– Извини, я постараюсь взять себя в руки.
– Хорошо. – Квон перестал хмуриться. – Давай, еще раз глубоко вдохни, выдохни. Надо понять, что полезного мы можем извлечь из этой ситуации. Кроме опыта, что напарнику надо доверять. – В этот раз он не тыкал носом в её глупость, а констатировал факт. – Эрика упомянула о возлюбленном. Вдруг именно он, воспользовавшись расположением девушки, угостил её наркотиком? Ты хорошо его рассмотрела? Сможешь узнать?
– Если ты заставишь подозреваемых раздеться и показать задницу, то возможно, – пробурчала Бенита.
Квон приподнял брови.
– Неужели ты больше ничего не запомнила из столь пикантного воспоминания? – не сдержался он.
Вот только подначек ей не хватало!
– Не мне напоминать, что в тумане Пустоши скверно видно, – с достоинством проглотила она шутку. – Зато я выяснила кое-что другое: не знаю, насколько можно доверять словам ревнивицы, но Эрика уверена, что Азель хочет её смерти.
– А вот это интересно, – взгляд детектива снова стал серьезным. – Проверим. Надеюсь, баронесса не забудет о своем обещании связаться с Азель, а если забудет – отправимся в Фелтон сами. Я оттуда родом, попрошу местную стражу приглядеть за Азель до нашей встречи.
Квон снова завел двигатель.
– И куда дальше? – поинтересовалась Бенита.
– Тебе – домой. У тебя ведь вещи не разобраны, да и после Пустоши лучше отдохнуть. Ты остановилась у тьена Дениша?
– Вообще-то я хотела устроиться в общежитие при управлении, – осторожно прощупала почву Бенита.
Она боялась даже случайно встретиться с отцом, не то что жить с ним в одном доме. Сомнительно, что они выдержат соседство друг друга. Виконт признавал только свое мнение, и взгляды взрослой дочери его явно не волновали.
– Тогда поехали. Познакомлю тебя с комендантом и замолвлю словечко. А то он запросто поселит в кладовку, если чем-то не понравишься.
– А чем я могу не понравиться? – Бенита окинула себя беглым взглядом, но не нашла, к чему придраться.
– Фамилией, – признался Квон, выворачивая с центральной улицы. – Он очень не любит аристократов. Скоро сама увидишь.
***
Территория общежития оказалась больше, чем предполагала Бенита: два корпуса – серый для стажеров, синий для полноправных стражей, тренировочная площадка, пустовавшая днем, вольер для служебных собак. Была отдельная парковка для служебных паромобилей с крышей-навесом и сторожем, честно старавшимся не дремать на посту.
Бенита вертела головой, рассматривая свое новое обиталище, но не теряла Квона из виду. Тот, похоже, хорошо здесь ориентировался. Да и его знали, здоровались. Стажеры – с искренней радостью, а вот коллеги почти все старались держаться в стороне.
Синее здание и внутри выглядело таким же холодным: ни горшков с цветами, ни стульев или скамеек вдоль стен. Зато на окнах стояли решетки, будто не в общежитие попала, а в тюрьму. В левом крыле за массивной обитой железом дверью находилась комната коменданта, и Квон, постучавшись, зашел.
В полутемной комнате за столом сидел сухопарый мужчина средних лет с пенсне на носу и крутил в руках какой-то механизм. Рядом валялись инструменты, незнакомые Бените детали, шестеренки, винтики. От горячего паяльника поднимался едва ощутимый дымок.
– Если потеряли ключ-руну, то ночуйте на улице, – не глядя на них, проворчал комендант. Голос у него был прокуренным, да и запах дыма явственно ощущался в помещении.
– И вам не хворать, тьен Варжек, – откликнулся Квон.
Комендант наконец соизволил оторваться от механизма и посмотрел из-под кустистых бровей.
– Привел стажера, что ли?
– Нет. Напарницу.
– Добрый вечер, – поздоровалась Бенита, и Варжек одарил её пристальным взглядом.
– Хаврийка? – уточнил он, расслышав акцент в голосе.
– Наполовину. Мой отец из Анвенты, – ответила Бенита и тут же добавила, хоть и сразу пожалела: – А что, это влияет на выбор комнаты?
Комендант посмотрел на неё, как на дурочку.
– Естественно. Если поселю тебя с теми, кто хаврийцев ненавидит, скандалы будут каждый день. Мне они не нужны. Ты не зыркай на меня, Квон. Или думаешь, никто ей не попеняет, откуда она приехала?
