– У меня нет никакого дара, – бросила я сухо, даже не соврав.
Необычные способности имелись, да, но дара не было.
– А это нам еще следует выяснить, Саламан. Ох, я же забыла представиться. Вот что бывает, когда торопишься, – спохватилась женщина с улыбкой. – Мадам Ношли Пелисей. Добро пожаловать в Академию Полуночников.
Глава 3. Далекие предки
Из главного здания академии под свет фонарей мы с моим провожатым выходили вместе с мадам. За время спуска на первый этаж я узнала, что мои вещи принесут прямо в выделенную мне комнату. Но не мама. Родительница предпочла не видеться со мной перед отъездом, что неимоверно обижало. Зато передала через мадам Пелисей записку.
Впрочем, ничего нового я в ней не прочла. Алетра Эвесей обещала писать мне раз в неделю и просила не упрямиться, подчеркнув, что мое нахождение в этой академии – лучшее решение для нас обеих. Так она не станет переживать за меня, ведь я теперь находилась под надежной защитой.
Только не учла она, что я тоже не бездушный робот. Куда мне деть свое волнение? Как избавиться от возникающих страхов?
Постояв на крыльце академии, чтобы дождаться, когда мадам Пелисей скроется за воротами, я уверенно направилась к ним же, напрочь игнорируя как не щадящую мои нервы горгулью, так и приставленного ко мне студента.
Что бы мама ни говорила, а вместе нам будет надежнее. Я присмотрю за ней, а она приглядит за мной. Этот план отлично работал восемнадцать лет.
Да и элементарно: кто станет дежурить, пока мама спит? Когда я повзрослела, мы несли эту службу по очереди.
Нет, я прекрасно понимала, что она устала. Мне тоже не нравилась кочевая жизнь. Поначалу она казалась интересной: новые города, новые люди, столько неизведанного впереди. Но полное отсутствие постоянства надоедает. Всем хочется дом, куда можно вернуться после длительных странствий и почувствовать себя расслабленно и комфортно.
– Эй, ты куда? – окликнул меня брюнет, стоило мне сбежать по ступеням. – Общежитие для первокурсников в другой стороне.
– Вот сам туда и иди, – огрызнулась я, попутно показав вновь окаменевшей горгулье язык. – Я не собираюсь здесь оставаться только потому, что так сказала ваша мадам.
– Так тебя сюда насильно, что ли, привели?
– Привезли, – упрямо исправила я, обходя клумбы по вымощенной камнем дорожке.
– Мне жаль.
Я удивленно взглянула на парня, но лишь на миг. На его лице действительно отразилось неподдельное сожаление.
– Сюда редко попадают не по своему желанию. Обычно из-за нестабильного дара.
– У меня нет никакого дара! – повторила я ложь.
– Да как скажешь, – заявил он примирительно. – Только за ворота тебе все равно не выбраться. Для этого нужен пропуск.
– Без пропуска обойдусь. Иди уже по своим делам. Я в соглядатаях точно не нуждаюсь.
Добравшись до ворот, я лишь отмахнулась от парня, который снова хотел мне что-то сказать. Вместо этого коснулась ворот, намереваясь просто перелезть через них. Надеялась, что мама задержалась по эту сторону или еще не успела отъехать от библиотеки, выгружая мои немногочисленные вещи, а иначе найти ее будет труднее.
Но я найду. Потому что вместе и только вместе мы сила.
Однако стоило мне схватиться за металлические прутья и другой рукой, как меня резко отбросило от ворот. Да так отбросило, что приземлись я на траву или дорожку, обязательно остались бы синяки.
Но мне повезло. Мое падение смягчил брюнет. Собой. Сбив его с ног, я обнаружила нас в клумбе с фигурно остриженной травой. Перевернувшись лицом к нему, обнаружила.
– Я же сказал: чтобы выйти за ворота, необходим пропуск, – приподнял голову Нирэл.
Меня он при этом за талию придерживал обеими руками.
Опершись ладонями о его грудь, чтобы оказаться как можно дальше от его лица, осмотрелась по сторонам. Откинуло нас прилично – метров на тридцать. Интересно, можно ли где-то здесь раздобыть приставную лестницу?
Голос парня ворвался в ход моих мыслей:
– Я понимаю, что ты сейчас злишься.
Я искренне удивилась.
– Злюсь? Да я в ярости. Мама оставила меня здесь, а сама уехала черт-те куда.
– Наверное, у нее для этого были причины. Уверен, если бы могла, она бы не оставила тебя здесь.
Опять прижав меня к себе, он внезапно перекатился вместе со мной. Теперь я лежала на траве, отчего одновременно и смутилась, и опешила, потому что его лицо снова находилось недопустимо близко, а сам он нависал надо мной, удерживая вес своего тела на руках.
– Да ты ее даже не знаешь! – возмутилась я, забарахтавшись под ним.
Для того чтобы высвободиться, пришлось повернуться на бок и с усилием, не иначе как из упрямства, оторвать одну его руку от земли. Только так я смогла откатиться и подняться на ноги.
Следом поднялся и студент.
