– Я собиралась заглянуть в Пустошь только на минутку, но в итоге попала в весьма пикантное воспоминание. – Бенита откинулась на жесткое сиденье, стараясь говорить ровно и не смущаться. В конечном счете, она не выбирала, куда её занесет. – Эрика застала Азель с каким-то мужчиной в постели. Судя по реакции, Эрике этот герой-любовник тоже нравился, она взревновала и, похоже, сильно разозлилась. Думаю, она чаще всего крутилась около того места. Ну, возвращалась раз за разом, надеясь, что всё изменится. Мне повезло, воспоминание было достаточно ярким, и я смогла её заметить. Побежала за ней, схватила. Потом очнулась в палате. Это ведь ты меня вытащил?
– А что я должен был делать, увидев одну особу в испарине, а вторую в глубоком обмороке? Тебя не учили технике безопасности? Кто уходит в Пустошь без подстраховки?
Бенита промолчала.
– Ты могла погибнуть сама или напугать Эрику так, что не вернули бы. А может, и то, и другое, – добавил Квон.
И как он умудрялся отчитывать, не крича, не ругаясь и при этом вызывая острое чувство вины?
– Виновата. – Ей на самом деле захотелось извиниться. Просто представила ситуацию со стороны и поняла, где напортачила.
– Официальные извинения принесешь баронессе и её дочери. – Детектив посмотрел на вытянувшееся лицо напарницы и пояснил: – Ты не могла без разрешения вторгаться в воспоминания Эрики. Я же предупреждал, мы были там как гражданские.
– Но я помогла!
– И очень надеюсь, что из чувства благодарности тьенна Юфони не станет писать на тебя заявление.
А ведь он не пугал! Говорил, как есть, – поняла Бенита – и от этого заволновалась еще сильнее. Она не задумывалась, сколько проблем вызвал её поход в Пустошь. По-хорошему, Квону следовало доложить о происшествии начальству, а её саму сослать куда-нибудь в архив, разбирать бумажки. Девушка едва сдержала стон, воспевающий оду её глупости! Она ведь давно не в Академии, где наставники частенько закрывали глаза на мелкие нарушения. Ну что стоило поставить детектива в известность и договориться с баронессой о маленьком эксперименте? Женщина настолько отчаялась, что наверняка не упустила бы шанса спасти дочь.
Бенита прикусила губу. Победителей не судят, только это не мешало баронессе написать жалобу! А если её выгонят со службы? Тогда наставник Ругоза будет в бешенстве, а матушка… она скажет, что предупреждала, и не надо было никуда ехать.
Квон вздохнул и выключил двигатель, так и не тронувшись с места.
– Ты слишком громко переживаешь, – пробормотал он себе под нос.
– О чем ты?
– Если не успокоишься, я тоже нарушу протокол и устрою маленькое магическое внушение. Будешь до конца дня как сонная муха. Ты этого хочешь? – напрямую спросил маг.
Бенита поспешно покачала головой. Чего-чего, а чужого вмешательства в свою голову она не хотела. И не потому, что боялась. Стыд и позор, если не справится с собственными чувствами! У них работы пруд пруди, а она самокопанием занимается.
– Извини, я постараюсь взять себя в руки.
– Хорошо. – Квон перестал хмуриться. – Давай, еще раз глубоко вдохни, выдохни. Надо понять, что полезного мы можем извлечь из этой ситуации. Кроме опыта, что напарнику надо доверять. – В этот раз он не тыкал носом в её глупость, а констатировал факт. – Эрика упомянула о возлюбленном. Вдруг именно он, воспользовавшись расположением девушки, угостил её наркотиком? Ты хорошо его рассмотрела? Сможешь узнать?
– Если ты заставишь подозреваемых раздеться и показать задницу, то возможно, – пробурчала Бенита.
Квон приподнял брови.
– Неужели ты больше ничего не запомнила из столь пикантного воспоминания? – не сдержался он.
Вот только подначек ей не хватало!
– Не мне напоминать, что в тумане Пустоши скверно видно, – с достоинством проглотила она шутку. – Зато я выяснила кое-что другое: не знаю, насколько можно доверять словам ревнивой девушки, но Эрика уверена, что Азель хочет её смерти.
– А вот это интересно, – взгляд детектива снова стал серьезным. – Проверим. Надеюсь, баронесса не забудет о своем обещании связаться с Азель, а если забудет – отправимся в Фелтон сами. Я оттуда родом, попрошу местную стражу приглядеть за Азель до нашей встречи.
Квон снова завел двигатель.