Квон покосился на Бениту, но промолчал. Столетняя война до сих пор аукалась стычками на границе, несмотря на попытки в последние годы наладить отношения между государствами. Началась война из-за нечисти: о том, кто и зачем её пробудил, спорили до сих пор, но полезли твари с горного перевала в обе стороны – и в Хаврию, и в Анвенту, и каждая страна в итоге обвинила в этом другую. Пока собирали магов, пока подбирали оружие, способное пробить толстую шкуру тварей, пока правители поднимали магический барьер, удерживающий нечисть, – население несло колоссальные потери. Вменить это в вину соседям и отомстить им казалось легче, чем уничтожить горных тварей, вот в приграничье и вспыхнула война.
– Так куда тебя поселить? Женских корпусов нет, не обессудь. Маловато вас пока, таких смелых. – Комендант вдумчиво перебирал лежащие в коробке ключи. – А давай вот так сделаем: на одном этаже будете, если обидит кто – зови напарника. – Он протянул Бените руну с высеченным на ней двадцать первым номером.
Камушек в руках был теплым от окутавшей его магии. Получается, Квон тоже живет в общежитии? Интересно, почему? В Хаврии коллеги по возможности старались снимать жилье в городе: туда и подружку привести можно, и к комендантскому часу не привязан.
Тем временем комендант потянулся за старой потертой регистрационной книгой, раскрыл её и зашуршал страницами.
– Как тебя записать?
– Бенита. Бенита Дениш.
Стоило назвать полную фамилию, и перо в его руке дернулось, под листом расплылась жирная клякса.
– Дениш?
Еще никогда её фамилия не звучала так зловеще и шипяще! Сразу вспомнилось предупреждение Квона, и Бенита пожалела, что так и не научилась врать в глаза. Представилась бы фамилией отчима, и никаких проблем! А скольких ненужных расспросов удалось бы избежать! Никто бы не пенял ей, что она получила звание за счет отца.
– Тьен Варжек, не стоит судить о человеке по фамилии, – намекнул Квон, но коменданта уже понесло.
– Знаю я этих аристократов! То апартаменты им подавай, то горячей воды нет, то тараканы замучили. Ну-ка, тьенна, признавайтесь, у вас была личная горничная?
– У меня был Эл… Точнее, тьен Ланти, который заставлял вставать в шесть утра на пробежку, одеваться за пять минут, и лишал завтрака, если была плохо застелена постель! – выпалила Бенита. Она не стала упоминать, что делалось это исключительно ради её блага: после того случая, в первый год после переезда в Хаврию, у нее появилась дурная привычка подолгу валяться в кровати, бесцельно глядя в потолок, и отчим помог с ней справиться.
– Эйвори Ланти? – вдруг уточнил комендант. – Он твой наставник?
– Отчим. Они с матушкой поженились, когда мне было восемь.
– Неплохой был парнишка, хоть и хавриец, – комендант подергал себя за бороду. – Значит, он тебя учил?
– Он меня воспитывал, – пожала плечами Бенита, и нахмуренные брови коменданта разгладились.
– Буду надеяться, что воспитал достойно. – Он все-таки внес имя в список и сунул ей в руки потрепанную книжонку. – Прочитай, завтра вернешь. Это правила распорядка. Курить в комнате нельзя, готовить тоже. На первом этаже есть кухня, там же прачечная. Душевые на каждом этаже в конце коридора, вода холодная. Не нравится, нагревай сама. Постельное белье возьмешь в кладовке, оно там готовыми комплектами лежит. – Он протянул ей еще одну ключ-руну. – А эту вернешь вместе с памяткой. Она запасная от кладовой, потеряешь, будешь компенсировать.
– Не потеряю! – пообещала Бенита. Ей вовсе не улыбалось в ближайшие два месяца работы по обмену ходить под разгневанным взглядом коменданта. Да и отчима подставлять не хотелось, еще скажут, что плохо воспитал.
***
Экскурсию по общежитию Квон взял на себя. Бениту и правда поселили недалеко от напарника, через несколько дверей. В комнату она заглянула всего на пару минут, закинуть свой саквояж. Ничего особенного: клетушка на одного человека, по-другому и не назвать. Небольшое окно с широким подоконником и забытой газетой «Голос Анвенты», узкая тахта, стол и табурет, на который опасно садиться – насажаешь заноз на одно место.
