Черепа замерли и перестали грузить ящики.
Мятежник почесал щетинистый подбородок и посмеялся:
– А! Так это бесплатно? Ну тогда это совсем другое дело! А кто из вас поедет с нами?
– Я, – вышел вперед торговец в черном костюме.
– Ты менеджер по обслуживанию? – усмехнулся Мятежник. – Ты поедешь с нами?
– Да.
Мятежник посмотрел на Лича.
– Дурья твоя башка, ты должен был рассказать обо всех деталях!
– Извини, мой косяк.
Внезапно Мятежник выхватил пистолет и застрелил торговца в черном костюме. А Лич застрелил торговца в сером костюме.
– Ты сука хотел поехать следить, как мы используем это оружие?!! – выстрелив еще несколько раз в лицо трупам, крикнул Мятежник.
Оставшиеся два торговца начали отстреливаться в ответ и кинулись укрыться за своим фургоном. Обоих ранили черепа, обрушив шквальный огонь со всех стволов. А потом, когда торговцы заползли за свой фургон, размазывая кровь по бетонному полу, двое черепов добили их там с дробашей.
Неонацисты посчитали, что дело кончено. Спокойно забрали свои деньги, перешагнув через труп торговца в черном, закинули их обратно в свой фургон и стали догружать оставшиеся ящики с оружием.
Чего они не знали, это то, что еще шестеро людей со стороны торговцев окружали ангар, выискивая в нем дыры, удобные для ведения огня.
Началась бойня.
Охрана торговцев открыла прицельную пальбу по черепам, застав неонацистов врасплох. Троих черепов убили на месте. Мятежника ранили в плечо. Отстреливаясь, неонацисты запрыгнули в фургон и дали газу под обстрелом.
Летун пока не вмешивался.
Он считал. Считал охрану торговцев. Стреляли с пяти направлений. Значит, шестой охранник торговцев занялся чем-то другим. И вскоре выяснилось, чем.
Фургон черепов не успел выехать из ангара, как в него въехала их же легковушка, втолкнув фургон обратно. За рулем легковушки сидел шестой охранник торговцев. Он выстрелил через лобовое стекло и попал прямо в лоб водителю черепов.
Рядом с водителем сидел Лич. Он пригнулся, распахнул дверцу и выкатился из фургона.
В это время сзади из машины выпрыгнул Мятежник, вооруженный плазменной винтовкой-горелкой. Он стал палить синими вспышками по стенам ангара, почти вслепую, в бешеном запале, крича ругательства и гогоча.
Когда шестой охранник торговцев вышел из машины, Лич отважился на хитрый маневр, упал и с земли из-под двери своего фургона расстрелял тому ноги, а когда раненый охранник свалился, добил его выстрелами в макушку.
Еще один из черепов вооружился горелкой и вместе с Мятежником стал палить, разматывая в клочья стены ангара. Внезапный выстрел одного из торговцев, обошедших анагар с другой стороны, угодил ему в поясницу. Он взвыл, выгнулся и повалился на землю, не в силах пошевелиться. Ранение критическое, в позвоночник.
Мятежник тут же обернулся и выстрелил туда плазмой. Синяя вспышка справилась с живой плотью мгновенно. Плазма оставила лишь нижнюю часть туловища охранника.
Все выстрелы стихли. В живых осталось четверо черепов. Они все вооружились горелками и обошли ангар с двух сторон. Справа шел Мятежник со своими приспешником. Слева Лич с еще одним членом банды.
По периметру ангара они нашли пять человеческих останков. Слепая стрельба из горелок оказалась еще более смертоносной, чем они думали. Всех врагов удалось положить, даже не заметив, как быстро их цели умирали.
Вот теперь Летуну придется вмешаться.
Эти трусливые черепа запараноили, переистерили и перешли к мокрухе, запоров Летуну возможность проследить за торговцами от места сделки до их базы!
