– А у вас… тебя нет других дел? – огрызаюсь.
– Есть, но моя невеста превыше всего, – скалится.
– Я ещё и не согласилась.
Краснею, сама не понимаю, почему. Пока мы едем, играет приятная музыка. Пытаюсь разобраться в себе. Что же делать?
Предложение заманчивое, но что стоит за ним? Нужно будет обязательно ознакомиться с тем, что написано мелким шрифтом.
– Приехали, – Жаров осматривает двор, – ты уверена, что хочешь провести ночь здесь? Может, лучше сразу ко мне?
– Мне нужно прочитать документ и немного прийти в себя, – признаюсь, – я человек традиционных взглядов. Мне очень тяжело принять такие отношения.
Он тепло улыбается.
– Рад, что поделилась. Хорошо, буду ждать твоего звонка.
Робко улыбаюсь.
– До свидания, – вылезаю и топаю домой.
Прикрыв за собой деревянную дверь подъезда, слышу звук уезжающей машины. Поднимаюсь на этаж.
– О! Асенька! – меня встречает старушка-хозяйка квартиры. – Я рада, что ты приехала.
– А в чём дело? Я же вчера заплатила, – не понимаю.
– Так твой муж приезжал, – она округляет глаза, – сказал, что ты ребеночка ждешь.
– Муж? – хмурюсь.
– Да. Но по нашей договоренности, милая, никаких младенцев в моей квартире…
– Теть Тань…
– Нет, нет! Я уже нашла новых квартирантов, место хорошее, с ремонтом.
– Эээ, а как же я?
– У тебя вещей немного было, я собрала. Они в коридоре. Забирай и счастливо оставаться.
Кажется, я знаю, что за «муж» наплел бабульке обо мне! Скриплю зубами. Беру свои скромные пожитки и выхожу к остановке.
Вздыхаю, сажусь на скамейку.
Достаю мобильный.
Кажется, мне придется снова обратиться к Жарову за помощью.
Глава 4
Ася
Сижу на остановке. Жду, пока мой «жених» приедет и заберет меня к себе. До чего же опустилась! Вздыхаю.
Мне пришлось снова звонить Жарову. Но, как ни странно, мужчина даже не разозлился. Пообещал приехать после совещания.
Взвалив на плечо сумку с вещами, я пришла на остановку и теперь вот сижу тут, как натуральный бомж.
Вокруг никого.
У нас район вообще безлюдный. И автобусы редко ходят. А вечером, так вообще швах. Ёжусь от холодка, пробежавшего по коже. Уже темнеет и становится прохладно.
С грустью смотрю на свою спортивную сумку. Здесь вся моя жизнь.
– Привет, красотуля, – рядом садится какой-то гражданин неопределенного возраста.
От него неприятно разит перегаром. Отодвигаюсь.
– Ты чё? – он таращится на меня. – Лучше меня чтоль?
Пучу на него глаза, двигаюсь на самый край. Ну блин, этого мне еще не хватало!
– Эй ты! Хм… а ты ничё такая… – он облизывается.
Мне становится жутко. Да где Жарова носит? Кончики пальцев холодеют.
Пытаюсь встать, но пьянчуга хватает меня за руки, мешает.
– Ладно тебе, лапа… дай потискаю… у меня давно бабы не было. А отсосешь, заплачу!
– ОТСТАНЬТЕ! – ору на него. – Я вам не проститутка!
– Ах ты, шалава малолетняя! – он с силой дёргает меня на себя, я плюхаюсь, начинаю барахтаться, отталкивая этого мерзкого типа.
Сильно бью его по ноге.
– СУКА! – орёт мужик, а я скатываюсь на землю.
Падаю прямо на колени. Мне безумно страшно! Мимо идут две женщины. Увидев, что ко мне пристают, переходят на другую сторону. Да блин!
– Мне эта хуйня надоела, сейчас сосать будешь, сука, – пьянчуга встаёт, пошатывается, – бесплатно.
– Боюсь, что сосать сейчас будешь ты, – жесткий голос, словно сталь, пронзает воздух.
Откуда ни возьмись между нами вырастает огромная фигура Жарова.
– А ты кто, бля? – таращится мужик.
– Её муж, – спокойно говорит мужчина, – так что руки убрал от девушки! Или переломаю нахуй.
Таращусь на своего спасителя. Он и материться умеет? Офигеть, не встать!