– Приставную лестницу сможем достать? Или высокую стремянку?
Тщательно подавляя из ничего возникшее смущение, я присматривалась к окружающему антуражу. Выискивала среди клумб, травы, лавочек и кустов что-нибудь такое, что могла бы использовать для сооружения подъемной башни. Лавочки для этого дела не подходили: их металлические ножки были вмурованы в дорожки.
– Очень вряд ли. А даже если нечто подобное и возможно отыскать в академии, тебе никто ничего не даст. Лучше пойдем, провожу тебя к общежитию. До ужина еще есть немного времени, чтобы обустроиться на новом месте.
– Нирэл… Тебя ведь так зовут, да? – уточнила я на всякий случай и, получив уверенный кивок, продолжила: – Нирэл, тебе надо – ты и иди обустраиваться. А мне нужно раздобыть пропуск. Где я могу его взять?
– Только у куратора первокурсников. А для этого необходимо дойти до общежития.
На его губах появилась насмешливая улыбка. И вот я понимала ее природу. Чтобы получить пропуск, мне все равно придется сделать то, от чего я только что всеми силами открещивалась.
– Я уверен, что тебе здесь понравится, – смягчился он, жестом приглашая меня идти вперед.
– А я нет.
Обойдя его по широкому кругу, я с независимым видом направилась к ближайшему от академии двухэтажному зданию. Его тоже выстроили из серого камня. Под ночным небом оно казалось мрачным и угрюмым.
– Корпус первокурсников в другой стороне, – вежливо осведомили меня, но я прямо чувствовала, что парню в этот момент смешно.
Лично мне было не до смеха. Время безвозвратно утекало сквозь пальцы, и чем дольше мы шли по дорожкам мимо лавочек и фонарных столбов, подпадая под тени деревьев с объемной листвой, тем крепче во мне зрела уверенность, что я уже не успею.
Не успею оказаться рядом с нашей арендованной машиной до того, как мама уедет.
– Ты тоже первокурсник? – поинтересовалась я, искоса поглядывая на своего провожатого.
Я ощущала себя комфортно, вышагивая рядом с ним в тишине, но врожденное любопытство не давало смолчать. Нирэл походил на тех, кого в тех школах, где я училась, называли «золотыми мальчиками». Идеальная внешность, идеальные манеры и огромное самолюбие, повязанное на безразмерной наглости.
Если у таких парней отсутствовал мозг как таковой, то они до ужаса раздражали. А если с думалкой все было в порядке, то вызывали страх на инстинктивном уровне. Потому что из них выходили замечательные манипуляторы.
Какой орех достался мне, я пока не понимала.
– Первокурсник? – сдержанно удивился студент, демонстративно приподняв правую бровь. – Нет, я уже на третьем. До выпуска осталось два с половиной года.
– А этот?
Намекая на Человека-паука, я поиграла бровями.
– Этот? – переспросил Нирэл, нахмурившись. – Ты про Перси? Он тоже на третьем. Никак не может смириться с тем, что у меня дар предчувствия лучше, чем у него.
С выразительных губ сорвался смешок, а я усилием воли заставила себя перевести взгляд на его глаза.
– Думал, что я его в образе паука не смогу найти.
– Найти… Это вы в прятки играли, что ли?
Я ужаснулась. Неужели здесь настолько нечего делать?
– Можно сказать и так. Только территория не ограничена и правил никаких нет. У каждого из нас есть способности. Вот их мы и проверяли.
– Вроде острого зрения или слуха? – предположила я как бы между прочим, стараясь, чтобы мою излишнюю заинтересованность не разглядели.
Парень на миг задумался.
– Давай так: что вообще ты знаешь о Полуночниках?
Как и обещал, к этому времени парень проводил меня до корпуса первокурсников, но заходить внутрь серого двухэтажного здания я не торопилась.
Понимала, что бежать к воротам, шурша тапками, уже не имеет смысла. Теперь действовать нужно на холодную голову, с четко выверенным планом. Эта методика работала лучше всего. По крайней мере, с мамой.
Присев на скамейку напротив высокого крыльца, я решила выяснить информацию по максимуму. Тем более что Нирэл отвечал охотно, ничего не утаивал и старался добавить побольше подробностей, как если бы объяснялся с ребенком.
Ребенком я не являлась, но знания мои характеризовались одним-единственным словом – скудно. Я ничем не могла облегчить собеседнику рассказ. Не ведала почти ничего из того, что действительно, на мой взгляд, было важным.
О том, что существует скрытая от человеческих глаз территория, я узнала только сегодня. После бессонной ночи, проведенной в пути, суматошного утра со сменой автомобиля и не очень вкусного обеда в забегаловке с говорящим названием «Резня» мама привезла меня в центральную городскую библиотеку Эшвула.
Это здание сильно отличалось от своих собратьев по улице. Старые дома здесь сносили одно за другим из-за непригодного состояния, а на их месте отстраивали двухэтажные таунхаусы с мансардой под крышей. Красный кирпич, темно-коричневая кровля. Домики на несколько квартир выглядели уютными и ухоженными, но библиотека вообще не соответствовала их архитектуре, да и новому облику района в целом.
