Страница 3 из 7
─ Ступай в дом, Иваныч. Как только расстояние до первой точки будет метров восемьсот, дай знак. Сигнальная ракета есть?
─ Старик кивнул. Будет исполнено.
Не теряя времени на продолжение беседы, я принялась откапывать птичку. Сколько осталось до прибытия гостей? Минут тридцать-сорок? Я никогда не видела техники, которая мчалась навстречу ветру с такой скоростью. Впрочем, много ли снегоходов я видела?
А вот я и в кабине. Щёлкаю тумблером. Ничего не происходит. Ястреб в спячке. Пытаюсь подключить запасной блок питания. Глухо. Аварийный. Не срабатывает. Я теряю счёт времени. Сколько я пыхчу?
─ Ну же, милый, выручай! ─ Глажу рычаг, точно он живой. Снежную завесу пронзает свет сигналки. ─ Ну же, родной, давай! ─ Чувствую спиной приближение террористов. Дорога к базе, пусть и заснеженная, одна. Именно по ней со скоростью света мчится моя смерть. ─ Малыш! Помоги мне! ─ Слёзы катятся по щекам, падают на панель управления. ─ Ты можешь! Ты сильный! Ты же русский, а русские не сдаются!
Щелчок. Ещё один. О, чудо! Вертолёт вздрагивает и оживает. Тусклый свет лампочек становится всё ярче. Я смеюсь, зло и громко. Наверное, это истерика.
─ Я верила в тебя. Ты самый крутой! ─ Шепчу пересохшими губами, а руки делают своё дело, вводят код запуска, активируют тот самый запуск. Всё! Пора! Указательный палец нажимает красную кнопку. ─ Поехали!
Ястреб подпрыгивает, сбрасывая с корпуса тонну снега. А из его чрева вырывается огненная смерть. Самонаводящаяся ракета не нуждается в корректировке цели. Три, два, один… Взрыв!
Я опускаю голову на панель управления и реву в голос. Хорошо, рядом никого нет. Никто и никогда не узнает, что я простая баба с расшатанной нервной системой. Наверное, пора в отставку. Торжественно клянусь подать рапорт, как только увижу генерала. Распахиваю дверь, вываливаюсь из кабины в сугроб. Лицо тут же покрывается коркой льда. Ресницы сковывает панцирь. Ничего. Оттаю! Сейчас дело за малым ─ дождаться своих.
Иваныч стоит на том, что когда-то было крыльцом, и активно машет руками.
─ Там ещё два снегохода. Будут тут минут через двадцать и тридцать!
Что? Ещё два? Да чтоб тебя разорвало, Рашид! Два снегохода и одна ракета! Рычу, как раненый зверь. Чёрт! Что же делать?
Возвращаюсь в кабину. Автономка работает, как часы. Итак, у меня остался один выстрел. А дальше будь, что будет! Сквозь снежную пелену ничего не видно, но скоро боевики появятся.
Вновь активирую код запуска.
─ Три, два, один… Пуск!
Надеюсь, попала. Сколько у меня осталось минут на подготовку к встрече гостей? Понимаю, уйти живой на этот раз не получится. Или меня пристрелят, или…
Механизм самоуничтожения Ястреба прост до безобразия. Достаточно снять панель и дёрнуть за любой проводок. Отчего же я медлю? Пальцы, словно окаменели. Не слушаются. Собираю остатки сил и мужества, вынимаю из чехла, пристёгнутого к бедру, армейский нож, начинаю откручивать винты, один за другим. С шуруповёртом получилось быстрей бы, да где ж его взять! Последний винт падает под ноги, я аккуратно снимаю прочный пластик. Смеюсь. Чего я столько возилась, боясь поцарапать панель, если скоро всё взлетит на воздух! Тупо пялюсь в паутину проводов. Вот и всё. Конец!
О чём думает человек в последние минуты жизни? О том, что он сделал, или о том, что не успел? Раскаивается? Просит прощения у близких? Взывает к Богу?
Ничего подобного. Я чувствую не страх, а усталость. Смертельную усталость. Ещё немного, и всё закончится. Я обрету покой.
Странный звук возвращает меня в реальность. Я выпускаю из пальцев провод и пялюсь на верхний динамик. Рация заработала. Кто-то пытается связаться со мной. Треск, шипение, и, наконец, голос генерала.
─ Алекс! Ты слышишь? Приём! Мы рядом. Держись!
И снова помехи.
Рядом! Но насколько рядом? И смогу ли я продержаться? Не знаю, зачем, опускаю тяжеленную панель на место. Принимаюсь за работу в обратном порядке. Дрожащими пальцами закручиваю винты, бормоча под нос:
─ Ничего, Птичка, мы ещё повоюем. Нам рано уходить в вечность.
Понимаю, что очень хочется жить. А ещё… спасти Ястреб. Он стал, воистину, родным. Эх, жаль, взлететь не может. Энергии маловато!
