Эрни пожал плечами.
– Допустим, – кивнул он, – традиционалист, адаптировавший патриархат под современность. Так и запишем, – хихикнул он, – это намёк про то, что ты не будешь её бить?
Грегори не сдержал смеха.
– Только если чуть-чуть, – иронизировал Оз, – невероятная логика, Бахтьяр.
– Ла-адно, – сам хихикнул Эрни, – я же утрирую. Мако, тут особый смысл в наличии выбора именно с твоей стороны. Но я не про это. Что там? М, да. Дисбаланс в восприятии тебя у Оз-зи. И вот в чём камень преткновения – ты думаешь, что он сейчас переберёт всё своё мнение, передумает насчет взглядов и благородно примет тебя такой, какая ты есть, – он хмыкнул, – а ни фига, Мак. Пара тяжелых недель, без разницы разрешишь ты брать себя за руку или нет – он дойдёт до той мысли, что он мужчина. А мужчины с подобными настроениями что? Правильно, не сдаются, не меняют гордость на хм… слабости и всё в этом духе. Так что в один из дней он просто подойдёт к тебе, скажет, что победил и высокомерно уйдёт, чтобы гордо молчать так же, как делает с бывшей девушкой. Поняла? В случае, когда он мифически соизволит чмокнуть тебя в щёчку и действительно настроиться на традиционно-крепкие и стабильные отношения, он автоматически проигрывает. И не столько тебе, сколько самому себе и вашему обществу, которое явно будет давить и пожирать его сильнее, чем он сможет компенсировать влюбленность в тебя, – он подался ко мне, – а Оз-зи невероятно гордый и сильный. Он не проиграет, тем более в такой глупой схватке. Ставлю на то, что он поймёт, что в любом выборе проигрывает, а значит сделает как лучше мне и тебе, после чего я, прости за прямоту, подхвачу и хм… выберу тебя.
Я пыталась найти в его наглом взгляде ответы на все. Мне вообще казалось, что он успел узнать будущее, всё прознал, а теперь ходит и ловит с нас смешки, отсталых.
– Сходи мне за мандарином, – напомнила о себе, кажется, простившая парня Фрея, – дерево. Видишь дерево? Вот к нему нужно сбегать, обмочить штанишки и достать мне мандарин!
– К-хм… – Эрни в отличие от понявших смысл её фразы остальных был слегка в непонимании, – Фрея, я, конечно, переведу, но вопрос: «обмочить штанишки» имеет какое значение? Как-то я не особо разбираюсь в костнийских метафорах, и, – он хихикнул, – со стороны соголдского перевода это звучит… смешно.
Я сверлила взглядом доску перед глазами. Снова проиграла. Он же сам сказал тогда на слова Фреи, что подстраиваться не станет, как и юлить и тем более поддаваться. Даже для поддержки меня.
– Значит я подожду, – неожиданно выдала я.
Не смотря на него, но точно видя то, как он сперва замер, а после поднял запрокинутую голову, чтобы посмотреть на меня.
– Это «да»? – не выдержал Грегори, – да?
Счастье в его глазах было непомерным.
– А толку, Ая? – хихикнул Эрнест, – он тебя по фамилии называет, грубит и унижает, а ты…
– Когда я унижал? – скрестил руки на груди Оз, – а за грубость я просил прощения. И объяснял причины, которые практически устранил.
Эрни поставил локти на голограмму доски между нами и положил голову в ладони.
– Насчёт фамилии, то это твоё обращение изначально было некорректным, – продолжил капитан, – называя кого-либо по имени ты приглашаешь его в дружеский круг общения. Стоит ли говорить, что тебя там точно никогда не будет?
– Он даже в телефоне если кого-то записывает, то примерно «Джеральд-Ормега, команда Фратрии», – хихикнул Грегори, – так что тут ты не прав, Эрнест. Это просто личное желание держать субординацию. Что в этом плохого?
Я откинулась на ствол дерева и взглянула на зелёную крону над головой. Это было единственное место во всём школьном саду, где можно было пройти к траве и сеть. Датчики здесь были с тепловизорами. Жаль только, что дерево было ивой.
– Значит я недостойна быть тебе даже другом? – всё же рвануло из меня.
Следящий за мной крокодил нахмурился. Забавно, что его я подписала именно Фреиным смешком. Крокодил.
– Как всех успел просветить Бахтьяр, я нахожусь на этапе признания и осмысления твоего статуса, – не стал отводить глаза он.
Его будто и не смущало сейчас ничего. У меня мысли путались, а он оставался скалой спокойствия. Как и во время бала, как и во время приёма у психолога, как и всегда.
– И сколько ей тебя дожидаться? – Фрея наклонилась, чтобы разглядеть капитана через Грегори.
Оз дёрнул щекой.