– А что ты мне сделаешь, пижон?! – нарывается тот, затем бросается на моего «жениха».
Жаров одним ударом нокаутирует горе-Рокки. Пьянчуга валится на асфальт. Но Женя хватает его за шкирку, встряхивает.
– Извинись.
– Что? Да я…
Мужчина снова с силой трясет бедолагу. А тот, походу, сейчас богу душу отдаст.
– Извинись, я сказал.
– Прости! – орёт алкаш. – Я не подумал! Только не бейте!
– Вали отсюда, – Жаров не забывает отвесить мужику сочный пинок.
Разворачивается ко мне. Улыбается как ни в чём не бывало.
– Ты вечно находишь на свою очаровательную попку приключения. Вставай, не нужно на земле сидеть.
Он подаёт руку. Я покорно принимаю помощь. Такое чувство, что моя внутренняя батарейка села. Уже плевать, пусть делает, что хочет. Я подпишу, что нужно, лишь бы прекратить этот кошмар!
Мужчина кидает мою сумку на заднее сиденье. Я забираюсь на пассажирское. В салоне тепло, хорошо. Чувствую, как начинает клонить в сон.
– Твой бывший, я смотрю, опасный парень, – смеется Жаров, – со всех сторон осадил.
– Он кретин, – бурчу себе под нос.
– Ты договор аренды не заключала, как я понимаю? – он выруливает со двора.
Молчу.
– Не бойся, ругаться не буду. Просто если бы заключала, тебя нельзя было бы просто так вышвырнуть.
– Да какой договор? – вздыхаю. – Бабулька была такая добрая и хорошая.
– Ася, Ася. Какая же ты ещё наивная, – улыбается Жаров, – но я даже рад.
– Чему, интересно?
– У меня появился шанс доказать делом, что я настроен серьезно на твой счёт.
– Зачем так стараться? Я в бедственном положении, у меня выбора нет, – тихо говорю, – и ты знаешь, что соглашусь на любые условия. К чему все эти старания?
– Не уверен, – пожимает плечами мужчина, – ты гордая девочка. И на любые условия не согласишься.
– Мы слишком мало знакомы, чтобы делать выводы, – огрызаюсь.
– Я хорошо разбираюсь в людях, Ася. И вижу, что ты хорошая. Вся такая правильная. Мне это нравится.
– Это же фиктивный брак. Мы не обязаны нравиться друг другу.
– Так будет проще обоим. Согласись, жить с ненавистным человеком намного сложнее, чем с тем, кто хотя бы не вызывает отторжения. А я хочу быть тебе приятен.
– И что это значит?! – восклицаю, разворачиваюсь и попадаю в плен синих глаз Жарова.
Я его не понимаю!
– То и значит, – ухмыляется он, – ты голодная?
– Нет, – мне вдруг становится стыдно.
– Не обманывай. Что ты сегодня ела?
Понимаю, что ничего. С утра меня тошнило, а днем было не до того. Жаров недовольно цокает языком.
– Ты теперь не одна. Думай не только о себе, – строго отчитывает.
Но я понимаю, что вот-вот разрыдаюсь. Почему жизнь так несправедлива?! Я так старалась, училась! Чем провинилась? Подбородок ходит ходуном. И строгие слова Жарова окончательно добивают…
Внутри словно прорывает плотину, и все невысказанные эмоции горькими слезами рвутся наружу.
– Эй, Ась, ты чего? – мужчина останавливается на обочине, включает аварийку. – Ну что такое? Иди ко мне…
– Я… знаю, что полная дура! И что наивная! – всхлипываю, задыхаюсь.
– Прости, – он обнимает меня.
Поначалу сопротивляюсь, но сил нет. Я запуталась! И лишь этот взрослый странный мужчина на моей стороне.
– У меня никого нет! – вою. – Всю жизнь я никому не была нужна!
– Ну, ну, – он гладит меня по голове, – прости меня. Я ляпнул лишнего. Ты нужна мне.
– Только потому, что тебе нужны жена и ребенок!
– И что? Это не значит, что я не хочу помочь. Искренне.
– Правда? – хлюпаю носом.
– Да, – он вдруг приподнимает мой подбородок, и в глазах мужчины промелькивает то, чего ни в коем случае нельзя допустить…
Резко отстраняюсь. Нет, нельзя! Это вообще неуместно!
– Что ты делаешь? – отворачиваюсь.
