Страница 6 из 7
– А когда бесила? – засмеялась Эля, – Когда после очередного выкидыша она тебя в кровать полгода не пускала? Интересно, в этот раз тоже ко мне побежишь?
Кровь хлынула в голову, а в глазах потемнело, так что еле успел остановить машину возле какого-то магазина. Ничего не соображая, я схватил Элю за шею и вжал в кресло. Она противно захрипела и стала дергать руками. Очнулся я, когда понял, что на меня смотрит какой-то мимо проходящий пацан. Я резко отпустил ее, а она принялась дико кашлять. Актерствует, не иначе.
– Прекрати, – сказал я, отъезжая от магазина, – ты сама довела меня.
– Ага. – прохрипела она.
Мы доехали до ее дома в полном молчании, только Эля периодически кашляла и пила найденную в бардачке воду.
– Все, приехали. Давай. – сказал я.
– Ты зайдешь? – тихо спросила она.
– Нет.
Воцарилось молчание. Я смотрел на переднее стекло и старался не замечать тоскливый Элин взгляд, направленный на меня. Она посидела еще минуту и вышла. Выезжая со двора, я увидел, как Эля стоит и смотрит мне вслед.
– Ну как дела? – спросил я жену встречая ее у выхода из поликлиники.
– Замечательно, – засияла она. – врач посоветовала быстренько УЗИ сделать в центре через дорогу, ты же знаешь, бесплатное долго ждать или в стационар ложиться… Ну я сходила, а там как раз окно. Короче, все хорошо. Сказали, просто переутомилась.
– Ну и прекрасно. – улыбнулся я. Я взял жену под руку, и она поцеловала меня в щеку.
– А мне пол сказали!
– Мальчик?
– Мальчик. – мы засмеялись я остановил жену и крепко поцеловал.
Пока мы ехали позвонил Сковорода. Какие люди.
– Андреич, ну подулись и ладно. Приезжай, давай.
– Александр Сергеевич, вы простите, но я с Ириной Сергеевной работать не могу больше.
– Её я уволил, – сказал Сковорода, – буду ей просто к пенсии несколько тысяч добавлять. Ты возвращайся, наймем тебе нормального помощника. И прибавку дам. Приезжай, короче.
– Хорошо, скоро буду.
– И ты вернешься? – удивленно спросила жена.
– Вернусь, с кем не бывает. И прибавку обещал. Так что, поеду на работу, а то сутки почти без меня всё простаивает.
Я отвез жену домой, но на работу решил поехать чуть позже.
Дверь оказалась открытой, и я прошел в квартиру. Эля лежала на диване и смотрела в потолок.
– Ты, я смотрю, ничего не боишься, – сказал я, заходя в комнату.
– А ты за меня переживаешь? – притворно удивилась Эля, – Не волнуйся, убивать меня смысла нет, а воровать нечего. Если насильники ворвутся, так только рада буду.
– Иногда лучше молчать, – заметил я, – особенно тебе полезно.
– А ты для этого пришел? Чтобы я молчала? Так я, итак, вроде… Один раз рот открыла, до сих пор жалею.
– Ты хоть видишь, во что ты превратилась?
– А во что? – удивилась она. – Выгляжу я лучше многих, квартира есть, Анжела уволила, работу новую найду. Сейчас немного расслабилась, но у меня период тяжелый. Переживу.
– Ты поэтому под машины кидаешься?
– А я что, кидаюсь? У тебя неверная информация. Я вообще со свидания шла, если хочешь знать. И пьяной я была не от водки, а от влюбленности. Не знаю, чего меня лечить решили.
– Что же ты меня к себе зовешь, раз влюбленная?
– А что, только тебе можно любить двоих сразу? По крайней мере, пару лет назад ты меня в этом уверял.
– Я ошибался.
– Вот как? Ну так что же мы не вместе? Или ты в любви ко мне теперь сомневаешься? Ну так скажи.
– Что сказать?
– Ну, клялся же как-то, что любишь меня. Возьми теперь обраточку. Скажи просто – я тебя не люблю, и свободен. Больше слова тебе лишнего никогда не скажу.
– Господи! Тебе самой не надоело?
– Скажи. – жестко сказала она.
– Я пошел, – развернулся я к выходу.
– А приходил-то чего? – с усмешкой спросила Эля.
– Поговорить с тобой хотел. Нормально. Без этого твоего, обычного…
– Это тебя совесть мучит? Бедненький, для тебя это в новинку. И как ощущения? Неприятно, да?
– Дура, – не выдержал я.
– Конечно, любимый. Я слабая глупая женщина, а ты умный сильный мужчина. – промурлыкала Эля медленно распуская пояс халата. – Ты уходить хотел?
