Я кивнула и вытерла руки. Точно, дети. Нужно идти. Нужно. Если не я, им просто некому помочь. Эльфийские маги-целители оказались благоразумными и покинули столицу, может долг целителя и призовёт их вернуться, но вряд ли в ближайшую пару дней.
Из больницы вышла пошатываясь. На улице лил дождь, и несколько минут я стояла, подставив лицо холодным каплям. Небо над столицей плакало, а я не могла. Не было сил. Во мне словно не осталось ни чувств, ни боли, ничего…
У меня на руках умер младенец, я не успела спасти маленького мальчика, не смогла спасти мужчину, умерла молодая оборотница. Совсем ещё молоденька. Я занималась всеми детьми, делая обход детского отделения и раз за разом вырывая детские души из хватки Хель. Она лежала в последней палате, я не чувствовала её ауры и подумала, что девушка спит. И пока я добралась до последней палат, на постели лежал лишь её холодеющий труп. Родители не уследили за девушкой и она съела слишком много оборот – травы, что разрушило её ауру. Она была магом, а маги без ауры жить не могут. Если бы только нас было больше, если бы только я знала чуть больше – я бы знала, я бы пришла на помощь вовремя…
– Вейгейрос, – доктор Канаби вышла на порог лечебницы, – идите домой, Вейгейрос. До рассвета осталась всего пара часов.
Двое эльфов с целительной магией приехали в полночь. Пожилые, и потому в высшей степени уверенные в своей безопасности, остальные боялись. И я не могла их за это осуждать. Светлым эльфам всё ещё опасно здесь находиться.
– Вейгейрос, живо спать! – повысила голос доктор. – И да, вы сегодня молодец.
Я недоверчиво скосила глаза на доктора, на что она лишь улыбнулась и, кивнув мне в сторону парковой дорожки, ушла в больницу.
Откуда-то из груди вырывалось судорожное рыдание, но я сдержалась и шагнула в ночь. Холодную, промозглую, дождливую и тоскливую ночь. Ночь была темной и я осталась в ней совершенно одна. Хотелось вернуться в больницу. Туда, где я могла помочь хоть кому-то. Туда, где мы, целители, могли спасать чужие жизни, изгонять чужие страдания, облегчать боль и изгонять болезни.
Но вот я иду в промозглой тьме, без сил, без поддержки близки, без воли к жизни. Странное дело, выходя из дверей я отчётливо представляла себе как приду в свою комнату, обниму заждавшегося меня брата, шепну ему на ухо «прости», устало поем, искупаюсь в уже холодном ученическом душе и упаду на постель, проваливаясь в сон… но, отойдя на несколько шагов от больницы на меня с грузом могильной плиты упало осознание – я больше не та счастливая принцесса, единственным переживанием которой являлось лишь разрешат ли родители ей и дальше помогать простым гражданам в больнице или нет. Родители мертвы, старший брат мёртв, второй брат уже год как исчез и единственное, что не даёт мне полностью рухнуть во мрак отчаяния – синяя капля на груди. Мне есть куда идти, но так тошно возвращаться в дом, где тебя уже никто не ждёт, где никто не будет рад твоему возвращению. Я остановилась посреди дороги, над которой больше не горели фонари – просто не кому было запустить в них импульс, и вспоминала всё – возвращение домой, уход из замка в больницу, долгий сон, казнь родителей с братом, ночь революции. И абсолютная пустота воцаряется в душе. Нет сил на отчаяние, нет сил на оплакивание потерь, ни на что нет сил.
Я брела по тёмным улицам, с которых всё ещё не убрали мусор, пепел, битые стёкла, бутылки, и думала лишь о том, как же не хочется входить в тот абсолютно пустой дом. Но давила усталость, дикая и покоряющая вытесняла все остальные мысли о том, что мне надо искать брата, надо избегать прохожих и следить, чтобы на меня никто не обратил внимания. Перед глазами лицо роженицы, что со слезами смотрела на мёртвую дочь, мальчика, что умер за секунды до моего прихода, молодой оборотницы… и накатывало ощущение собственной слабости, несостотельности…
Я брела потерянно, и устало и даже не заметила, как наткнулась на бандитскую шайку. И пропустила сильный удар по голове.
