Летописец

Но пока он не создал ни одной строки, его книга так и осталась с девственно чистыми листами.

– Дворецкий? – собственный голос казался Александру тонким писком. – Дворецкий?

– Я вас слышу, – отозвался тот.

Слава Богу, пронеслось в голове мужчины, он не остался один.

– Как там?

– Угрозы для вашей жизни нет.

Александр обмяк после этих слов, он ещё проживёт какое-то время.

– Также нет опасности заражения, герметичность входа в убежище восстановлено, идёт обеззараживание, вы можете покинуть помещение.

– Хорошо, – Александр поднялся, морщась от колючей боли в икрах, надо потому будет воспользоваться медицинской капсулой, пусть сделает массаж или вколет что-нибудь.

Прихрамывая, мужчина направился к двери.

Интересно, а как остальные проводят время в подобных убежищах? В проекте «Улей» насколько он знал участвует сотни людей. А как поживают те, кто устроился в космических станциях?

Дверь плавно отошла в сторону, готовая выпустить человека. Александр замер на месте, холодея от увиденной картины, перед ним в проёме стоял робот.

Выше Александра на голову, его светящийся круг вместо лица состоял из сотен точек, которые переливались разными цветами. В остальном строение близко к человеку, туловище, руки с запястьями и ладонями, ноги. Внешне туловище напоминало лёгкую броню, и имело отметины от пуль. От робота слабо пахло гарью и свежей травой после дождя.

Круг засиял, переливаясь радужным цветом – Александр, – пророкотал глубокий голос, – я С-44-А, прибыл, чтобы провести процедуру вашей гибернации.

– Понятно, – выдавил из себя Александр, и на всякий случай уточнил. – Опасности ведь нет?

– Опасности нет, – отозвался Дворецкий.

Александр улыбнулся, страх спал – Не лжёшь? – шутливо спросил он.

– Я не склонен ко лжи, – казалось, в голосе Дворецкого проскользнула обида, – я машина, а не человек.

– У меня к вам просьба? – робот шагнул к человеку, громкий стук ноги отозвался в помещении.

Александр растерялся от напора металлического гостя – Просьба? Какая?

– Хочу научиться, – глубокий голос никак не вязался с металлическим телом, отдавал благородством и достоинством что воспитывается в человеке с детства.

– Учиться? Чему?

Александр даже не понял, как в ладони андроида показалась потрепанная книга с перепачканной обложкой.

– Читать?

Робот склонив голову на бок, изучал человека большим светящимся шаром:

– Я хочу научиться писать.

К любому повороту событий был готов Александр, даже к самому мрачному и печальному, но не к этому.

Ошалело уставившись на робота, переспросил – Писать?

– Да.

– Ты хочешь научиться писать…, – пытался осознать просьбу машины, бесчувственного существа способного мыслить лишь заданными алгоритмами, из которых выбирал наиболее подходящий ответ или решение проблемы. – Ты хочешь писать текст, буквы?

– Я хочу уметь писать книгу.

Выражение, словно гром среди ясного неба, как нельзя кстати подходило для объяснение ситуации. Александр не мог поверить

– Ты хочешь научиться писать книгу? Зачем тебе это? Разве роботы вообще читают?

– Я да.

– Ты…, – мужчина махнул рукой. – Господи, да что происходит в мире?

– Если речь идёт о ваших сообществах называемые государства, то они продолжат функционировать.

Всё, Александр закрыв глаза, выдохнул – Я не о том, это фигуральное выражение.

– Я в курсе, что оно означает.

– Вот как, глядишь, искусственный разум возьмёт вверх над людьми, – усмехнулся Александр, – и быть может попытается уничтожить создателя, – он откровенно посмеивался над сложившейся нелепой, так считал, ситуацией.

Робот склонил голову, сияющий круг изучал лицо человека – Создатель означает Бог?

Александр подтвердил догадку робота кивком.

– Люди не боги, значит, вы не можете быть создателями.

Брови мужчины поползли вверх от удивления – Да ты философ.

– Нет, я андроид серии С-44-А.

Александр вздохнул – Всего на секунду показалось, я нашёл таки себе достойного собеседника, – замызганная обложка книги привлекала внимание, протянул руку. – Можно?

Робот позволил взять её. На жёлтой обложке, порядком выцвела и заглавные буквы растеклись, всё ещё видно улыбчивые лица детей выполненных в рисовке вызывающей умиление.

– Детская книга, – Александр осторожно, книга вызывала в нём неподдельное уважение, – я помню, как читал её будучи ребёнком. Тут собраны рассказы о зверях, – печальная улыбка скользнула по лицу. – Давно это было, кажется уже в другом времени и пространстве. Откуда она у тебя?

– Нашёл в месте называемой библиотекой, – ответил робот.

– Чудо, что она сохранилась, – Александр вернул книгу владельцу. – Почему ты решил писать книги?

– Я хочу понять, почему вы делали это.

– О как, – мужчина усмехнулся, – да у меня сегодня особенный день, дарит одно чудо за другим. Мне надо выпить, – шагнув мимо робота, направился к выходу.

У него нашёлся тот, кто желал общения с ним. Пусть и не живой. Хоть какое развлечение перед тем, как нырнуть в криокапсулу.

Вернулся в зал, трое круглых роботов уборщиков с писком возмущения елозили по ковру, с трудом оттирая следы оставленные незваным гостем.