Зеркала не нашлось, как и шкафа, вместо него к стене были прибиты несколько грубо сколоченных полок. Ну, без шкафа она пару месяцев проживет, а вот зеркало можно прикупить – с утра волосы обычно топорщатся в разные стороны, без содрогания не взглянешь.
– Ну как, готова пройтись по этажам? А то скоро сюда вернутся усталые и голодные стражи, познавательная экскурсия превратится в вечер знакомств. – Квон посмотрел на карманные часы. – С чего хочешь начать?
– С кухни или столовой. Я ужасно проголодалась, – призналась Бенита. Она целый день ходила голодной. Выпитая с утра чашка чая не в счет, а предлагающееся к ней печенье невозможно было надкусить, такое оно оказалось твердокаменное.
На кухню Квон не повел – во-первых, её занимали строго по расписанию, во-вторых, у него не оказалось продуктов, а у Бениты их и подавно не было. Столовая располагалась в корпусе стажеров, так что заодно познакомилась со вторым зданием. Здесь всё выглядело еще печальнее: комнаты на четверых, длинные коридоры с узенькими окнами, сквозняки. Разве что сырости не было.
Стажеры и стражи обедали в одном зале. Повара крутились от кастрюльки к кастрюльке, убираясь после обеденного наплыва посетителей, и запоздалому визиту не обрадовались.
– С обеда остались рисовая каша и куриная похлебка, – предупредила тучная повариха, вышедшая буквально на минутку. На Бениту посмотрела с явным неодобрением, наверняка недолюбливала хаврийцев. Как бы в тарелку не плюнула!
– Давайте, две порции, – не подозревая об опасениях напарницы, Квон протянул пару талонов, и повариха снова скрылась за непримечательной дверцей. Вернулась с подносом с доверху наполненными тарелками. Выглядело варево не слишком аппетитно, но в Академии Бенита ела и хуже.
– Спасибо, – поблагодарила она, за что удостоилась высокомерного фырканья.
Квон ловко подхватил поднос и, не расплескав ни капли варева, присел за ближайший столик.
– А где брать талоны? – спросила Бенита, пока он расставлял тарелки.
– Талоны выдают на службе вместе с жалованьем. Бесплатное питание два раза в день. Я обычно перекусываю на ходу, так что у меня приличный запас накопился. Держи, кстати. – Он вытащил несколько смятых талонов.
– Да как-то неудобно…
– Неудобно, если ты в голодный обморок хлопнешься во время расследования, – отрезал Квон. – И вообще, бери тарелку и ешь. Всё давно остыло.
Вопреки опасениям Бениты, обед оказался не слишком жирным, лишь немного недосоленным и вполне сносным. А за разговором прошел веселее.
– На третьем этаже в нашем корпусе есть библиотека, – рассказывал Квон. – Посетителей там обычно немного, отличное место, если хочется побыть в тишине. Но на хаврийском от силы пару книг.
– Я свободно читаю на анвенте, – обиделась Бенита.
– Правда? Какие книги предпочитаешь? Дай догадаюсь, это не бульварные любовные романы!
– С чего ты взял? – притворно возмутилась Бенита. – Какая девушка устоит перед бушующими в них страстями? Например, в весьма популярном «Розовом саде» так чудесно описана сцена побега, вот послушай: «Ах, дорогая Рози, давайте отправимся на этом корабле на острова, где нас никто не найдет!» «Но, милый тьен, кто поведет корабль?» «Нас поведет сама любовь!» – с выражением и интонацией пересказала она. Эту сцену Эл зачитывал матушке вслух, когда та настаивала, что Бените надо прочесть что-то из популярной среди барышень литературы.
Напарник выразительно посмотрел на нее, и она, сообразив, что пыталась надуть менталиста, рассмеялась над собственной глупостью.
– В последнее время увлеклась детективами Окфорда Ривернейна, – призналась Бенита. – У него как раз новая книга вышла в прошлом месяце.
– «Дело о пустом саквояже»? – закончил за нее Квон.
– О! Ты читал?
– Да, книжка по всему общежитию прогулялась. Но «Полночный паромобиль» мне больше понравился.
Позабыв о давно остывшем бульоне, какое-то время они оживленно делились предположениями, о чем будет следующая книга о везучем сыщике. Квон оказался на редкость приятным собеседником. Бениту совсем не волновало, что менталист мог невольно считывать её эмоции и подстраиваться под нее. Главное, что с ним было легко общаться, а ощущения комфорта в чужой стране, где она оказалась совсем одна, ей как раз и не хватало.