Пришла в себя я лёжа на кровати в пропахшей чем-то ужасным, комнате. Голова гудела, горло болело, тело отказывалось двигаться. Что происходит? Где я, что со мной?
– И правда красотка, а я ему вчера не поверил. Молодцы, парни. – прогнусавил низкий мужской баритон где-то неподалёку и меня грубо потрясли за плечо.
– Эй, девка, пришла в себя? Вставай, красавица, сегодня наша собачья свадьба.
Свадьба? Лунная свадьба? Что это? Я приподнялась с пропахнувшей табачными травами постели, с недоумением посмотрела на вошедшего. Оборотень – шакал? Точно шакал – сравнительно небольшая голова, острый треугольный нос, непропорционально большие, торчащие в две стороны уши с туповатыми кончиками. Раскосые светло-жёлтые глаза. Едва заметные, но явно острые клыки. Невысокий, с тощими ногами, но огромным туловищем.
– Простите, – в горле першило, каждое сказанное слово отзывалось глухой болью, – собачья что?
– Свадьба. У тебя проблемы со слухом штоль? Вроде эльфийки таким не страдают.
Шакал решительно пересёк комнату, в следующее мгновение, оцарапав кожу, он схватил моё запястье, резко поднял, поставив на ноги. Ещё не совсем очнувшись от того удара по голове, с абсолютно пустым магическим резервом, я даже не осознавала происходящего.
– Сегодня пьём и празднуем, – сообщил всё так же держащий меня за запястье шакал.
И, пропустив вперёд себя нескольких соплеменников, всё так же не выпуская моей руки, направился на выход из комнаты.
– Да что вы? – голос совершенно сел. – Да как вы смеете?? Что вы себе позволяете??? Я никуда с вами не пойду, отпустите немедленно, я никуда с вами не пойду!
Он продолжал молча идти, ведя меня за собой. Я пыталась оказать магическое сопротивление, но пустой резерв не позволял мне применить хоть какое-то заклинание, упёрлась ногами в покрытый слоем грязи пол – упала и не смогла подняться. Проволочив меня несколько шагов по полу, оборотень самого незаконопослушного вида остановился. Молча поднял, убедился, что я стою на ногах и вновь схватив за руку, начал спуск вниз по кривой лестнице неизвестного мне места, предупредив:
– Ещё раз упадёшь – схвачу тебя за волосы и скину вниз. Я – главарь самой крупной преступной банды «Северный Крест». Тебе повезло. Мой человек заприметил тебя вчера вечером. Будь благодарна.
И мне вспомнилось вчерашнее столкновение с мужчиной преступного вида, что крикнул мне отойти. Это был он?
Перед глазами всё поплыло, в голову ударили сотни осколков, мне бы остановиться, просто передохнуть пару мгновений, но главарь упорно вёл мен вниз по лестнице и приходилось прикладывать массу усилий к тому, чтобы просто не упасть.
– Прошу вас, – это было так унизительно, что мне становилось тошно от самой себя. – Пожалуйста, – я впервые кого-то умоляла, как же это было отвратительно, – послушайте же… остановитесь, я вас прошу, мистер главарь банды.
Бандит остановился, шумно выдохнул и с недовольством, но всё же обернулся. Он был очень большим для своего вида, возраст около тридцати-сорока, злое лицо с ярко выраженными чертами клана шакалов, широкий разворот плеч, отвисший от разгульного образа жизни живот, грязные пальцы с обломанными ногтями, неопрятная и безвкусная, но судя по всему ранее бывшая дорогой одежда…
– Ну чё? – хмуро вопросил бандит.
– Я… – потрясённо глядя н него и в принципе не понимая, как разговаривать с такими представителями общества, – я… извините…
– Аристократка, – Главарь Северного Креста, демонстрируя презрение, выплюнул слюну прямо на пол, как-то совершенно невероятно издав при этом шакалий смех, – не нравлюсь, да?! А ничего, привыкай! Ты теперь ниже мусора, чистокровка. Так что будь благодарна мне за то, что я беру тебя в жёны.
И он захохотал, сотрясаясь от смеха.
Я испуганно отшатнулась назад и вжалась в перила, с ужасом глядя на оборотня – шакала. Только сейчас начала понимать, о чём говорил брат, ругая меня за поздние возвращения из академического госпиталя. Только в этот момент пришло осознание, что в моей жизни может произойти нечто подобное..
