– Моя жизнь будет достойной вне зависимости от количества денег и должности на работе, – сказала я ей во время очередного спора.
– Это ты сейчас так говоришь, а потом станешь сокрушаться, что ни к чему не стремилась. Уж я-то кое-что в этом понимаю, Полли.
–Зачем ты постоянно себя ругаешь, мам? Ты заслуживаешь похвалы и уважения за свой многолетний труд.
– Ох, – вздохнула мама, тяжело опускаясь на стул. Недавно на ее длинных ногах появились первые набухшие вены, и она начала страдать от частых судорог. Ожидаемый результат стоячей работы. – Я просто думаю, что могла добиться чего-то большего.
– Еще не все потеряно, – пожала я плечами. – Может, попробуешь готовить торты на заказ?
– Я уже пробовала, только зря время и деньги потратила. Твой отец тогда был в бешенстве.
– Ну, его здесь больше нет.
– Не знаю, Полли, не знаю. Мне казалось, что все как-то само сложится: получу повышение, прибавку к зарплате. Но в итоге уже столько времени стою на месте.
Мы часто возвращались к этому разговору, хотя он ни к чему не приводил. Я понимала, что маме нужно выговориться, но все равно не оставляла попыток ее вразумить. Не знаю как, но она должна была взять себя в руки и решить, что делать дальше: принять жизнь, которую имеет, или кардинально все поменять.
Пока мама пропадала на работе, я проводила время с Макаром и Сережей. Иногда мы встречались случайно, когда шли прогуляться, а порой заранее договаривались о встрече. К нам часто присоединялась Вика, с первого класса влюбленная в Сережу, и совсем затосковавшая Крис.
– Мы могли все лето быть вместе, а он взял и уехал, – жаловалась она на Луку.
– Он тебе хотя бы звонит? – спросил у нее Макар. Когда она покачала головой, он повернулся ко мне. – А тебе?
– У него нет времени на дурацкие разговоры, – ответила я, стараясь скрыть обиду на друга, – он должен показать столичному тренеру, что достоин стать его учеником.
– Так уж прям нет времени? – ухмыльнулся Макар. – Ни одной минуточки?
– Ему нельзя отвлекаться, – спокойно парировала я.
– А может, он просто о тебе забыл?
Мы сидели на фудкорте в недавно открывшемся торговом центре и допивали остатки уже согревшейся колы. На красном подносе лежала горсть картошки фри, и я всерьез задумалась о том, чтобы бросить ее в Макара.
– Да забейте вы на этого оленьего сына! – воскликнул Сережа и тут же икнул, кажется, в миллионный раз за последние полчаса. – Нам же лучше, что он свалил. Может, зависнем у кого-нибудь дома?
– Можем пойти ко мне, – предложила я, не осознавая на что подписываюсь.
– Зря ты это сказала, – прошептал Макар, когда мы вставали из-за стола, но я предпочла пропустить это замечание мимо ушей.
Перед тем, как подняться в квартиру, Сережа отлучился к своему старшему брату, от которого вернулся с упаковкой из двенадцати банок пива.
– Я не буду это пить, – поморщилась Крис. – Полли, у тебя дома нет шампанского?
– Есть, пара бутылок. Остались с Нового года.
– Ну и чего мы тогда стоим? Поднимаемся! – задорно крикнул Сережа, уже направившийся к моему подъезду.
– А я предупреждал, – улыбнулся Макар, неотрывно смотрящий мне в глаза.
Позже, когда весь черный пакет с пивом был опустошен, а икота Сережи достигла космических масштабов, Крис и Вика, выпив по одному бокалу шампанского, засобирались домой. Мы с Макаром проводили их до лифта, а, вернувшись в гостиную, обнаружили Сережу, блюющего на ковер.
– Ты что, не мог добежать до туалета?! – разозлилась я и отпихнула его в сторону.
– Я все убе…ИК…ру.
– Лучше иди и проспись, – велела я однокласснику.
Макар буквально поднял размякшее тело Сережи с пола и уложил его на диване.
– Надеюсь, из него вышло все, что он выпил, – сказала я, скривившись от запаха хмеля и рвоты. – Пойду за тряпкой.
– Я помогу убрать, – пообещал Макар и направился за мной в ванную.
В итоге он в одиночку очистил потрепанный коричневый ковер, так и не дав мне притронуться к содержимому желудка Сережи.
– Большое спасибо, – поблагодарила я его, когда он закончил уборку.
– В этом есть и моя вина, – признался Макар. – Я знал, что так будет. Ему вообще нельзя пить.
– Почему же не остановил его?
– Как будто это возможно.
– Тогда в чем твоя вина?
– В том, что позволил ему напиться в твоем доме.
– Ну, я сама вас пригласила, ты тут ни при чем.
– На самом деле я просто хотел побыть с тобой, – признался Макар, – а еще увидеть, как ты живешь.
– Ты уже был здесь, – напомнила я ему, намеренно проигнорировав первую часть предложения. – На моем десятом дне рождения.
– Да, но с тех пор семь лет прошло. Позовешь меня на свое семнадцатилетие?
– Нет.
– У тебя еще полтора месяца, чтобы передумать.
