Страница 4 из 6
в продолжение разговора
Давай говорить о хорошем…
О том, как цветут васильки…
Как веет душистым горошком
От каждой счастливой строки…
О том, как щенята забавны…
О том, как утята плывут…
Как сосны у берега славны…
Как любят, заботятся, ждут…
Никто не забыт и не брошен
В чудесной далёкой стране…
Давай говорить о хорошем —
О мире, о море, весне…
Детектор лжи
Ложь
вы-пир-р-р-ает
из
стихотворенья!..
Как не было б красиво песнопенье…
И надо быть отменным хитрецом,
чтобы в строке не покривить лицом.
Так у иных и славословье Богу —
корыстно, и поэтому убого…
И о любви заветные слова —
не более, чем вялая ботва.
Поэзия, как музыка, чудесна.
И криводушье ей не интересно.
И сколько не плюют на дно колодца —
поэзия вранью не поддаётся.
Мы…
Всё что мы сотворили —
это, отчасти, мы…
Это стихотворения, дети, дома, картины…
Огонёчки добра и света в чертоге тьмы…
Мы земляне.
И в чём-то главном почти едины…
Всё, что было так страшно —
безбожно, позорно, зло —
Хиросима, Хатынь, ГУЛАГ, Бабий Яр, Освенцим —
будто дьявольски ветром откуда-то занесло…
Скажешь, это не мы?.. Не забыть…
И не отвертеться…
Люди, люди…
Подобия ль Господа на Земле?..
Пищевая цепочка – без умысла, без морали…
Возродимся ли мы на небе?.. Почим в золе?..
Станем лучше – мудрей и милостивей?..
Едва ли…
И достойны ли
званий мужчин те садисты, что
с наслаждением зверствуют, мучают и глумятся?..
И куда мне деваться с наивной моей мечтой
о любви и о мире?.. О счастье…
Так что ж вы, братцы?..
То ли сказка, то ли быль…
Может, всё это приснилось:
Тучи, ливень, лужи, гром?!
Зайка тихо притаилась
Под сиреневым кустом…
Лишь улёгся буйный ветер,
Захлебнулся ливень злой,
Как Марфушенька Кашмейстер
Со всех лап бежит домой!
Не портной, не королевич,
Не сапожник – нет и нет! —
Там Пафнутий Бигусевич
Варит бигус на обед.
Волчья морда так сияет!
Зайка вовремя пришла.
А на ужин – Волчик знает —
Будет каша… Ну, дела!
Иногда мне кажется, что…
…Я перестану болеть, и снова стану красивой. Забуду думать про смерть. И полюбуюсь на сливу, что расцвела у крыльца в каком-то будущем мае. И вновь увижу отца, и обниму… Понимаешь?
…Что время двинется вспять, и станут все молодыми. Что перестанут стрелять друг в друга люди отныне. Что снова станут в чести – природа, совесть, культура. Что мир сумеем спасти!.. Ты скажешь: Таня, ты дура?
…Я дура. Дура навек. Глупее нет человека. Ван Гог, Тулуз де Лотрек бросают камешки в реку. И ветви тихо в реке полощут грустные ивы… И где-то там, вдалеке, я снова стану счастливой.
…И расцветут под окном три нежно-розовых розы. Мы с мамой вместе споём, и злые высохнут слёзы. И до утра у огня все будут петь и смеяться. И ты полюбишь меня – навеки, нежно, по-братски.
Земная жизнь
Ну что, святая братия?
Осудите меня?
Предатель я… Предатель я!
И оправдать нельзя.
Там, в зеркале – страшилище,
И нет пути назад.
Земная жизнь – чистилище,
А для кого-то – ад.
Униженных, замученных —
Не счесть, не счесть, не счесть!..
Там, в небесах, за тучами,
Быть может, правда есть…
Потакание злу…
Потакание злу – наихудшее зло,
что в законы людские змеёю вползло,
и оттуда плюётся и жалит…
Где же разум, скажи,
и защита от лжи?
Где хотя бы обычная жалость?
К тем, кто жертвою стал…
Кто бороться устал…
Кто обманут, унижен, изранен…
Как в глаза мне смотреть
обречённым на смерть?
Что ответить на «что же ты, Таня?..»
Я в ответе за всё. Я в ответе за всех.
За концлагерь, за пытки, за проданный смех.
За людей, умирающих в муках.
За маньяков, годами гуляющих здесь.
Беззащитную старость. Забытую честь.
И печальную с Богом разлуку…
Всё, что мы прочитали…
Всё, что мы прочитали —
мы завтра возьмём с собой…
Может, в новую жизнь на Земле…
Может, в мир иной…
Все стихи, и рассказы,
и повести о любви —
растворим безоглядно и нежно
в своей крови…
Все, кого мы любили,
с кого не сводили глаз —
навсегда будут с нами,
и даже немного в нас…
Так и мы вместе с кем-то
отправимся в дальний путь…
В этом есть утешенье…
И, может быть, жизни суть.
Дать названье своей печали…
«Дай названье своей печали,
и ты полюбишь её»
Оскар Уайльд
Дать названье своей печали…
Окружить её войском слов —
Чтоб они её защищали,
Как умеет только любовь…
Видеть в каждом частицу света,
Не скупиться на похвалы…
И от нежности безответной
Не страдать, говоря: «увы…»
Отвергать и хулу, и зависть,
На злорадство не отвечать…
В чём ошибся – суметь исправить.
Ну, хотя бы… По-про-бо-вать…
Стою под ёлкой…
Я начинаю стыдиться старости…
Болей в суставах, морщин на коже…
Я б не хотела любви из жалости.
Терпеть такое – не дай нам Боже!
Но, вспоминая улыбку папину,
Я слышу голос, и он мне снится:
«Ты знаешь, Таня – пускай царапины.
Всегда красивы родные лица!»
Стою под ёлкой – такой чудесною!
Зима прекрасна, как жизни время…
Не стану тусклой, не стану пресною!
А годы наши – совсем не бремя.
