– Как в положении?
На моих губах растягивается довольная улыбка. Что это за странное чувство теплится в груди? Неужели так забота и ощущается? За меня никогда не заступались…
– Вот так. И сегодня она очень расстроилась, это может сказаться на ребенке.
– Эм… ну… были фото…
– Мне нужно рассказывать, что современные технологии позволяют подделать фотографии? – устало спрашивает Жаров. – Есть более весомые доказательства? Свидетели?
Охренеть! Он просто разделывает нашего декана, как говядинку для жаркого! Я прям слышу, как скрипят шестеренки в деканской лысой голове.
– Понятно. В общем, передайте вашему спонсору: если у него к Асе какие-то претензии, пусть обращается к моему адвокату. Всего доброго. Ах да… если моя невеста пожалуется на плохое отношение преподавателей или прочую дискриминацию…
– Нет, нет! Мы здесь любим её. Она очень хорошая девочка.
– Отлично, я рад. Всего доброго.
Отскакиваю от двери. Делаю вид, что рассматриваю свои тапочки.
– Всё слышала? – с улыбкой произносит Жаров. – Пойдем?
Вкладываю ладонь в его большую руку.
– У меня сейчас пара, – пищу.
– Нет, у тебя сейчас отдых, – жестко говорит он, – на ранних сроках вредно так сильно нервничать. Поедем сначала ко мне в офис, подпишем соглашение, затем я тебя домой отвезу. А завтра займемся твоим переездом и оформлением медицинской карты.
– Соглашение? Переезд?! – офигеваю.
– Да. У меня есть ряд условий, сама понимаешь. Также ты можешь выставить мне свои…
Мы подходим к машине. Евгений Маратович открывает мне дверь. Ныряю в шикарный просторный салон. Белая кожа, приборная панель под дерево, классный еловый освежитель воздуха!
– Вау! – срывается с губ.
Происходящее начинает мне нравиться. Жаров садится рядом.
– Пристегнись.
Он говорит очень мягко, но довольно настойчиво. Покорно пристегиваюсь.
– Поехали. Не холодно?
– Нет…
– Не душно?
– Всё хорошо.
Блин, для меня такое отношение реально в новинку. Очень необычно и странно! Смотрю по сторонам, мужчина постоянно отвечает на звонки. Невольно начинаю любоваться его профилем. Мужественный, с лёгкой щетиной.
Нос прямой, очерченные скулы, волевой подбородок. И такие густые ресницы!
– Приехали.
Он тормозит, а я понимаю, что всю дорогу на него пялилась. Но Жаров не смущает меня. Открывает мне дверь.
– Пойдем.
Я топаю за ним, стараясь слиться с окружающим воздухом. Мы в самом центре, в крутом офисном здании. С мужчиной все здороваются, а на меня смотрят с любопытством.
– Проходи, – он открывает белую дверь, пропускает меня в просторный светлый кабинет.
Приглашает меня присесть. Сам садится за столом напротив.
– Итак, Ася, – вздыхает, надевает очки и достает пакет документов, – начнём с начала.
Я вдруг начинаю сильно нервничать. Почему он так пристально смотрит? Хмурится…
– Что-то не так, Евгений Маратович? – тихо спрашиваю.
– Да.
Молчим. Он смотрит, а в моей голове роятся вопросы.
– И что же?
– Для начала… называй меня Женя.
Выдыхаю.
– И всё? – выгибаю бровь.
С ним так легко общаться! Мужчина явно намного старше, но я не чувствую себя малолеткой.
– Да. С этого начнём.
– Хорошо, Женя… – мне неловко.
– Ты привыкнешь. Итак, вот наш с тобой брачный договор. Это проект. Я прописал все пункты, нужные мне, а ты, в свою очередь, можешь озвучить свои требования.
Как назло, у меня в голове полнейший швах! Даже не знаю, что мне нужно просить или какие условия ставить. Что это вообще за фиктивный брак такой?
– То есть, спать мне с вами не придется? – гляжу на него с сомнением.
– Я бы не стал вносить в документ пункты касательно нашей душевной и физической близости, – невозмутимо заявляет Жаров.
– Почему?
– Всё меняется, Ася. Вдруг мы с тобой поладим? – подмигивает мне.
По телу проносится странная сладкая дрожь. Так, стоп! Я только что рассталась с самым кретинским кретином в мире, так что стоит притормозить.