– Меня вообще не нужно ждать – это было только её решение, в моём понимании всё можно было начать уже вчера, – подруге достался его негатив.
– Не все же могут так быстро сойтись с парнем, которого ты даже не понимаешь, – пробурчал Грегори.
– Чего ты там брякнул? – ткнула его в рёбра девушка, – у нас язык любви, понял?
Забавно, что у нас с Озом, помимо озвученного ей, был ещё и обычный, но мы всё равно не могли договориться. Есть ли вообще смысл в чём-либо, если оно не складывается.
– Главное, что я вложил в твою голову сомнения, – был доволен Эрни, обращаясь ко мне, – так что к его победе над собой ты уже поймёшь, что тебя отпустило, а он тебе и не подходил.
– Как много ты говоришь, Бахтьяр, – снисходительно смотрел на оппонента Оз-зи.
– Как девочка, – хмыкнул неожиданно злой Грегори.
Фрея из-за этого неверующе вгляделась в его выражение лица.
– Перебарщиваешь, – остановил друга Оз.
– Он умеет рычать! – хихикнула подруга, – Грег, ты что… живой?
Её хохот разлетелся по парку. Эрни в этот момент смотрел на агрессирующего парня и лыбился. Вот кто точно был выше всего этого. Мне бы так, взять и перестать реагировать.
– Я ещё и чувствовать умею, – пробурчал Грегори.
– Бу-бу-бу! – поджала ноги под себя девушка, спародировав кривящегося парня.
– А вот ты явно нет, – параллельно её кривляниям от Грега.
Остановившаяся на парковке двухместка выпустила на улицу Лернта. И если его ворчание было заметно, только если хорошенько прислушаться, то хмурый взгляд направлялся исключительно на дверь общежития.
– Дед, ты ко мне? – остановила его, когда он промчал мимо, так и не перестав бурчать.
Два шага назад от него спиной вперед и удивление:
– Ты вышла из своего укрытия или тебя заставили?
Я кивнула.
– Обстоятельства, – краткий ответ, – я уже написала о них папе.
Пить что-то в одиночестве я смогу только завтра с утра. А до этого – социализация.
– Я придумал чем тебя занять на вечер и пару неприятных дней после, – протянул руку мне мужчина, – поехали. Каршеринг у вас неприятный – хочу быстрее сдать эту дрянь обратно.
Я сперва решила всё же поинтересоваться:
– Куда и зачем поедем? Как-то я не настроена на людные места сегодня.
Он кивнул и помог мне подняться.
– Никаких людных мест. Только ты, я, как твой кошелек, и твоя новая квартира. Во-он те окна, видишь?
Глава 2
Дверь первичной комнаты открылась, пропуская Мелани, которая сперва кокетливо помахала пальцами кому-то в коридоре, а после закрыла створку, резко сделав лицо обычным, а не милым.
– Почему так? – прошла ко мне она, – если предлагаешь мужчинам деньги – они строят возмущенные лица, – она подала мне пилочку, – хлопаешь глазками – пожалуйста, самая красивая в мире девушка, проходите, – смешок, – может вас на ручках занести?
Я продолжила болтать ногами в тёплых болоньевых штанах, шурша ими друг об дружку. Смешно же! И нервно.
– Спасибо, – начала активно пилить ноготь на большом пальце.
– Боюсь представить как ты свою заточку пронесла мимо охраны, – Грегори стоял четко между надувшейся Фреей и потряхивающейся Онникой.
Мел презрительно его оглядела.
– Ты слышал, что я сказала, когда вошла? – закатила глаза она, – да, к слову, Лакмаар, ты не спросишь, что я здесь делаю, и не попытаешься выпроводить? Я настраивалась на драку, как минимум.
Она узнала, что мне нравится Оз. Теперь её первичным делом стало отхватить от его мозгов кусок побольше, каждый день увеличивая площадь укуса. Пока что у неё не удавалось сделать это по-крупному, так что:
– Арлен, мне плевать выведут тебя или нет. У меня более трезвые мысли о том, что в твоей компании кое-кто прекратит вызывать у меня тремор посредством шуршания тканью.
Я остановилась в ту же секунду.
– Мог бы сразу сказать, – поджала губы я.
– Я и сказал сразу, когда меня начало это раздражать, – сообщил капитан, – твой отец ответил утвердительно, – всё ещё мне, но глядя в свой телефон, – правила для всех едины. Снять тебя с участия он и не смог бы, каких бы противопоказаний у тебя не было.
Я поджала губы. И кивнула, уже чувствуя самые больные уколы в мышцу от бронхита, которые могут существовать. Зато дома посижу две недели минимум.
А все потому, что следующей локацией для битвы снова стали пещеры, только подземные и ледяные. Нас пустят в минус двадцать пять на несколько часов, а мы должны будем найти выход. Рассказали про это только сейчас, когда выдали костюмы по погоде. Для костнийцев – мне нужно было таких три, чтобы я чувствовала себя хоть немного не готовой к гибели здесь и сейчас.
