Рассказы

– А это как? – изумился Ярослав.

– Договорился со знакомым театралом. Пока тот отвлекал режиссера, я звезду с декорации отодрал. Еле успел убежать со склада.

Терентий ушел в соседнюю комнату и вернулся с коробочкой с кольцом.

– Наташенька, я беру на себя смелость утверждать, что прошел все твои испытания. И при свидетелях делаю тебе предложение стать моей женой!

В наступившей тишине послышался тихий ответ девушки: «Да!», а в ее глазах совершенно отчетливо читалось, что в проверках Терентий больше не нуждается!

2019 г.

ПРОСТИТЕ МЕНЯ!..

В пустой церкви две уборщицы завершали уборку, когда скрипнула дверь и вошел мужчина средних лет. Одет он был прилично, гладко выбрит. Казалось бы, ни одного изъяна, если бы не взгляд. Мужчина смотрел в одну точку, никого не видел и не слышал, словно пребывая во сне или под гипнозом. Одна из женщин обратилась было к нему, но тот, никак не отреагировав, прошагал как солдат к ближайшей иконе – это оказалась икона Божьей Матери «Владимирская», помогающая не только против неприятеля, но и исцеляющая физические недуги и душевные тяготы. Последнее странному прихожанину было как нельзя кстати. Он встал к иконе почти вплотную, едва не прижался лбом, губы беззвучно зашевелились. Молился? Каялся? Просил? Жаловался?

Одна из уборщиц осталась присматривать за чудаком, другая побежала за настоятелем. Тот явился незамедлительно. И пока женщина пыталась на ходу что-то втолковать протоиерею, тот издалека рассматривал прихожанина. Человек был ему незнаком – за те несколько лет, что настоятель возглавлял местную церковь, этот мужчина ни разу на богослужения не приходил.

Протоиерей жестом остановил продолжавшую щебетать уборщицу, отправил ее с напарницей в дальний угол помещения и шагнул к прихожанину.

– О чем печалитесь? – тихо спросил он мужчину, слегка дотронувшись до его плеча.

Тот вздрогнул.

– Замаливаю грех, – немного невпопад ответил он таким же тихим голосом. Мельком посмотрел на протоиерея и вновь повернулся к иконе.

– Расскажите! – то ли попросил, то ли потребовал священник. Он повел мужчину к скамейке, помог сесть. – Я ведь вас раньше не видел, не так ли?

– Не видели, – кивнул прихожанин, – но теперь у меня нет выбора.

– Рассказывайте!

Мужчина несколько раз тяжело вздохнул.

– На мне… грех… детоубийства… – произнес он в несколько приемов, каждое слово давалось ему очень тяжело. – На мне жизни детей… много детей…

Заметив недоуменный взгляд протоиерея, мужчина заспешил объясниться:

– Нет-нет! Я не об этом!.. Я начну с самого начала?

Прихожанин еще раз тяжело вздохнул, неуклюже перекрестился и начал рассказ.

– К отцовству у меня никогда не было интереса. Я не мог представить себя в роли папы. Да и сейчас не могу, но уже по другой причине. Даже придумал себе отговорку: кто-то не хочет тратить год на службу в армии, а я не хочу тратить всю жизнь на воспитание детей. Эта идея настолько плотно засела в сознании, что превратилась в одержимость. Можно удивляться, но дело до абортов даже не дошло: я жёстко пресекал саму попытку зачатия. Ни одна женщина не смогла выдержать такого. Кто-то уходил сразу, другие пытались терпеть, но вскоре ломались. Так продолжалось около десяти лет, и мне нравилась эта жизнь с установленными мной же правилами. Я не могу точно подсчитать, но таким образом удалось предотвратить появление на свет не менее десяти детей…

Голос прихожанина осекся. Настоятель церкви потребовал принести воды. Мужчина залпом выпил, собравшись с духом, продолжил:

– В конце концов я остался один. Повторюсь, меня устраивала такая жизнь. А месяц назад все изменилось.

Мне приснился сон, в котором некий мальчик лет десяти бегал по двору с мячом. Он был доброжелателен ко мне, вежлив, но категорически отказывался подойти: «Ты мне запретил!» – так он мне и заявил. А еще он назвал меня папой. Сон хоть и странный, но от него можно было отмахнуться, если бы в следующую ночь он не повторился, только в этот раз вместо мальчика была девочка лет пяти – шести, все остальное совпадало до деталей.

С этого момента сон стал преследовать меня каждую ночь. Мальчики и девочки разных возрастов сменяли друг друга, я сбился со счета, сколько их всего. Я стал бояться спать, меня пугает этот сон. И я понимаю только одно: мне хотят сказать, что я должен как-то искупить вину перед всеми этими детьми, которым мне было суждено стать отцом, хотя бы для одного, но…

Мужчина замолчал. Молчал и протоиерей. В его практике подобной ситуации еще не было. Грех аборта замаливали, и довольно часто, но чтобы такое!..

Прихожанин повернулся к священнику, спросил, глядя в упор:

– Отче, это ведь детоубийство, да? Это грех?

Священник молчал. Назвать прихожанина грешником – а вдруг это оговор невинного? Отрицать грех – а вдруг это выдача индульгенции страшному грешнику? Ситуация, безусловно, странная, и все же протоиерей принял решение.

– Да, сын мой, это грех, – после долгой паузы ответил священник. – Может быть, детоубийство.

– Что же делать? – прошептал мужчина.

– Молиться.

– Кому?

– Самому Господу. Только Он прощает и наказывает. Молись. Я тоже буду молиться, и за тебя, и за детей.

Священник зашагал прочь из помещения. Уже на пороге он повернулся к прихожанину.

– И вот еще что. Назови своих детей, дай им имена. Нехорошо им быть без имён. Им так будет лучше.

Священник жестом позвал уборщиц, они ушли, оставив прихожанина в одиночестве. Тот резко повернул голову и увидел икону «Спаса Вседержителя», с которой Господь смотрел на мужчину сурово, но с надеждой.

2020 г.

Я ХОЧУ…

Глава 1. …расстрелять казнокрада!

Савелий закончил читать публикацию на новостном Интернет-портале и поморщился как от зубной боли. Новость была посвящена разоблачению делишек очередного казнокрада: и деньги бюджетные воровал, и преступные схемы создавал, чтобы еще больше воровать тех самых бюджетных денег. В общем, как ни крути, а по справедливому суду лет на десять наворовал, и это еще если судья добрый попадется, иначе есть риск и все пятнадцать «строгого курорта» заработать.

Савелий опять поморщился, выругался в воздух и, поглядывая на фотографию казнокрада в публикации, сквозь зубы произнес:

– Расстрелял бы их всех! Заслужили!

– Полностью согласен! – кто-то воскликнул за его спиной.

Савелий от испуга побелел – он был дома один-одинешенек, и никто в беседу с ним вступить точно не мог. Ну, разве что сосед вдруг отозвался, но стены у них в доме не настолько тонкие. Он повернулся на звук и увидел какого-то низкорослого мужичка, с интересом разглядывающего комнату.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.