– Хватит вести трёп, – шакал больно дёрнул меня за раненную им же руку, – идём, парни хотят увидеть свою новую повелительницу.
Пальцы сами цеплялись за липкие от грязи перила, ноги не слушались, в глазах застыли злые слёзы. Главарь бандитов, дёрнув и не добившись успеха, зло развернулся ко мне.
Глава 11. Аромат
Парящие острова. Империя Огненных Драконов. Домен Дархарз
Наследник Огненной Империи Драконов – Ишид лум Дархарз.
Он сидел за столом и снова пил вино. Кроваво-красное. Глоток за глотком. Это было особое вино, у любого существа оно начисто стирало память всего за один бокал, но…глоток, глоток, глоток и ничего. Любой позавидовал бы его способностям, но сам Наследник Огненной Империи Драконов ощущал лишь боль и нескончаемую скуку.
Дархарз отставил бокал с вином и вернулся к остывающему ужину – отрезал мясо от слабопрожаренного стейка, поднёс его к губам, вдохнул аромат крови, остановился. Какая-то мысль, странная, навязчивая, раздражающая инстинкты верховного дракона не давала покоя.
Его что-то беспокоило, возвращая мыслями к запаху гари, крови и скорби. Возвращало мыслями к столице Королевства Гейрон. Аромат, тонкий, едва уловимый за посторонними запахами, аромат ванили…
Некоторая смутная тревога по поводу выглядевшей слишком потерной и одинокой девушки. Отставив мясо, Наследник плеснул ещё вина в бокал, но пить почему-то не стал. Отставил бокал… мысленно прикинул список дел на вечер, и решил, что небольшая прогулка на континент эльфов роли не сыграют.
Взметнулось алое пламя, открывая пространственное окно и перенося Дархарза с Парящих Островов в столицу рухнувшего Королевства Гейрон.
Запахи, запахи, запахи…
Дархарз стол в холле больницы, ловя среди запахов дезенфицирующих заклинаний, спирта, лекарственных трав, стылого запаха болезни и кисловатой вони околачивающейся где-то тут смерти, её тонкий аромат ванили.
Совсем тонкий, едва уловимый, и всё же чувствовал, видел, следил, будто заворожённый. Будто сверкающая серебром нить запаха там, где она пробегала. Магически одарённая целительница, явно аристократка – спустя некоторое время понял Дархарз. Сделал несколько шагов и остановился, услышав разговор двух идущих по коридору мужчин.
– Нужно начинать операцию, главврач задерживается.
– Доктор Канаби может ассистировать, Дженн.
– Она со вчерашнего вечера на ногах. Профессор, я бесконечно уважаю доктора, но давайте подходить к ситуации объективно и исходя из ограничений, накладываемых на неё почтенным возрастом и отсутствием магии.
Оба эльфийских мага сами были в возрасте. При том настолько почтенном возрасте, что даже для эльфов было удивительно работать. Более молодому было не менее восьмиста лет, вторым оказался мужчина явно приближающийся к порогу тысячи прожитых лет, что даже для магически одарённого чистокровного эльфа было удивительно. Однако, оба среагировали на Наследного принца одинаково – остановились, смерили взглядом, нахмурились.
– Добрый вечер, уважаемые.
Оба уважаемых профессора переглянулись и смерили заговорившего с ними мужчину – оборотня внимательным взглядом. Мужчина оказался странным – высокий, волосы с бордовым отливом, достаточно худощав, но отнюдь не слабый. Странный. Судя по цвету волос – с клана волков, глаза карие – явно степной клан львов, острый нос с горбинкой – горный клан медведей?! Очень странный оборотень. Что степной, что горный кланы хищных оборотней – очень гордые и свою кровь с другими видами не смешивают. Очень странный мужчина.
Профессора переглнулись и старший задумчиво произнёс:
– Вы мне не нравитесь, – вынес вердикт старший из двух целителей.
– Суровая правда жизни, – поражённый наглостью заговорившего, хмуро ответил Наследник Драконов. – А вы всегда столь откровенны в высказываниях?
– Мм, возраст и должность позволяют, – всё так же задумчиво разглядывая странного оборотня, произнёс престарелый целитель. – Есть что-то неправильное в вашем облике.
– Что-то пугающее безнравственностью и неразборчивостью ваших предков в половых связях, – задумчиво добавил более молодой целитель.