– Я тоже сильно мерзну, – напомнила о себе Онни, – но меня что-то папа не хочет забрать с игр!
– Не-е, – протянула Фрея, – ты вообще не понимаешь, что с ней будет. У неё лицо и остальные неприкрытые части тела облезают до последнего слоя, нос в прошлую зиму трескался и кровил, – она смешно повела глазами, – организм будто в стресс впадает сразу – она зимой всегда худеет и болеет. А ещё начнет задыхаться, голос пропадет и м-да… чем тебя там пугали врачи?
Я пыталась ей улыбаться.
– Отёк Квинке, – пожала плечами, – и кожа облазит, потому что появляется сыпь и волдыри и… всё, Онни, я больше не буду рассказывать.
На её лице так и читалось: «Фу! Отойди, заразная!».
– Как ты ешь мороженое? – первое, что спросил Грег, – или что-то холодное?
– Лёд – никак, – простой ответ, – мороженое вызывает реакцию только на несколько минут.
А тут несколько часов на морозе.
– Мы согласны с тобой Аямако! – послышался голос диктора с динамиков, – однако заменить тебя сейчас будет проблематично, и к-хм… это было решение её величества отказать твоему папе. Что ж! – он нервно усмехнулся, – вероятно организаторов ждёт суд и круглая сумма компенсации, в случае каких-либо проблем у тебя! Ха. Никто не видит, но… – он перешёл на шёпот, – ровно позади моей кабинки папа Мако кричит на королеву. Только ч-ш-ш! Я никому не рассказывал.
– Исключите её из команды, – был хмур и недоволен Оз, – на это прохождение.
– Эй! – возмутилась я, – так не честно. Пап, я честное слово подвяжу шарфиком всё лицо, буду дышать через раз, но если дисквалифицируют меня, то и Фрею, а она мне не простит.
Диктор прокашлялся:
– Прошу прощения, сенатор Фиджез, но повторять сказанное вами я не стану, – он хихикнул, – если перевести для всеобщего достояния, то он сказал, что так нельзя делать, Аямако. И… твой папа очень злится.
Я кивнула. Много ли выбора у меня было.
– Я клянусь, что ныть не буду, – пообещала Озу.
Его серые глаза пытались найти во мне ответ на вопрос «Насколько сильно я сейчас вру?». Всё решила Фрея:
– О, да, – её хмык, – ты, если вспомнить, два года кое-кого молча терпела. Даже я не понимала масштабы ужаса.
Лицо свело судорогой.
– Зачем ты сейчас это сказала? – сузила глаза на ней.
Фрея застыла в непонимании.
– Мы очень сочувствуем твоей истории, Аямако, – сразу же вцепился в её слова диктор, – от лица всей неравнодушной Костны мы говорим тебе, что теперь ты не одна.
Я дернула щекой.
– Спасибо, – глядя в упор на подругу.
– Мозги у неё отдельно работают от языка, – процедила Мелани, – это потому что внимание впервые направлено не на тебя, Фрея? – с ехидством, – думай, прежде чем подставляешь кого-то.
Я схватила её за руку останавливая. Мне неожиданно было легко с ней. Она меня понимала, и это было странно. Будто её положенная на моё плечо голова или руки поверх моих делали её идеальной поддержкой. С Фреей всё было сложнее. С Меланией от разговоров или плача рядом с ней становилось на каплю легче.
– Ты обещала меня не бросать, – тряслись губы Фреи, пока она разглядывала насмешливые глаза Мел.
– Я и не бросаю, – ответила ей, – когда там в бой? – вынула улыбку из закромов.
Это было несложно – Мелани нахлобучила мою шапку на голову и теперь пыталась завернуть её поля так, чтобы ей понравился вид в зеркале.
– Помрёшь – я тоже на них в суд подам, только за потерю единственной подруги и разбитое сердце, – хмыкнула она.
– У тебя его нет, – буркнула Фрея.
– У змей тоже есть сердце, – блеснула глазами Мел, – а вот в твоем случае всё сложнее.
– Мел, тебе здесь быть нельзя. – напомнила ей.
Девушка прыснула.
– Я команда поддержки и принесла заточ… пилочку! Вот какая скотина её так назвала? Теперь не отцепится же, – она подала мне шарф вслед за уже надетой шапкой, – закутай все вплоть до носа, иначе… да чего я тебя тут опекаю? – она махнула на меня рукой, – пойду найду на стадионе Теда и своего женишка, – кивок, – они уже без меня явно успели тебе кости перемыть. М, да. Ещё, пока будешь замерзать там всем естеством, расскажи поподробнее ситуацию с Лакмааром, а то мы вас видеть только на мониторах будем, а я с этими двумя вздёрнусь.