Через пол часа я поднялся и принялся одеваться, а Эля лежала и смотрела на меня.
– Тебе нужно что-то? Продукты? Деньги? – спросил я.
– Вике лучше фруктов накупи, полезно беременным.
– Как ты вообще узнала?
– Почувствовала, – хмыкнула Эля, – когда любишь, такое бывает. Тебе не понять. Ты вот вроде умный, как ты мог разрешить ей в больницу ко мне приехать? Ты совсем жену не бережешь?
– А она сильно слушает, – фыркнул я, – ты прямо сама не знаешь.
– Ты просто не стараешься.
– Ага, – согласился я, – ну давай, пока.
Я обулся и закрыл за собой дверь. Снова позвонил Сковорода:
– Паш, ну ты где? У меня тут новость для тебя.
– Уже еду, жену домой отвозил. Что-то случилось?
– Случилось. Приезжай, обрадую. – Александр Сергеевич бросил трубку.
К часу дня я поднялся к кабинету Сковороды, постучал и вошел:
– Что-то ты долго, Павел Андреевич, мы уж тебя заждались, – радостный вид Сковороды привел меня в недоумение, – познакомься вот, помощницу тебе нашел, цени, холь и лелей ее.
– Екатерина Алексеевна, – улыбнулась мне Катя, протягивая руку, – холить и лелеять меня необязательно.
Я нервно моргнул, и пожал Кате руку. Вот это поворот. Или может, у меня галлюцинации уже?
– Павел Андреевич, – севшим голосом пробухтел я.
– Что-то ты не радостно встречаешь нашего молодого специалиста, – проворчал Сковорода. – Катенька девушка толковая, я ее давно знаю, она у нас почти член семьи.
– До члена семьи мне еще далеко, – засмеялась Катя.
– Я в ваши отношения не лезу. – замахал руками Александр Сергеевич. – Будь как будет. Ты, главное, работай плодотворно, и деньги мне зарабатывать помогай. Иди покажи Кате кабинет, – обратился ко мне Сковорода, – немного в курс дела введи, а завтра уже начнете. Сегодня сильно её не занимай. А то напугаешь ребенка.
Мы с Катей прошли в кабинет, и я стал показывать ей место нашей дислокации. Я упорно не понимал, как себя вести с ней: как начальнику, или как парню, которого она накормила отбивными (это же большой шаг в личных отношениях, правда?). Поэтому я монотонно бубнил наставления о распорядке, дисциплине и другом подобном и жутко скучном. Катя мне послушно кивала, и делала вид, что все так и нужно. Но нет-нет, в ее глазах я замечал явно проскальзывающую насмешку, а на краешках губ ухмылку.
– Все понятно? – сурово закончил я.
– Угу. – кивнула Катя. – У меня только один вопрос. А когда в следующий раз меня обольет машина и вы захотите помочь, мне называть вас на ты, или на вы?
Катя с радостной улыбкой смотрела на меня, а у меня как гора с плеч спала:
– Ты что тут делаешь вообще? – удивленно спросил я.
– Работаю. Я из школы уволилась. То есть ближайшие две недели я официально на больничном, но времени зря решила не терять. Дядя Саша меня к себе давно звал, ну я вот и пришла.
– Подожди, так пацан этот, ну, что подругу твою обрюхатил, Даня что ли? Так это Анжелика бабушкой скоро станет? – я не выдержал и рассмеялся.
– Тебе смешно. А у меня теперь голова болит. – сказала она, – Сначала я узнала, что лучшая подруга от бывшего парня беременна. Хотя у нас с ним все сложно было, и так просто не понять бывший он или мы на паузе были. Судя по его логике, наверное, второе. Короче, вчера Даня приходил, и сказал он, что ни Лизу не любит, ни жениться не хочет, ни ребенок не нужен.
– А ты что? – я серьезно посмотрел на нее.
– А что я? Я запуталась совсем. Четыре года эти наши с Даней отношения тире дружба продолжаются. И никак я его понять не могла, надо оно ему или нет. Целое лето я провела одна после того, как он сказал, что не хочет ничего серьезного и торопиться он не хочет и нужно немного подождать. А вчера он сказал, что оказывается, я во всем виновата. И что теперь?
Я тяжко вздохнул и посмотрел на нее. Видимо молодость всем закрывает глаза на очевидные вещи, даже таким умным девушкам как Катя.
– Ты сама посмотри. – сказал я после минутного молчания. – Бегает парень туда-сюда, с тобой не получалось, к подруге пошел, сейчас опять к тебе попытается… Оно нужно тебе? Ты пойми, если бы любил, этого бы всего не вышло.