План срочно требовалось скорректировать. Последней ниточкой теперь стали Лич и Мятежник, которые договорились о сделке. Но с кем? Этого Летун не знал.
Теперь стало крайне важно выяснить, кто устроил черепам встречу с торговцами горелок! А значит, теперь Летуну нужны были Лич или Мятежник.
И это очень, очень плохо.
Для Лича и Мятежника.
44 Черепа в спешки грузили остатки оружия в фургон, когда светошумовая граната упала через дыру в потолке ангара. Легким металлическим звоном она сначала ударилась о бетонный пол, после чего рванул страшенный хлопок, громкостью 160 децибел. Вспышка света предельной яркости ослепило членов банды.
Уши заложило. Засвеченные глаза потеряли возможность различать предметы. Сенсорная дезориентация продлится в следующие полторы минуты.
Тут же рядом упала дымовая граната со слезоточивым газом.
Неонацисты забегались, слепо шаря перед собой руками, сталкиваясь, спотыкаясь, стреляя вокруг, и каким-то чудом не попадая друг в друга.
Бесполезная возня бестолочей.
Их счастье, что они не видели, как спрыгнул летун. А если бы увидели… штаны пришлось бы выбросить.
Задымленный ангар заполнило нечто необъятное красно-золотое с тяжелыми хлопками плотной материи. В этом кружении безразмерного плаща спикировала человеческая фигура в капюшоне. О бетон с лязгом ударились армированные стальной экзоскелетной конструкцией ботинки.
Черепа среагировали на звук. Несколько шальных пуль перепуганных черепов скользнули по Летуну.
Оказавшись внутри ангара, Летун метнулся к одному из черепов, выбил ему колено, вывернул руку с пистолетом и нажал на палец неонациста, заставив того выстрелить в свою же ногу.
Первый готов.
Второй повернулся к летуну с обрезом дробовика. Мощный выстрел отбросил Летуна назад, но не опрокинул на землю. Устояв на ногах, Летун вскинул голову в капюшоне. Из-под черной тени капюшона сверкнули шесть красных точек глаз-датчиков. Он выбросил вперед руку, сжав кулак, и из костяшек черной тактической перчатки на огромной скорости выстрелили четыре дротика с лошадиной дозой транквилизатора.
Не дожидаясь, когда медикамент подействует, Летун подскочил к противнику, вырвал дробовик и наотмашь огрел неонациста прикладом по голове. Татуированная голова того запрокинулась вбок и он свалился плашмя, вырубившись на несколько долгих часов.
Второй готов.
Летающий вокруг Летуна плащ постепенно осел, уменьшился в длину и быстро втянулся, закрывшись на нем, как темно-красная монашеская ряса.
Летун выстрелил из дробовика по Мятежнику. Немного вскользь, чтобы только ранить. И поспешил к фургону.
Только начавший приходить в себя после светошумовой гранаты Мятежник заорал от боли и прыгнул в фургон, спасаясь.
Лич в панике залез за руль фургона, вжал педаль газа и протаранил разбитую легковушку, освобождая путь. Мятежник тем временем достал оружие из ящика, активировал горелку, направил в Летуна и стал отстреливаться.
– Сдохни, сука! Сдохни!
Сверкнула вспышка. Одна. Вторая. Третья!
Фургон сорвался с места так резко, что несколько ящиков с горелками высыпались наружу. Летун отпрыгнул в сторону от чиркнувших вспышек плазмы, увернулся от новых снарядов и отстал, не имея возможности преследовать их.
– Что это было? – заверещал Лич, унося их прочь по слякотному бездорожью.
– Похоже на Летуна, я не разглядел, – из кузова в кабину крикнул Мятежник, придерживаясь рукой за потолок из-за болтанки.
– ЧТО?!
– Да не ссы! Оторвались уже. А если нагонит, его тоже располовиним!
Лич продолжал вопить, оборачиваясь к кузову:
– Ты же говорил, что Летун это просто кремлевская страшилка!