– Извращенцев не было, – хмуро отрезал Наследный Принц.
– Были бы – не существовало бы вас, – глубокомысленно заметил престарелый эльф.
– В принципе логично, – не стал спорить Дархарз.
– Но вы всё же странный, – вновь вернулся к теме обсуждения более молодой целитель.
… – Дархарз решил пропустить последнюю реплику целителя и улыбнулся. – Прошу прощения, уважаемые, но я тут разыскиваю девушку. Чистокровную эльфийку, целительницу. Примерно 20-25 лет, длинные серебристые волосы, глаза цвета морской волны, рост невысокий, стройная, мордашка симпатичная, даже красивая, взгляд потерянный. Вошла сюда немного позднее рассвета, где сейчас?
Оба целителя вновь переглянулись. Один мозг у них на двоих, что-ли? Проверить бы…
Несколько мгновений оба обдумывали над вопросом, затем престарелый эльф произнёс:
– Не видел здесь никого симпатичного, тем более со столь примечательными внешними данными.
– Поддерживаю, – согласился второй, но тут же отдёрнул себя. – Хотя если Амариллис Вейгейрос, премилое дитя, но не помню, какого цвета её глаза и волосы.
– Хм, но вы же провели с Вейгейрос четыре операции сегодня, – раздражённо напомнил престарелый целитель, вперив недоумённый взгляд в коллегу.
– Дженн, точно могу сказать, что у Вейгейрос на правой руке ноготь на среднем пальце был обломан и срезан неровно и магический резерв исчерпан до капли, но её руки единственное, на что я смотрел. Вспомните наш день – голову поднять было некогда.
– Кстати, а где Вейгейрос сейчас? – мгновенно заинтересовался Дженн. – Вот вам и ассистент, уважаемый Юкин.
– Да что вы, профессор, – целитель тяжело вздохнул, – сначала мальчик в детском умер, едва ли не на руках, после мужчина во время операции.
– Второй, – задумчиво вставил Дженн.
– Второй? – сиплым голосом переспросил Дархарз.
– У мужчины с ножевым ранением в последний момент отказало сердце во время операции доктора Канаби, Вейгейрос ей ассистировала.
– Ах да, и правда, второй.
– Канаби собиралась выпроводить девушку домой, – припомнил Дженн, – вроде как около часа назад, ну максимум полтора.
Молча слушающий их беседу Наследник Империи, уточнил:
– То есть три смерти за один день?
– Ну и погибшая при родах девочка – четыре, – безразлично подтвердил Дженн.
– Ну а сейчас, бедный несчастный ребёнок, у которого и так было горе, а теперь, после всех смертей вероятно ещё и истерика, где? А тем более с кем?! – обоим целителям вдруг показалось, что глаза их нечаянного собеседника полыхнули алым. Всего на одно мгновение, но мужчина всё так же вежливо улыбался и оба целителя решили, что им всего лишь показалось.
Переглянувшись, целители пробормотали что-то вроде «с братом дома». Но уже в следующее мгновение оба как-то нахмурились, уставились в потолок и Дженн выдал:
– Так её брат же пропал, она недавно запрашивала разрешение на поисковый аркан.
– Пропал, – подтвердил Юкин.
В коридор выбежала сестра милосердии, с воплем:
– Пациенту во второй операционной стало хуже!
Целители в единый миг утратили сонную растерянность, развернулись и побежали к палате, на ходу активируя дезинфицирующее заклинание.
Наследник Огненных Драконов, вскинув бровь, смотрел как резво убегают оба вечно гордых, уже совсем не молодых эльфа. Прикрыв глаза, он погасил свою ярость, готовую вот-вот вырваться и сжечь всё, что причинило маленькой девочке столь сильную боль.
Выйдя в промозглую ночь, Дархарз втянул носом воздух и задержал дыхание. Найти запах, её тонкий, едва уловимый аромат оказалось очень трудно, но он всё же нашёл то серебристый аромат ванили, что окружал эльфийку. Принц Огненных Драконов дошёл до парковой дорожки и окаменел, ощутив запах её крови. Нагнулся и разглядел на брусчатке пару капель её ароматной крови. Кара. Лишь бы не опоздать, подумал Дархарз и помчался по следу из её аромата, пожалуй впервые в жизни моля всемогущую Кару о милосердии.