Нет, это здание тоже выглядело чистым и опрятным. Но при этом создавалось ощущение, что это Ее Величество Королева в пышном платье с кринолином застряла между современными семьями из рекламы зубной пасты или майонеза. Я даже внутрь заходить побаивалась. Нет, не страшилась, что стены вдруг рухнут, а искренне переживала, а можно ли нам вообще туда заходить.
Вдруг вместо библиотеки здесь давно находится музей с ценнейшими экспонатами времен той самой королевы?
Ошиблась. Внутри сокровищница знаний походила на самую обыкновенную библиотеку, какой я ее представляла в своем воображении. Не школьная, конечно, книг здесь было в разы больше, но и не заставленная до состояния «невозможно пройти».
Вдоль стен располагались аккуратные одинаковые шкафчики из светлого дерева, высотой до потолка. Они же стояли внутри зала так, что создавали собою бесконечно тянущиеся ряды, в самом конце которых виднелась лишь глухая темнота.
Справа от входа за длинной стойкой просматривалась через широкое окно гардеробная с продолговатыми напольными вешалками на десятки крючков. А прямо перед нами нашелся узкий стол, за которым под тусклым светом настольного светильника обнаружилась строгая дама в годах.
Строгим казалось все: и аккуратный пучок седых волос, и взгляд, и светло-серое платье, которое я смогла рассмотреть только после того, как женщина поднялась.
– За нами восемнадцать лет гоняется псих, а мы пришли в библиотеку? – озадачилась я, поежившись под взглядом почти бесцветных серых глаз. – Что ты хочешь здесь найти, мама? Пособие на тему «как правильно закапывать труп маньяка»?
Мама попыталась меня осадить:
– Не язви и перестань злиться.
– Но ты ничего не объясняешь! Хотя обещала! – возмутилась я, повысив голос.
– Здесь не принято кричать, мадемуазель, – бесцветно проскрипела библиотекарь.
А у меня появилось стойкое желание на расстоянии потыкать в нее палочкой на предмет: «А жива ли она вообще?» Голос из-за эха казался потусторонним, будто далеким и одновременно объемным.
Развернувшись ко мне, родительница крепко обняла меня, стиснув мои плечи. А отстранившись, нашла взглядом мои глаза. Смотрела внимательно, пронзительно, прямо, как умела только она.
Если она сейчас скажет, что теперь мы будем жить здесь, я ее непременно укушу.
– Салли, у меня просто нет столько времени, чтобы рассказать тебе сейчас все. За одним вопросом потянется другой. Этот разговор не на одну минуту, – с нежностью прикоснулась она ладонью к моей щеке. – Но я хочу, чтобы ты знала, доченька, что я очень сильно тебя люблю. Все, что я делала, делаю и буду делать, – исключительно ради тебя.
– Зачем мы пришли в библиотеку? – настойчиво повторила я свой вопрос, потому что ответ на него был самым простым.
И за ним точно не потянется что-то еще. Всего одно слово: информация, книги, пособие. О том, как автономно выжить в лесу целый год, если за вами гонится маньяк.
Но в одно слово мама не уложилась:
– Потому что именно здесь находится проход туда, куда обычные люди попасть не могут.
– Но мы обычные люди!
Я заупрямилась. Заупрямилась из-за того, что хотела услышать наконец хоть какую-то конкретику. Признание, которого подспудно ждала последние четыре года – с тех пор, как поняла, что немного, но все же отличаюсь от нормальных людей. С тех пор, как начала подсознательно догадываться, что маньяк как-то связан с моими способностями.
Догадываться, да. Но не верить в это, не думать об этом, не размышлять. Свои догадки из-за страха оказаться правой я обрубала на корню.
Дама в сером уже явно начинала злиться:
– Тишина.
– Еще секунду, пожалуйста, – попросила мама, на миг обернувшись, после чего с мягкой улыбкой произнесла: – Нет, Салли. Мы не обычные люди. По крайней мере, я. Я Полуночница, милая. Одна из тех, кто никогда не спит в ночи. Из тех, кто поддерживает порядок по эту сторону мира и по ту.
– По какую ту? По Темную? – вспомнила я ее слова в машине.
– Об этом я и говорила. За одним ответом найдется следующий вопрос, но мне правда некогда сейчас, хотя я бы очень хотела наконец избавиться от этого груза. Одно могу сказать точно: все ответы на свои вопросы ты получишь в другом месте. Тогда, когда будешь находиться в безопасности. Мы на второй этаж.
Последнее утверждение она произнесла уже не для меня. Услышав эту простую фразу, Серая дама молча вновь заняла свой стул и изобразила кропотливую работу. Мы же свободно прошли мимо ее стола к массивной позолоченной двери, что располагалась справа.
Незамысловатые завитки на полотне сверкали под тусклым светом ламп. Дверь походила на вход в сокровищницу и никак иначе, но нашлась за ней широкая лестница в два пролета, с резными перилами и навершиями в виде сложивших крылья летучих мышей.