– И куда дальше? – поинтересовалась Бенита.
– Тебе – домой. У тебя ведь вещи не разобраны, да и после Пустоши лучше отдохнуть. Ты остановилась у тьена Дениша?
– Вообще-то я хотела устроиться в общежитие при управлении, – вздохнула Бенита. Она боялась даже случайно встретиться с отцом, не то что жить с ним в одном доме. Сомнительно, что они выдержат соседство друг друга. Виконт признавал только свое мнение, и взгляды взрослой дочери его явно не волновали.
– Тогда поехали. Познакомлю тебя с комендантом и замолвлю словечко. А то он запросто поселит в кладовку, если чем-то не понравишься.
– А чем я могу не понравиться? – нахмурилась Бенита, окинув себя беглым взглядом.
– Фамилией, – признался Квон, выворачивая с центральной улицы. – Он очень не любит аристократов. Скоро сама увидишь.
***
Территория общежития оказалась больше, чем предполагала Бенита: два корпуса – серый для стажеров, синий для полноправных стражей, тренировочная площадка, пустовавшая днем, вольер для служебных собак. Была отдельная парковка для служебных паромобилей с крышей-навесом и сторожем, честно старавшимся не дремать на посту.
Бенита вертела головой, рассматривая свое новое обиталище, но не теряла Квона из виду. Мужчина, похоже, хорошо здесь ориентировался. Да и его знали, здоровались. Стажеры – с искренней радостью, а вот коллеги почти все старались держаться в стороне.
Синее здание и внутри выглядело таким же холодным: ни горшков с цветами, ни стульев или скамеек вдоль стен. Зато на окнах стояли решетки, будто не в общежитие попала, а в тюрьму. В левом крыле за массивной обитой железом дверью находилась комната коменданта, и Квон, постучавшись, зашел.
В полутемной комнате за столом сидел сухопарый мужчина средних лет с пенсне на носу и крутил в руках какой-то механизм. Рядом валялись инструменты, незнакомые Бените детали, шестеренки, винтики. От горячего паяльника поднимался едва ощутимый дымок.
– Если потеряли ключ-руну, то ночуйте на улице, – не глядя на них, проворчал мужчина. Голос у него был прокуренным, да и запах дыма явственно ощущался в помещении.
– И вам не хворать, тьен Варжек, – откликнулся Квон.
Комендант наконец соизволил оторваться от механизма и посмотрел из-под кустистых бровей.
– Привел стажера, что ли?
– Нет. Напарницу.
– Добрый вечер, – поздоровалась Бенита, и Варжек одарил её пристальным взглядом.
– Хаврийка? – уточнил он, расслышав акцент в голосе.
– Наполовину. Мой отец из Анвенты, – ответила Бенита и тут же добавила, хоть и сразу пожалела: – А что, это влияет на выбор комнаты?
Комендант посмотрел на неё, как на дурочку.
– Естественно. Если поселю тебя с теми, кто хаврийцев ненавидит, скандалы будут каждый день. Мне они не нужны. Ты не зыркай на меня, Квон. Или думаешь, никто ей не попеняет, откуда она приехала?
Квон покосился на Бениту, но промолчал. Столетняя война до сих пор аукалась стычками на границе, несмотря на попытки в последние годы наладить отношения между государствами. Началась война из-за нечисти: о том, кто и зачем её пробудил, спорили до сих пор, но полезли твари с горного перевала в обе стороны – и в Хаврию, и в Анвенту, и каждая страна в итоге обвинила в этом другую. Пока собирали магов, пока подбирали оружие, способное пробить толстую шкуру тварей, пока правители поднимали магический барьер, удерживающий нечисть, – население несло колоссальные потери. Вменить это в вину соседям и отомстить им казалось легче, чем уничтожить горных тварей, вот в приграничье и вспыхнула война.
– Так куда тебя поселить? Женских корпусов нет, не обессудь. Маловато вас пока, таких смелых. – Комендант вдумчиво перебирал лежащие в коробке ключи. – А давай вот так сделаем: на одном этаже будете, если обидит кто – зови напарника. – Он протянул Бените руну с высеченным на ней двадцать первым номером.
Камушек в руках был теплым от окутавшей его магии. Получается, Квон тоже живет в общежитии? Интересно, почему? В Хаврии коллеги по возможности старались снимать жилье в городе: туда и подружку привести можно, и к комендантскому часу не привязан.
Тем временем комендант потянулся за старой потертой регистрационной книгой, раскрыл её и зашуршал страницами.