Открываю дверь и попадаю в объятия метели. Бегу в дом, если то, что я делаю, можно назвать бегом. Спина мокрая. Несмотря на мороз мне жарко. Не заболеть бы! Странная мысль. Странная и неуместная. Врываюсь в светлицу, запуская хорошую порцию северного ветра.
Иваныч сидит за мониторами, следит за обстановкой, американец на ногах, точнее, на одной. Осматривает старое ружьё с каким-то мальчишеским интересом.
─ У гостей заминка. ─ Полярник указывает на точку. ─ Может, топливо закончилось?
─ Или подкрепления ждут. ─ Киваю я.
─ Буря уходит на восток. Ещё минут двадцать, и ветер стихнет. ─ Кривые линии на соседнем экране неумолимо выравниваются.
─ Значит, ─ цежу сквозь зубы, ─ не хотят рисковать. Уверены, что мы никуда не денемся.
Иваныч смеётся.
─ А куда мы денемся? Вокруг ледяная пустыня.
Смотрю на американца, а он на меня. Интересно, о чём он думает? Верит ли в успех? Вряд ли. В отличие от старика, Стив знает, с кем мы имеем дело.
─ Патроны есть?
Нет, ну серьезно? Вот с этим ружьишком против автоматчиков?
Иваныч кивает.
─ Да хоть попой жуй. ─ Ковыляет в угол, достаёт из-под стола деревянный ящик.
Я лишь глаза подкатываю. Мой автоматический пистолет и то полезнее, но спорить не хочу. Говорят, на Руси на иноземцев ходили с вилами и топорами. А у нас целое ружьё!
Свист ветра понемногу стихает. Не знаю, к добру ли это? Зато теперь слышу рёв мотора. Доносится сверху. Что это? Слуховые галлюцинации?
Вовсе нет. Стив тоже слышит, и Иваныч.
Переглянувшись, кидаемся к дверям. Американец падает и бледнеет. Нет, только не обморок! Только не сейчас!
Старик крепкий. Подхватывает иностранного шпиона и вываливается вместе с ним наружу, в сугроб. Я уже в центре Зимовки. Машу руками, мол, видим, живы. Брат-близнец моего Ястреба зависает в воздухе так низко, как только может. Второй пилот скидывает лестницу.
─ Ты первая, дочка! ─ Полярник удивляет в очередной раз. Поддерживая Стива, он фиксирует ногой нижний край трапа.
Я отрицательно мотаю головой.
─ Сначала вы оба. Мне его не затянуть.
Старик понимающе кивает. Двумя руками я прижимаю край трапа к ледяной корке, наваливаюсь всем весом. Иваныч карабкается, волоча за собой полуживого шпиона. Сильные руки втаскивают мужчин в кабину. Вот и моя очередь. Я преодолеваю половину расстояния, когда в отверстие, проделанное ракетой в стене, врывается снегоход.
─ Быстрее, девочка! ─ Слышу генерала? Да откуда ему тут взяться!
─ Взлетайте! ─ Ору, срывая голос.
─ Держись!
Вертолёт резко поднимается вверх, а я всё ещё болтаюсь в воздухе. А… вот и долгожданные гости. Немного опоздали. Сами виноваты.
Из снегохода выпрыгивает группа автоматчиков. А за ними… Что это? Человек-скала с чем-то, напоминающим гранатомёт. Ракета, мать вашу!
Ни долго думая, цепляюсь ногами за, так называемую, ступень и вновь зависаю, вот только теперь головой вниз. Прицелиться трудно. Меня раскачивает из стороны в сторону. Стреляю наугад. Выпускаю одну очередь за другой. Ястреб набирает скорость и высоту, и вот наши преследователи превращаются в точки, сливаются со снежным пейзажем, а затем и вовсе исчезают из виду. Неужто, попала?
Вырвались. Я не чувствую ни рук, ни ног. Кажется, моё прекрасное тело примёрзло к металлическому трапу. Тонкий писк лебёдки, и… я, кажется, в кабине…
Глава 5
Трудно осознать, что ты стала бабушкой, когда тебе стукнуло тридцать семь. Всего лишь тридцать семь. Или уже тридцать семь? Я никогда не парилась по поводу количества прожитых лет, не ощущала свой возраст, оставаясь в душе несносным подростком, шумным, принципиальным и бескомпромиссным. В душе. На самом же деле всё обстояло иначе. Дисциплинированный грамотный профессионал, привыкший выполнять приказы, не задавая лишних вопросов. Итак, позвольте представиться. Заместитель командира отряда «Мистиков» Александра Шелест. А по званию майор. Так-то.
Телефон в кармане завибрировал, и я отошла за угол здания родильного дома так, на всякий случай.
─ Привет, бабуля, с внучкой тебя!
Я узнала голос генерала.
─ Теперь начнутся пелёнки, распашонки. Может, тебе отпуск дать?
─ Зачем?
