Родителям уже рассказал? Твоя мама будет в восторге!
– Я не рассказывал, но Миша постарался.
– Опять он, – цедит Лара.
Хм. Что за Миша такой?
– Вы его ещё не уволили? – она открывает мне дверь кабинета.
– Он у нас сиротка, – смеется Жаров, – отец с матерью всегда относились к нему по-особенному.
– Асю с ним не знакомь! – строго говорит врач.
Вот тут мне становится реально интересно, что за персонаж такой этот Михаил.
– Раздевайся, – Лара указывает на гинекологическое кресло, а я вздрагиваю.
Не хочу! Замираю, во все глаза таращусь на эту жуткую конструкцию. Каждый поход к врачу для меня – это каторга. Жаров касается моей руки.
– Ася, всё хорошо. Это не страшно, – успокаивающе говорит.
Сглатываю ком в горле. Но нежные поглаживания мужчины приводят меня в чувство.
– Видимо, мне придётся смириться с этим, да? – усмехаюсь.
– Ничего страшного нет. Тебе не будет больно, честное слово! – говорит он.
И я ему верю. Где-то там, в самой глубине души.
– Хорошо.
Захожу за ширму. Снимаю джинсы и трусики, беру полотенце. Гляжу на эту адскую машину. Забираюсь на неё.
– Поддержишь свою невесту? – слышу голос Лары.
И почему-то меня начинает безумно волновать, что ответит Жаров. Я бы хотела, чтобы он…
– Нет, пойду зайду в кабинет, возьму некоторые бумаги. Я доверяю тебе, как себе, – мужчина скрывается за дверью.
… остался.
Опускаю взгляд, вздыхаю. Мне не нравится то, как душа и тело реагируют на Жарова. Может ли это быть лишь обострённым чувством благодарности?
– Ну что, Ася, давай-ка посмотрим… – Лара заходит за ширму, надевает перчатки.
А у меня от вида инструментов начинает кружиться голова. Закрываю глаза, борюсь с собой. Это ужасно!
– Расслабься, – говорит она, – я не сделаю тебе больно. Давай пока поболтаем?
Эээ…
– Угу, – шепчу.
– Это твоя первая беременность?
Она шутит, что ли?
– Да.
– Отлично, когда в последний раз были менструации? Цикл у тебя ровный? Задержки, боли?
Сказать, что мне неловко, это ничего не сказать. Конечно, я проходила осмотры у врача в школе и в первый год в универе, но…
Честно отвечаю на все вопросы врача. И безумно хочу уже уехать отсюда.
– Так, сейчас я осмотрю шейку матки и яичники. Будет немного неприятно. Потерпи, Ась.
– Угу…
Но Лариса Борисовна проводит все манипуляции быстро и очень деликатно. Затем берет мазок, стягивает перчатки.
– Одевайся. Всё хорошо. Сейчас я выпишу тебе все нужные направления на анализы. Если боишься, бери с собой Женю. И вообще, – она серьезно смотрит на меня, – чем больше мужчина погружен в заботу о тебе, тем лучше будут ваши отношения. Не позволяй Жарову увильнуть.
Она подмигивает мне, и я невольно улыбаюсь. Она хорошая.
– Я своего мужа таскала на все процедуры. Он у меня даже курсы отца проходил, – смеется врач, – так что очень советую. Жаров отличный мужик, но трудоголик. Не забывай напоминать о себе.
– Спасибо. У вас есть дети? – наконец-то смелею.
– Да, двое. Сын и дочка. Так что можешь не ревновать.
Вот тут мне становится действительно стыдно.
– Я и не думала…
– Да ладно, Ась. Я видела, как ты на меня смотрела, когда я прервала ваш поцелуй. Мне жаль, кстати.
Хрена с два мы целовались! И ничего я не ревную… наверное.
– Просто вы красивая, а я…
– И ты тоже очень красивая. Молодая, яркая, свежая. Держи хвост пистолетом. И я рада, что мы с тобой нашли общий язык. Очень важно, чтобы между пациенткой и врачом было доверие.
– Спасибо вам! – улыбаюсь, сжимаю в руках направления.