– Ну, бля, ошибся! С кем ни бывает. Завали уже хлебало и веди нормально! – огрызнулся Мятежник. – Сука, на дорогу смотри, тебе говорят!
Они вывернули на небольшую дорогу и обходными путями уносились в направлении Москвы, решив не светиться на федеральной трассе. Мятежник сполз на пол в кузове и рассматривал израненную дробью руку. Слушалась она плохо. Да еще другое плечо прошито пулей торговцев. Он в бешенстве заорал, зло стуча кулаком по стенке фургона.
– Ты это… лучше бы закрыл двери, а то все бабки и горелки потеряем, – осторожно напомнил ему Лич.
Тем временем Летун подобрал одну из плазменных винтовок, сел во вторую легковушку черепов и выехал следом, держась на расстоянии. С маячком на фургоне далеко от него не уедут.
Со всеми задержками оторвался он от них километра на два или три.
Черепа мчались в страхе как угорелые. Проехав несколько деревень и промышленных зон, Лич и Мятежник не подозревали, что Летун едет за ними. Вокруг уже начинали вырастать новые жилые комплексы Подмосковья. По эстакадам они спокойно влились в транспортный поток московской кольцевой автодороги, пока Лич не узнал в едущей позади машине их собственную тачку.
Летун лавировал между автомобилей, нагоняя черепов. Они въезжали на Бесединский мост через Москву реку и оторваться от него тут было нереально.
К этому моменту Мятежник уже развалился в кузове, чумной от болящих ран.
– Твою мать! – крикнул Лич. – Догоняет! Эй! Поднимайся! Сними этого ублюдка!
Тревожный крик подельника немного привел Мятежника в чувство. Он собрался с мыслями, взял волю в кулак, преодолел боль, поднялся на шатких ногах, весь скользкий от собственной крови, приготовил винтовку-горелку для стрельбы и толкнул двери фургона ногой, чуть не вывалившись под колеса Летуну.
В этот момент, приготовившийся стрелять, Летун первым сделал выстрел из плазменной винтовки. Синяя вспышка сверкнула в вечернем мраке словно молния. Плазма мгновенно расплавила заднее правое колесо фургона, снесла часть двери, прожгла сумки с деньгами, весь кузов, пассажирское сиденье и повредила что-то в двигателе.
Фургон вздыбился на передних колесах, подлетел кверху, перекувыркнулся через крышу и грохнулся на ехавший впереди автомобиль. При этом Мятежник сначала залетел вглубь фургона и там случайно выстрелил из горелки, проделав дыру в дне и задев едущий по соседней полосе грузовик с цистерной, отчего огнеопасное содержимое тут же рвануло, устроив колоссально разрушительный взрыв.
Ударная волна подбросила окружающие машины в воздух и разметала в стороны. Пострадавшие машины перевернулись, повалились на ограждения и застряли. Чудом ни один автомобиль не слетел в реку с высоты пятиэтажного дома.
Легковушку с Летуном, едущую в десяти метрах от взрыва, отбросило на встречку, где его протаранил автобус. В последний момент Летун выбрался через лобовое стекло и отпрыгнул в сторону от автобуса. Перекатился по асфальту и закрылся плащом от брызг огня.
Подорванное горючее разлилось жидким пламенем по самой середине моста. Произошла настоящая катастрофа.
Летун коснулся кнопки на шлеме под капюшоном и вызвал быстрый набор службы спасения. Ему даже не пришлось связываться с оператором. Система сама оформила вызов и указала координаты, по умолчанию прописав необходимость приезда скорой, пожарных и полиции.
Но Летуна ужасающая обстановка нисколько не трогала. Его волновала только его цель. Он был опасен и неостановим. Отвлекаться на помощь окружающим не входило в список его привычек.