– Теперь не до книжек, – Бенита с сожалением подвела конец интересной дискуссии.
Ее маленькая личная библиотека осталась дома, и с собой она привезла единственный зачитанный до дыр детектив, да и тот – на случай сильной хандры. За два месяца надо было многое успеть, и чтением приходилось жертвовать.
– Тогда что насчет зала для спарринга? – Квон оглядел её фигуру. Тренировки Бените были не чужды.
– Было бы неплохо, – она облизала ложку и отставила тарелку в сторону. – Я привыкла заниматься по утрам.
– Отлично! Послужишь примером для наших парней. А то некоторых не добудишься, – обрадовался он. – Пойдем, посмотришь.
***
Зал Бените понравился. Достаточно просторный, с поглощающими магию стенами, с мишенями, на которые были наложены заклинания движения и уклонения, стойкой с тренировочными палашами – незаточенными, раза в полтора тяжелее боевых, – и отдельной зоной для спарринга. Можно было использовать магический дар в полную силу, не опасаясь кого-то задеть. Жаль, не осталось места для медитации, но её и в комнате можно делать.
– Не хочешь попробовать? – кивнул на полосу препятствий Квон.
Выглядела та заманчиво: канаты, брусья, веревочная лестница. А если вон те камни в стенах – магические артефакты, то пробежка по полосе могла превратиться в серьезное испытание! В груди разлился азарт, но… День выдался насыщенным, обед плотным, и, оценив собственные силы, Бенита решила – как-нибудь позже.
– Пожалуй, выберу стрельбу, – отказалась она от заманчивого предложения.
– Тогда мишени в твоем распоряжении.
Квон отошел к стене, поправив съехавшую перевязь, а Бенита встала у линии, с которой надо было целиться по мишеням. Привычно щелкнула тумблер на браслете, позволяя магии течь в полную силу. Пальцы закололо, на ладони образовалась аккуратная шаровая молния. Хорошо, что не видно было, как на самом деле вспотели её руки!
– Не будет бестактным спросить, что это за артефакт? – полюбопытствовал Квон.
– Накопитель магии. У меня практически не задерживается магия, приходится как-то хранить, – Бенита привычно удерживала молнию на ладони. – В детстве я чуть не погибла, вот такой посттравматический синдром.
– И надолго хватает накопителя?
– Часов на десять, если без перерыва. Но я контролирую остаток. Вот здесь, – она немного повернула руку, показывая шкалу снаружи, – индикатор работы. Если красный, то пора подзаряжать.
– Занятный механизм.
Бените было не в новинку колдовать под чьим-то пристальным взглядом, но опростоволоситься перед Квоном не хотелось. Если то, что рассказал о нем тьен Форц, правда, то менталист, несмотря на узкую специализацию, с закрытыми глазами мог выбить все мишени хоть магией, хоть из пистолета. А в связке детектив – боевой маг именно она должна была стать надежной защитой.
Молния разрослась, оплела пальцы, позволяя задать направление для удара, и Бенита вскинула руку. Запахло озоном. Усики молний устремились к мишеням, и первая пара вспыхнула зеленым, подтверждая попадание в цель.
– Я думал, парни пошутили, но нет: к нам действительно перевели девчонку из Хаврии! Похоже, дела у соседей совсем плохи, раз даже мужиков не нашлось! И что ты здесь забыла? – зло спросили у нее за спиной.
Бенита поспешно развеяла заклинание и обернулась. В дверях стояли два стража: наверное, пришли потренироваться. Судя по погонам, к ней придрался лейтенант, чистокровный анвентец: темные глаза так и прожигали взглядом, а тонкие губы кривились в неприятной ухмылке. Квона он то ли не заметил, то ли проигнорировал, но, скорее всего, первое.
– Эй ты! Я, кажется, задал тебе вопрос! – незнакомец нещадно коверкал хаврийский. Наверное, решил, что она не понимает анвент и попытка оскорбить пропала втуне, раз не последовало ответа.
– Простите, я не слышала никакого вопроса, – спокойно сказала Бенита на хаврийском и своим показным дружелюбием еще сильнее разозлила лейтенанта.
– Этот зал для стражей!
– Тогда тем более не вижу проблемы. – Она пожала плечами и отвернулась, снова включая тумблер. Очень хотелось отправить молнию в наглеца, но Бенита сдерживалась. Пока. В Хаврии магические дуэли для разрешения споров были делом обыденным: и пар спустишь, и с конфликтом разберешься.