– Ладно…
– Держи, – он протягивает мне толстенький аккуратно сшитый документ.
– Но почему я? – быстро пролистываю, но не могу сосредоточиться.
Буквы пляшут перед глазами. К горлу подкатывает тошнота.
– Ты в порядке? – спрашивает Жаров.
– Да, я… – сглатываю образовавшийся в горле ком.
– Ася… АСЯ! – его голос стремительно удаляется.
Всё вокруг плывет, тошнота нарастает. Теряю сознание. Падаю куда-то в пустоту. Но вдруг меня обволакивает вкусный мужской аромат. И я возвращаю контроль над телом.
– АХ! – вскрикиваю, понимая, что лежу на диванчике, прямо на коленях Жарова. – Что вы…
Начинаю барахтаться, сажусь. Волком гляжу на будущего мужа.
– Зачем вы меня трогали?
– Ты в обморок упала, – невозмутимо заявляет мужчина, – еле поймал.
– Спасибо, – бурчу.
– Это всё стресс. Тебе нужно взять больничный, – уверенно заявляет.
–У меня лекции.
– Возьми у сокурсников. Или не у кого?
– У подруги, наверное.
– Вот, я выпишу тебе больничный на недельку. Заодно решим все наши вопросы.
Сижу рядом с мужчиной, мысли бешеными бобиками носятся в голове. Такое чувство, что я попала в параллельную реальность.
– Зачем вам… тебе беременная студентка? – всхлипываю. – Я не понимаю!
– Ася…
– Нет! Мне нужен ответ! Не бывает так, что просто предлагают помощь! Что от меня нужно?
Он вздыхает. Но молчит.
– Скажи, или я не подпишу соглашение! – умоляюще стону. – Ты знаешь, что у меня за беда. А я не знаю ничего. Это нечестно.
– Согласен, – он задумывается, – хорошо, я расскажу. Но надеюсь, что ты не будешь болтать об этом.
Ну неужели? Угрюмо гляжу на него.
– Мы с вами в разных кругах крутимся. Кому мне рассказывать?
Жаров вздыхает так, что я чувствую себя последней тупицей.
– Я занятой человек. В скором времени мои компании будут проводить слияния с другими лабораториями по всей стране. И времени на нормальные отношения с женщинами у меня нет.
Эээ…
– И все мои начинания в этом вопросе заканчиваются крахом. Я не уделяю времени, много работаю. Все эти конфеты и букеты… но мне нужен ребенок.
Вот теперь я окончательно запуталась.
– Зачем?
– Чтобы получить свою компанию целиком. Так-то она принадлежит моему отцу. Но он у меня традиционных взглядов. И если я не женюсь и не предоставлю наследника, мне не видать того, над чем я работал долгие годы… отец сейчас нездоров, так что боюсь, времени у меня немного.
– Но почему я? И ребенок? Уверена, есть куча девушек, которые согласились бы на подобное. Родили бы вам… тебе… так вот, по контракту.
– Я знаю, – говорит Жаров, – и уже раздумывал над чем-то подобным. Но тут появилась ты. Напуганная, готовая совершить самую большую ошибку в своей жизни.
Молчу, опускаю взгляд.
– И ты мне понравилась. Хорошая девочка, просто оступившаяся. Я вижу, ты в отчаянии, Ася. И если смогу помочь, я это сделаю.
– И что будет после рождения ребенка? – робко спрашиваю.
– Тебе решать. Я запишу его на себя, он получит все привилегии моей семьи, статус. Если после его рождения ты не захочешь воспитывать, я заберу малыша себе.
– Но он не твой…
– Я люблю детей, Ася, – задумчиво произносит мужчина, – а ты потом вольна делать, что хочешь. Я дам достаточно денег, чтобы тебе встать на ноги. Это есть в условиях соглашения. Но одно правило особенно важно. Если кто-то из нас его нарушит – последует немедленное расторжение.
– Какое?
– Верность. Я человек публичный, и тебе придется меня сопровождать на светских мероприятиях. Мне не нужны слухи и сплетни. Репутация моей семьи безупречна.
Молчу. Уж в верности моей пусть не сомневается, я мужика к себе на пушечный выстрел не подпущу больше!
– Давай, я отвезу тебя домой. Ты изучишь документ в нормальной обстановке. Вижу, как ты нервничаешь. Если будут вопросы, звони в любое время.
– Ещё бы, – кусаю губы.
– Тогда поехали.