– Беги к своему жениху.
Выхожу. Блин, прям камень с души упал. Впервые кладу руки на живот. Я ведь и правда не верила, что беременна. И была готова убить своего ребенка. Он мой! И урод Глеб никакого отношения к нему не имеет!
– Прости, малыш, – улыбка сама ложится на губы, – по-моему, я тебя уже люблю.
Осматриваюсь. Жарова нигде нет. Вспоминаю, где там его кабинет. Пойду туда, а что делать?
Бодро топаю по клинике. Выкуси, Глебушка! Всё у меня хорошо будет! Потому что Женя, в отличие от тебя, настоящий мужик!
Толкаю дверь.
– Ой, хихихи! Евгений Маратович, вы такой смешной! – девица в коротком халатике стоит напротив стола моего жениха и открыто флиртует.
ДА ЧТО Ж ТЫ БУДЕШЬ ДЕЛАТЬ?!
– Я НЕ ПОМЕШАЛА?! – громыхаю на всю клинику. – Евгений Маратович?
Этот бессмертный смотрит на меня с хитрым прищуром.
– Нет, конечно. Проходи, все сделала? Как ты? – невозмутимо спрашивает.
– Я нормально, – цежу, – ты, смотрю, тоже времени зря не теряешь.
Он округляет глаза. Красивый, паразит. Прекрасно это знает и пользуется! Так бы всю красоту и открутила напрочь.
– Иди, Лен. Я потом всё подпишу.
– Я бы подождала… – мурчит деваха.
– Лена, иди. Мне нужно поговорить с моей невестой.
– Вы женитесь?! – взвизгиает.
– Да, – говорит сурово.
Ого, а он и таким быть умеет? Медсеструха сваливает, только пятки сверкают. Плюхаюсь напротив своего будущего мужа.
– Мне нравится, как ты ревнуешь, – растекается в улыбочке.
– Ничего не ревную, – вздергиваю подбородок, – просто проверяю соблюдение условий соглашения обеими сторонами.
– Вот как? – он откидывается в кресле. – Но ведь оно вступает в силу лишь после оформления нашего брачного союза, милая.
Упс!
– И что?
Он улыбается. Встаёт. Медленной хищной походкой приближается ко мне. Останавливается за спиной. Я затылком чувствую его дыхание. Воздух вокруг нас сгущается.
– Признайся, что ревнуешь, – губы Жарова опаляют моё ухо.
Замираю, боюсь дышать. Что он делает? Большие руки мужчины ложатся на мои плечи. Мягко, нежно.
– Ничего подобного! – выпаливаю, чувствуя, как щёки от наплыва крови горят.
– Врешь, – шепчет, продолжая меня изводить.
Молчу. Дышать тяжело, в лёгкие словно песка насыпали.
– Как осмотр? – тихо спрашивает он.
– Н… нормально…
– Поехали за мороженым? – слышу улыбку в голосе.
– Ты помнишь…
– Ну я же обещал тебе.
Глеб часто покупал мне вкусности. Но постоянно забывал про мороженое, а когда я пищала что-то против, мы скандалили.
Радуйся, что я вообще тебе хоть что-то купил…
– И где продается твоё арахисовое мороженое? – Жаров возвращается на своё место, а моё сердечко снова сходит с ума.
– В обычном супермаркете, – стараюсь ровно держать голос, чтобы хитрый женишок не понял, как сильно взволновал меня.
– Нет, обычный нам не нужен. У меня есть идея, поехали.
– А анализы?
– Ты уже записана на завтра, – говорит он, затем открывает дверь.
Мы возвращаемся к машине.
– Я смотрю, ты не стесняешься меня, – бурчу, пристёгиваясь.
– Почему я должен стесняться тебя? Ты красивая девочка.
– Ну… – пытаюсь подобрать слова, – они наверняка подумали, что я с тобой ради денег.
– Не подумали, – отрезает он, – да и плевать. Про меня тоже можно сказать, что сорокалетний мужик решил жениться на молоденькой.
– Ну, это недалеко от истины! – невозмутимо заявляю.