– Горы, – приказал Александр усаживаясь в кресло, голограмма услужливо сменилась, демонстрируя горную гряду с заснеженными пиками, со склонов сбегали ручьи. Они стекали в изумрудные луга. – Дворецкий, приготовь мне что-нибудь покрепче.

Грузные шаги за спиной говорили о том, что робот не отставал от хозяина бункера.

Андроид остановился, глядя на шкафы забитыми книгами.

– Интересно? – самодовольно усмехнулся человек. – Довольно обширная коллекция.

– Некоторые я читал, – робот подошёл к ближайшему шкафу и посмотрев на шеренгу книг, осторожно приставил свою книгу к остальным.

– У тебя есть любимая книга?

Подкатил небольшой робот с подносом, на котором стоял стакан и бутылка из тёмно-коричневого стекла. Стоило открыть пробку, растёкся терпкий фруктовый запах с нотками крепкого алкоголя.

– Что значит любимая? – повернулся робот к человеку.

Александр плеснув янтарной жидкости в стакан, просветил – Та, что понравилась больше всего, что запала в душ…, – запнулся и усмехнулся. – Сложно будет объяснить, – залпом выпил содержимое стакана и зажал рот ладонью. Рецепторы за долгое время отвыкли от крепкого спирта, и теперь их неприятно жгло. – Та книга, которая ты можешь назвать первой в своей жизни. Можешь такое поведать?

Робот мигнул светящимся кругом – Да. Самая первая книга.

– О, – одобрительно прогудел Александр, наливая себе очередную порцию, – рассказывай.

– В ней говорилось о человека, что создал крылья из воска и птичьих перьев, люди над ним смеялись, но он всё равно сумел взлететь и подняться в небо.

– Да, да, – закивал Александр, на этот раз пил мелкими глотками, – миф об Икаре. В итоге, подлетев близко к солнцу, обжёгся и расплавил крылья, рухнув вниз, – задумался над мыслями. – Занятно как-то вышло.

– Он разбился.

– Такова оказалась плата за достижение мечты.

– В книге много неточностей, человек не может подняться в небо при помощи подобной техники, это противоречит законам механики и физики.

– В мифах главное не законы механики и физики, – Александр с каждой дозой спиртного ощущал прилив сил и бодрости, – так главное смысл.

– Смысл? – робот подошёл ближе и замер в ожидании объяснения.

– Да, тут соль истории в другом, человек жил мечтой и сумел достичь её не обращая внимания на насмешки и неверие общества. Он бросил вызов всем, себе, людям, богам, даже солнцу и победил.

– Он умер, – напомнил робот человеку, – разве это можно считать победой? Тем более, у него имелся шанс вернуться на землю и остаться в живых, раз удалось подняться в воздух.

Александр замотал рукой перед роботом – Не так всё просто.

– На деле, гораздо проще, надо было спуститься ниже.

– И отказаться от мечты? – Александр улыбнулся. – Порой люди готовы идти за ней, не обращая внимания на последствия.

– Даже если они губительны для вас?

Александр кивнул, залпом допивая остатки в стакане.

– Как ты сумел найти меня? – осторожно спросил робота. – Не похоже чтобы ты случайно шарился по «Улью» в поисках писателей?

– Изучив список, обнаружил ваше имя и род деятельности, и сохранил его для себя.

Переваривая услышанное, Александр произнёс – Занятное положение.

Глава 3

Бутылка опустела и Александр, перевернув её вверх дном, пытался выудить последние капли. Робот, стоя напротив него, невозмутимо поблёскивал светящимся кругом.

– Не получается, – хмуро произнёс мужчина, оставляя стеклянную посудину в покое. Робот помощник бесшумно скользя по ковру, укатил в сторону столовой. – А разве ваш центр, залезть тебе в черепушку? – постучал пальцами по своей голове.

– Может, но пока не станет этого делать.

– Почему?

– Моё функционирование не выбивается из настроек.

Александр после этих слов удовлетворённо кивнул – Ага, выходит первый шаг к тому, чтобы стать писателем ты уже сделал.

– Первый шаг? – светящийся круг вместо лица переменился в цвете, из белого стал светло-голубым. – Какой шаг?

– Ты солгал.

– Нет, искусственный интеллект не подвержен эмоциональному воздействию, нам не ведомо ложь.

– А ведь придётся обзавестись подобным навыком, – Александр упираясь руками в подлокотники кресла, довольно резво поднялся. Алкоголь и переживания заставили ноги подкоситься, и упал бы он на пол лицом в ковёр, если бы не робот успевший поддержать его. – Благодарю, – усмехнулся мужчина, – хорошо, когда есть тот, кто подставит дружеское плечо. Теперь о лжи, есть такая присказка, писатели всегда врут. А знаешь почему?

Робот молчал, его светящийся круг переливался разными цветами, от зелёного, до красного и даже серого.

– Нет, – выдал ответ.

– Потому что писатель придумывает историю, свой собственный мир и человек читающий книгу должен поверить в него, то что подобное происходило в самом деле, либо может происходить. А для этого необходимо иметь буйную фантазию.

– Интересная теория, тогда как быть с историческими книгами? Те, что созданы на фактах?

Александр махнул рукой – Исторические факты все равно что напёрстки, порой ими крутят так, как нужно шулеру играющему с доверчивым народом. Главное быть убедительным. Ладно, – мужчина прихлопнул себя по животу, – спущусь в столовую, перехвачу что-нибудь, а ты…, – указал на шкафы с книгами, – можешь полистать их.

– Хорошо.

Александр двинулся было в нужное направление, остановился – Только аккуратно, им очень много лет.

– Понял.