– Нет. Это у тебя есть полтора месяца, чтобы меня переубедить. – Я посмотрела на него с вызовом, уже понимая, к чему все идет.
Он взглянул на храпящего позади меня Сережу, ухмыльнулся и спросил:
– Покажешь свою комнату?
– Ты правда такой самонадеянный или притворяешься? – изумилась я его напору.
Ничего не говоря, он наклонился и коснулся моего лица губами. Я сидела, припечатанная к месту, пока он покрывал меня легкими, почти невесомыми поцелуями. Не выдержав, я поддалась разгоревшемуся внутри желанию и, быстро найдя его губы, устроилась у него на коленях.
– Не похоже, что это твой первый поцелуй, – прошептал Макар, оторвавшись от меня.
– А кто сказал, что первый? – ухмыльнулась я, притянув его обратно.
Подхватив меня на руки и уточнив в какую сторону идти, он отнес меня в мою комнату. Не разрывая поцелуй, мы завалились на кровать. Я не знала, в чем дело: в подростковой гормональной буре или стремлении быть с кем-то здесь и сейчас.
– Я думал, тут все по-другому, – сказал Макар, когда мы наконец остановились.
– Что именно?
– Твоя комната. Здесь так… пусто.
– Здесь есть все, что мне нужно.
– Да, наверно, – пробормотал он. Его взгляд был направлен на голую стену, покрытую обычной белой краской.
– Думал, тут все розовое и в плюшевых игрушках? – предположила я.
– Да нет, просто надеялся увидеть что-то такое, в чем можно увидеть тебя.
– Что это значит?
– Ну, знаешь, постер с музыкальной группой или полка с любимыми книгами.
– Уже не терпится увидеть твою комнату, умник, – фыркнула я.
– А ты правда придешь посмотреть?
– Конечно. Только как следует подготовься к моему приходу. Развесь все плакаты, что у тебя есть, чтобы я точно поняла, какой ты человек. Так же узнают людей? Не с помощью разговоров, а по картинкам на стенах?
– Ты что, обиделась? – встревожился он и приподнялся на локтях.
– Нет, но целоваться было куда веселее, чем разговаривать. Может, продолжим?
– Я не против. – Расплывшись в улыбке, он снова потянулся к моему лицу, но вдруг остановился. – Но сначала скажи, кто украл твой первый поцелуй?
– Ты реально не знаешь? – удивилась я.
– А должен?
– Думала, он тебе рассказал.
– Кто «он»?
– Боюсь, это человек, чью рвоту ты убирал с моего ковра.
– Сережа?! – ошарашенно воскликнул Макар. – Но… когда он успел?!
– Прошлым летом. Помнишь мы всем классом ходили в кино?
– Ну да.
– Он вызвался меня проводить, а по пути уломал на поцелуй.
– Уломал? – переспросил он. – Тебя?
– Ну а что? Мне тоже было интересно попробовать. Мы потом еще несколько раз практиковались, пока не начало нормально получаться.
– Я такого не ожидал. Странно, что Сережа мне ничего не сказал, учитывая, как он любит хвастаться.
– Ну, теперь ты знаешь, – сказала я.
– Но вы же… ничем больше не занимались? – шепотом уточнил Макар.
– Конечно нет.
– Хорошо, – заметно расслабился он.
– А что, ты на что-то претендуешь? – съехидничала я.
– Почему бы и нет?
– Почему бы и нет, – повторила я и потянулась к его лицу.
Лука. Декабрь 2023 год
Проходит две недели, прежде чем я возвращаюсь в коктейль-бар с одолженной парой обуви в пакете. На подоконнике заведения стоит ряд небольших мигающих елок, напоминающих не только о скором завершении года, но и чемпионате страны по фигурному катанию, который почти всегда выпадает на последнюю неделю декабря. Я задумываюсь об исходе грядущего турнира, учитывая результаты Гран-при, но мои мысли прерывает резко открывшаяся дверь. Стоящий передо мной парень одет в поношенную кожаную куртку и джинсы с потертостями на коленях. Я узнаю его благодаря запоминающимся татуировкам, которые покрывают его лысую голову и шею.
– У меня ваша обувь, – говорю я, протягивая бармену пакет.
Проигнорировав мои слова, он достает из кармана пачку сигарет и зажигалку. Сделав несколько затяжек, он наконец подает голос:
– Долго же ты шел.
– Я был занят. Вот, возьмите. – Я предпринимаю вторую попытку всучить ему одолженные лоферы, но парень продолжает наслаждаться табаком и морозным воздухом, даже не думая меня замечать. – И долго мне так стоять?
– Пока я не закончу, – усмехается он.
– Ага, ясно, – киваю я, за минуту устав от его компании. – Оставлю пакет на пороге бара.
– Что, даже спасибо не скажешь? – уточняет бармен, когда я, вернув обувь, разворачиваюсь, чтобы уйти.
– Спасибо, – бормочу я, желая поскорее убраться прочь.
– Это все Полли – говорит он, вынуждая меня остановиться.
– Знаю, передай ей мою благодарность.
– Чего сам не зайдешь и не скажешь?