Защитный костюм и шлем уберегли его от серьезных повреждений. Разве что предельные нагрузки перегрузили его мышцы и связки, да в голове звенело от ударной волны взрыва. Видимо, сотрясение мозга. Впрочем, он привык их получать.
Летун встал, отряхнул свою мантию из необычной переливающейся материи с золотой почти металлической подкладой с обратной стороны, и пошел к фургону черепов.
Один из выстрелов плазмы проделал дыру в мостовом покрытии. Летун прыжком перемахнул через нее. Из-под капюшона сверкали красные сенсоры. Шесть оптических датчиков на металлической маске с пластинами брони выискивали цели. Они под наклоном сходились у переносицы и спускались к щекам. Ни носа, ни рта в маске предусмотрено не было.
Датчики отслеживали движение. Микропроцессор помогал обрабатывать поток визуальных данных и отрисовывал подсказки.
Первым попался Лич, он уцелел и довольно резво скакал на хромой ноге через остановившиеся машины, обходя обломки, очаги пламени и расталкивая пострадавших автовладельцев.
Мятежнику повезло меньше. Во время падения фургона его вынесло под колеса того самого грузовика, который взорвался. Мало того, что раздавило, так еще и подкоптило.
В виду скоропостижной кончины Мятежника, 44 Черепа отныне полностью переходили во власть Лича.
Значит, с Личем придется поаккуратнее. Он теперь очень ценен. По крайней мере, до тех пор, пока не расскажет всю интересующую Летуна информацию.
Летун прошел мимо тела Мятежника и ускорился, преследуя Лича.
– Вызовете полицию, это террорист! – кричал Лич, убегая от Летуна по встречке, где еще сохранялось вялое движение транспорта.
Впрочем, кричал не только он. У гражданских были свои заботы. Все куда-то бежали, помогали застрявшим водителям. На мосту сбились в свалку около дюжины автомобилей. Многие еще были в шоке.
Сенсоры Летуна подсказали, что в руках у Лича может быть горелка. Это опасно. Это сулило новыми взрывами и могло обернуться тотальной трагедией, если плазма обрушит мост.
Летун не мог этого допустить. Он запрыгнул на одну из машин, выхватил из кобуры модернизированный пистолет ОЦ-27 кастомной доработки и подстрелил Лича в ногу.
Тот сначала повалился, выронил горелку, но продолжил ползти среди горящих луж топлива на глазах у остановившихся водителей. Потом суетливо попытался подняться, заковылял, запрыгал на одной ноге. По направлению Лича, угадывался его план. Видимо, он так боялся Летуна, что надумал свалиться с моста, лишь бы смыться от него.
Поздно!
Летун перепрыгнул с одной крыши на другую и так по нескольким автомобилям настиг свою цель. Сбив Лича коленом в спину, Летун повалил его на землю.
– Падла, да че ты к нам привязался? – в ужасе вытаращился Лич, разглядев в темной тени капюшона металлическое лицо с шестью светящимися оптическими датчиками.
Летун схватил Лича, перевернул лицом к себе и прижал за горло к асфальту. Грубый электронный голос зарычал в татуированное, покрытое ссадинами лицо неонациста:
– Как вы вышли на продавцов? Мне нужны их контакты!
– Хер те! Я не стукач.
Летун хорошенько встряхнул его, приложил головой об асфальт и заговорил:
– Филип Морару, ты заложил своих подельников, поэтому тебе скостили срок. Ты еще какой стукач. И ты мне расскажешь, как найти торговцев.
– Да не знаю, я! Отъебись!
Лич попытался отбиться, задергал ногами, выхватил скрытый в ремне ножик и воткнул его в грудь Летуна. Там лезвие на что-то наткнулось, повернулось и прошло вскользь куда-то в бок. Летуну от удара ножом хоть бы хны. Ничего в нем даже не перемнилось. В ответ Летун, лишь вырвал ножик из себя и вонзил в плечо Лича.
– АААААА! СУКА!