Я проигнорировала поздравление. А слово «бабуля» больно резануло слух.
─ Как, зачем? Лиде сейчас помощь твоя понадобится. Она же юная совсем. Не справится в одиночку.
Кажется, это не стёб. Большой начальник реально беспокоился.
─ Вот Ленка моя, когда родила, так Надюха с год у неё обитала. Думал, навсегда переедет. ─ Он рассмеялся.
К слову сказать, Лена являлась единственной дочерью товарища генерала, а Надежда преданной супругой.
Я присвистнула.
─ То есть как, Игорь Львович? Вы остались без надзора и горячего питания на целый год?
Начальник вздохнул.
─ На работе пасся, там же и кормился.
Я задумалась. Действительно, кто же поможет Лиде? Впрочем, явно не я. Что я знала о младенцах? Моя дочь, как результат бурного, но непродолжительного романа появилась на свет, когда я училась в разведшколе. Узнав о беременности случайно, на медицинском осмотре, я решила сделать аборт. Но именно генерал, тогда ещё полковник, отговорил.
─ Или сейчас родишь, или никогда. Времени потом не будет. А так дама с младенцем. Хорошее прикрытие.
─ И слабое звено, болевая точка. ─ Пискнула я.
─ Дура ты, курсант Шелест. Дети делают нас сильнее. Только ради них стоит жить.
Помню, я закрыла глаза и оказалась в прошлом. Ту ночь я никогда не забуду.
─ Ты останешься дома, Раиса. Сашка ещё мала. Ей мать нужна. ─ Родители обсуждали рабочие вопросы на английском языке. Они и не догадывались, что в свои девять, я понимала их отлично.
─ И оставить группу без связи? Вот уж нет. Если с вами что-то случиться, как я жить буду, Кирилл?
─ Дура ты, Райка. ─ Отец обнял мать. ─ Только ради детей стоит жить. Усекла?
Мама не усекла. Она отправилась на задание с отцом и не вернулась. Не вернулся и папа.
Стоя на кладбище перед гробами, я вытирала слёзы. А папин друг, полковник Дегтярёв, обнимал меня за плечи.
─ Не плач, Саня! Твои родители погибли, как герои. Жаль, страна никогда не узнает их имён. Работа у нас такая, невидимая.
Я вытерла слёзы и громко шмыгнула носом.
─ Вырасту и отомщу за них.
Вот так всё начиналось.
После интерната для одарённых детей, а именно таким ребёнком я оказалась, мой путь лежал прямиком в разведшколу. Благо, связи наверху, в лице полковника Дегтярёва, никуда не делись. Мало того, они окрепли, ведь Игорь Львович стал настоящим боевым генералом.
Мне исполнилось восемнадцать, когда я сидела в кабинете Дегтярёва, тупо уставясь в пол.
─ Вот и умница. Завтра отпущу тебя на день. Станешь на учёт в женской консультации и будешь строго выполнять все предписания врача.
─ Но как же занятия? ─ Моё сердце останавливалось при мысли, что из-за ребёнка, которого я ещё не знала и не испытывала к нему никаких чувств, мне придётся потерять несколько драгоценных лет, вычеркнуть их из жизни. И ещё не известно, примут ли меня назад.
─ Занятий никто не отменял. Послезавтра ─ как штык!
Я несказанно обрадовалась, что остаюсь в группе студентов, хотя и не понимала, как с животом можно заниматься строевой или физподготовкой. Но это теперь не моя головная боль. Генерал всё разрулит.
Так и случилось.
─ Вот, милая! Это теперь твой новый дом. ─ Надежда Олеговна втянула меня в небольшую светлую квартирку, в ту самую, на которую, подняв связи, генерал умудрился обменять мою, на окраине, а я открыла рот.
Да, возвращаться в общежитии разведшколы с ребёнком казалось абсурдом, а тратить четыре часа на дорогу, туда и обратно, я не могла.
─ Мы с мамой всё предусмотрели. ─ Лена широко улыбалась. ─ Кроватка, ходунки, коляска и куча детских вещей. Это ещё от Пашки моего наследство. Всё почти новое.
─ И игрушек сундук. ─ Усмехнулся генерал, укладывая на диван конверт с новорожденной, к которой я боялась прикоснуться. ─ Холодильник полный. Завтра на занятия.
─ Но… ─ Я покосилась на младенца. ─ Как я ЭТО оставлю?
Игорь Львович заморгал ресницами.
─ А я не сказал главного? Вот же дурья башка! Мы тебе няню нашли. Опытную. Проверенную.
─ Твоё дело накормить малышку. Квартира рядом со школой. Пять минут, и ты дома. Покормила, сцедилась, и на уроки. Лена так и делала, когда Пашенька родился. Со своих занятий отпущу, и с другими преподавателями договорюсь. А коль будут артачиться, Игорёк надавит авторитетом. Правда, Игорёк?
Генерал кивнул.