Глава 12. Банда "Северный крест"
Континент эльфов Прироадаль.
Целительница Амариллис Вейгейрос.
– Пей! – в который раз рявкнул на меня мой «жених».
И я бы возразила, я бы дала отпор, но… мой магический резерв на нуле и я из последних сил держусь на стуле возле главы Северного Креста. Нет, по началу меня пытались усадить к себе на колени, но я всё же магиня и электризовать свою одежду я сумела. Главаря вдарило током и он на какое-то время отстал от меня, приказав сидеть на стуле рядом. И вот теперь я находилась во главе стола и с недоумением смотрела на сидящую напротив женщину. Даже с абсолютно пустым резервом я видела многочисленные внутренние повреждения, начиная со сломанных и неправильно сросшихся рёбер и заканчивая отвратительными последствиями неоднократно прерванных беременностей. Судя по повреждениям прерывали их просто – сильным ударом вниз живота. Отсюда же и повреждение кишечника, желудка и даже диафрагмы. О состоянии почек, печени и кожи лучше даже не думать. Мне было больно и жутко на неё смотреть: фиолетовый синяк под глазом, отсутствие почти половины зубов, явно несколько переломов носа, чему не уделили должного внимания и он отвратительно сросся. На ней было короткое чёрное платье с огромным вырезом, что открывал больше половины груди, приоткрывая ореолы вершинок. И это – бывшая жена того гиены, сидевшего возле меня. Я содрогнулась от ужаса. И вот это он понимает под моим везением.
– Ну пей же! – раздражённо повторил гиена и толкнул меня в плечо, видимо, подталкивая к исполнению приказа, но не рассчитал свою силу и от его удара я слетела со стула.
Миг и я оказалась на полу, благо успела выставить перед собой руки, защищая лицо.
Я подняла руки с покрытого землёй и грязью пола, содрогнувшись от ужаса. Некоторые из присутствующих тоже свалились со стульев…от смеха. Вероятно, их весьма и весьма позабавил вид моих испачканных ладоней, на которые я и сама разглядывала с изрядной долей изумления и непонимания. Я действительно не могла понять, до какой степень здесь было грязно. Тут не поможет даже заклинание абсолютного уничтожения – на ладонях остались пласты грязи… толстые пласты грязи! Они отваливались клоками грязи. А когда с падением очередного кусочка грязи показался толстенный рыжий таракан, попытавшийся укусить меня за палец – я взвыла и, ни на кого не глядя, опрометью бросилась искать уборную.
Я плутала по коридорам, пока не наткнулась на одного из подчинённых главаря банды, который, заметив мою панику и грязные ладони, усмехнулся и, грубо схватив меня за предплечье, отвёл в ванную комнату. Буркнув «Давай шустрее» он запер за мной дверь и остался снаружи.
Я без конца тёрла руки до красноты, до царапин, которые оставляло на нежной коже какое-то грубое и дурно пахнущее мыло, навряд ли предназначенное для мытья рук. Прекратила, лишь увидев своё отражение в зеркале напротив раковины.
Я ужаснулась. Мне двадцать шесть – для эльфийки я всё ещё подросток. Но сейчас я выглядела на все семьсот. Белое лицо, покрытое царапинами, видимо я всё-таки упала на брусчатку перед тем, как меня подхватили и принесли сюда. Запавшие от недоедания щёки. Ранее прекрасные морского цвета глаза сейчас были застелены туманом. Под ними залегли синяки усталости. Серебристые волосы были растрепанными и тусклыми, сейчас они казались седыми. Дорогая одежда местами была разорвана, местами покрыта какой-то грязью. Неужели это действительно я? Бывшая принцесса великого Королевства Гейрон, а ныне целительница?.. неужели теперь мне всегда предстоит быть такой жалкой?
Испытывая отвращение к самой себе я и, смыв пену с рук холодной водой, вышла из ванной. Перед глазами всплыло воспоминание той девушки, что тихо умерла в своей постели. Просто умерла. Тихо и молча. Я не могу себе такого позволить, ведь у меня есть Арахи. Я так не погибну.
Я открыла защёлку на двери носовым платком, дверь же распахнул сам бандит. Хмуро глянул на меня и прохрипел:
– Иди уже, – характерно так прохрипел.