– Как тебя записать?
– Бенита. Бенита Дениш.
Стоило назвать полную фамилию, и перо в руке мужчины дернулось, под листом расплылась жирная клякса.
– Дениш?
Еще никогда её фамилия не звучала так зловеще и шипяще! Сразу вспомнилось предупреждение Квона, и девушка пожалела, что так и не научилась врать в глаза. Представилась бы фамилией отчима, и никаких проблем! А скольких ненужных расспросов удалось бы избежать! Никто бы не пенял ей, что она получила звание за счет отца.
– Тьен Варжек, не стоит судить о человеке по фамилии, – намекнул Квон, но коменданта уже понесло.
– Знаю я этих аристократов! То апартаменты им подавай, то горячей воды нет, то тараканы замучили. Ну-ка, тьенна, признавайтесь, у вас была личная горничная?
– У меня был Эл… Точнее, тьен Ланти, который заставлял вставать в шесть утра на пробежку, одеваться за пять минут, и лишал завтрака, если была плохо застелена постель! – выпалила Бенита. Она не стала упоминать, что делалось это исключительно ради её блага: после того случая, в первый год после переезда в Хаврию, у нее появилась дурная привычка подолгу валяться в кровати, бесцельно глядя в потолок, и отчим помог с ней справиться.
– Эйвори Ланти? – вдруг уточнил комендант. – Он твой наставник?
– Отчим. Они с матушкой поженились, когда мне было восемь.
– Неплохой был парнишка, хоть и хавриец, – комендант подергал себя за бороду. – Значит, он тебя учил?
– Он меня воспитывал, – пожала плечами Бенита, и нахмуренные брови коменданта разгладились.
– Буду надеяться, что воспитал достойно. – Он все-таки внес имя в список и сунул ей в руки потрепанную книжонку. – Прочитай, завтра вернешь. Это правила распорядка. Курить в комнате нельзя, готовить тоже. На первом этаже есть кухня, там же прачечная. Душевые на каждом этаже в конце коридора, вода холодная. Не нравится, нагревай сама. Постельное белье возьмешь в кладовке, оно там готовыми комплектами лежит. – Он протянул ей еще одну ключ-руну. – А эту вернешь вместе с памяткой. Она запасная от кладовой, потеряешь, будешь компенсировать.
– Не потеряю! – пообещала Бенита. Ей вовсе не улыбалось в ближайшие два месяца работы по обмену ходить под разгневанным взглядом коменданта. Да и отчима подставлять не хотелось, еще скажут, что плохо воспитал.
***
Экскурсию по общежитию Квон взял на себя. Бениту и правда поселили недалеко от напарника, через несколько дверей. В комнату девушка заглянула всего на пару минут, закинуть свой саквояж. Ничего особенного: клетушка на одного человека, по-другому и не назвать. Небольшое окно с широким подоконником и забытой газетой «Голос Анвенты», узкая тахта, стол и табурет, на который опасно садиться – насажаешь заноз на одно место.
Зеркала не нашлось, как и шкафа, вместо него к стене были прибиты несколько грубо сколоченных полок. Ну, без шкафа она пару месяцев проживет, а вот зеркало стоит прикупить – с утра волосы обычно топорщатся в разные стороны, без содрогания не взглянешь.
– Ну как, готова пройтись по этажам? А то скоро сюда вернутся усталые и голодные стражи, познавательная экскурсия превратится в вечер знакомств. – Квон посмотрел на карманные часы. – С чего хочешь начать?
– С кухни или столовой. Я ужасно проголодалась, – призналась Бенита. Она целый день ходила голодной. Выпитая с утра чашка чая не в счет, а предлагающееся к ней печенье девушка не рискнула надкусить, таким твердокаменным оно было.
На кухню Квон не повел – во-первых, её занимали строго по расписанию, во-вторых, у мужчины не оказалось продуктов, а у Бениты их и подавно не было. Столовая располагалась в корпусе стажеров, так что девушка заодно познакомилась со вторым зданием. Здесь всё выглядело еще печальнее: комнаты на четверых, длинные коридоры с узенькими окнами, сквозняки. Разве что сырости не было.
Стажеры и стражи обедали в одном зале. Повара крутились от кастрюльки к кастрюльке, убираясь после обеденного наплыва посетителей, и запоздалому визиту не обрадовались.
– С обеда остались рисовая каша и куриная похлебка, – предупредила тучная женщина, вышедшая буквально на минутку. На Бениту посмотрела с явным неодобрением, наверняка недолюбливала хаврийцев.