– Да всё я понимаю, – сказала Катя. – Только вот не легче. Сегодня Анжелика Игоревна звонила, видимо, ты знаешь ее, мама Дани. Она просила на Лизу повлиять. Говорит, какие им дети? Да и вообще, не пара они… Не то, что мы с Даней. – Катя хмыкнула. – У Лизы мама – медсестра, живут они не богато, вот и причина, почему Лиза Даниной маме не нравится.
– А ты, значит, Анжелке нравишься? – удивился я.
– А у меня папа женат на дочери какой-то шишки из областной администрации. И пофиг, что я с отцом толком не общаюсь, он квартиру купил, значит заботится. Вот Анжелика Игоревна и думает, если мы поженимся с Даней, ей в области все двери открыты станут.
– Веселый у вас треугольничек, – заметил я. У Кати зазвонил телефон, и она вышла в коридор.
– Можно домой? – спросила она, заглянув.
– Можно. У тебя только завтра первый рабочий день.
– До завтра тогда. – помахала Катя.
– Пока, – я вернулся к застоявшейся за день работе, заодно думая, как и в каких формах приспособить Катю к рабочему процессу.
Наверное, карма или принцип равновесия иногда работают. До обеда я натерпелся, зато потом день прошел чудесно. По дороге домой я заехал в пекарню и взял булочки. Жена ждала дома с горячим ужином и широкой улыбкой. И я, наконец, почувствовал себя расслабленным.
Мы легли спать. Жена уснула, а лежал, погрузившись в дрему, пока не прозвенел звонок с неизвестного номера.
– Паша, помоги… – неразборчиво и пьяно выла Эля.
Я бросил трубку и глянул на Вику. Спит. Хорошо, что в этот раз я выключил звук. Еще звонок. Еще и еще. Тут зазвонил телефон жены. Я подскочил и выключил его тоже. Сумасшедшая баба. Жена мирно спала, и в конце концов, я успокоился и лег рядом.
Глава
8
Вика
Отвратительная мелодия будильника нет-нет да проникала в сон. Наконец, мне это надоело, и я открыла глаза. Муж похрапывал, а будильник на тумбочке разрывался от желания добудиться до своего хозяина. Обычно я будильника не слышу и его выключает муж, а потом будит уже меня. Я перегнулась через мужа, нажала на кнопку, и комната погрузилась в тишину. Странно, телефон у мужа выключен, на нем будильник не сработал, может, сел? Я взяла проверить свой телефон, и он тоже оказался выключен. Я кинула телефоны на зарядку, потом прошла в зал и достала коврик для йоги. Вчера заниматься сил не осталось, но сегодня нужно себя заставить.
Я включила канал с разминкой для беременных и на полчаса погрузилась в себя. Еще с раннего возраста мама приучила меня к тому, что спорт – лучшая разгрузка. Куда только меня не пытались отправить: бег, художественная гимнастика, плаванье… Однако, спортсменки из меня не получилось. Но фундамент это заложило, поэтому с самого детства я с трудом представляла себе утро без легкой разминки. Из-за постоянно преследующей меня в последнее время усталости, заставлять себя что-то делать каждое утро было все сложнее. Если брошу сейчас, к концу срока совсем себя запущу и сильно поправлюсь. Помахав руками, ногами и прочими частями тела, я закончила зарядку и прошла в ванную. Сняла халат и посмотрела в зеркало. Живот еще не выпирал, талия была на месте, да и в целом ничего не изменилась, только если и без того немаленькая грудь еще сильнее выросла. Я немного покрутилась около зеркала, и заулыбалась. Фигура была моим главным достоинством, я обладала эталонными 90-60-90 и очень даже этим гордилась. Безусловно, внешность это не главное. Для тех, у кого нет такой фигуры. Я залезла в ванную, включила душ и принялась активно тереть себя жесткой щеткой по бедрам и ногам. Не то, чтобы я была сильно заморочена на внешности. Но в плане внешности я доверяла завету Коко Шанель о том, что если женщина в тридцать выглядит плохо, то она глупа, и поскольку мой возраст перепрыгнул отметку в тридцать лет, я делала все, чтобы мое «заслуженное» тело выглядело безупречно и в пятьдесят.
Закончив все свои дела, я прошла на кухню, чтобы приготовить завтрак. Вчера я слишком долго провалялась, и мы остались голодные с утра. Может, поэтому, мне после обеда плохо стало, из-за вчерашней истерики поесть я не успела. На кухню, зевая, зашел муж.
– Привет, малышка, – он поцеловал меня в висок и цел за стол, – я что-то сегодня еле глаза продрал.
– Могли вообще проспать, телефоны почему-то выключились.
– Да? – удивленно сказал муж. А потом подскочил как ошпаренный и понесся в спальню.
– Солнце, да не переживай, я уже поставила на зарядку. – крикнула я ему вслед.