«Как бы в тарелку не плюнула», – заволновалась девушка.
– Давайте, две порции.
Квон протянул пару талонов, и женщина снова скрылась за непримечательной дверцей. Вернулась с подносом с доверху наполненными тарелками. Выглядело варево не слишком аппетитно, но в Академии Бенита ела и хуже.
– Спасибо, – поблагодарила девушка, за что удостоилась высокомерного фырканья.
– А где брать талоны? – спросила она, когда Квон ловко подхватил поднос и, не расплескав ни капли варева, присел за ближайший столик.
– Талоны выдают на службе вместе с жалованьем. Бесплатное питание два раза в день. Я обычно перекусываю на ходу, так что у меня приличный запас накопился. Держи, кстати. – Он вытащил несколько смятых талонов, положив перед девушкой.
– Да как-то неудобно…
– Неудобно, если ты в голодный обморок хлопнешься во время расследования, – отрезал Квон. – И вообще, бери тарелку и ешь. Всё давно остыло.
Вопреки опасениям Бениты, обед оказался не слишком жирным, лишь немного недосоленным и вполне сносным. А за разговором прошел веселее.
– На третьем этаже в нашем корпусе есть библиотека, – рассказывал Квон. – Посетителей там обычно немного, отличное место, если хочется побыть в тишине. Но на хаврийском от силы пару книг.
– Я свободно читаю на анвенте, – обиделась Бенита.
– Правда? – заинтересовался Квон. – Какие книги предпочитаешь? Дай догадаюсь, это не бульварные любовные романы!
– С чего ты взял? – притворно возмутилась Бенита. – Какая девушка устоит перед бушующими в них страстями? Например, в весьма популярном «Розовом саде» так чудесно описана сцена побега, вот послушай: «Ах, дорогая Рози, давайте отправимся на этом корабле на острова, где нас никто не найдет!» «Но, милый тьен, кто поведет корабль?» «Нас поведет сама любовь!» – с выражением и интонацией пересказала девушка. Эту сцену Эл зачитывал матушке вслух, когда та настаивала, что Бените стоит прочесть что-то из популярной среди барышень литературы.
Напарник выразительно посмотрел на нее, и она, сообразив, что пыталась надуть менталиста, рассмеялась над собственной глупостью.
– В последнее время увлеклась детективами Окфорда Ривернейна, – призналась Бенита. – У него как раз новая книга вышла в прошлом месяце.
– «Дело о пустом саквояже»? – закончил за нее Квон.
– О! Ты читал?
– Да, книжка по всему общежитию прогулялась. Но «Полночный паромобиль» мне больше понравился.
Позабыв о давно остывшем бульоне, какое-то время они оживленно делились предположениями, о чем будет следующая книга о везучем сыщике. Квон оказался на редкость приятным собеседником. Бениту совсем не волновало, что менталист мог невольно считывать её эмоции и подстраиваться под нее. Главное, что с ним было легко общаться, а ощущения комфорта в чужой стране, где она оказалось совсем одна, ей как раз и не хватало.
– Теперь не до книжек, – с сожалением признала Бенита, подведя конец интересной дискуссии.
Ее маленькая личная библиотека осталась дома, и с собой она привезла единственный зачитанный до дыр детектив, да и тот – на случай сильной хандры. За два месяца надо было многое успеть, и чтением приходилось жертвовать.
– Тогда что насчет зала для спарринга? – предположил Квон, оглядывая её фигуру. Тренировки Бените были не чужды.
– Было бы неплохо, – согласилась девушка, облизав ложку и отставив тарелку в сторону. – Я привыкла заниматься по утрам.
– Отлично! Послужишь примером для наших парней. А то некоторых не добудишься, – обрадовался Квон и отставил тарелку. – Пойдем, посмотришь.
***
Зал Бените понравился. Достаточно просторный, с поглощающими магию стенами, с мишенями, на которые были наложены заклинания движения и уклонения, стойкой с тренировочными палашами – незаточенными, раза в полтора тяжелее боевых, – и отдельной зоной для спарринга. Можно было использовать магический дар в полную силу, не опасаясь кого-то задеть. Жаль, не осталось места для медитации, но её и в комнате можно делать.
– Не хочешь попробовать? – кивнул на полосу препятствий Квон.
Выглядела та заманчиво: канаты, брусья, веревочная лестница. А если вон те камни в стенах – магические артефакты, то пробежка по полосе могла превратиться в серьезное испытание! В груди разлился азарт, и Бенита решила обязательно попробовать, как-нибудь позже.
