– Я сказала, что ребёнок ждать не будет. – Её смех привлёк внимание посетителей.
Егор резко вскочил и схватил невесту на руки.
– Ну чертовка! Я тебя за такие проверки накажу!
Вспомнив, что она всё же беременна, осторожно поставил обратно. Плутовка сладко облизнулась и в следующий момент поцеловала Егора в губы, шепнув ему в лицо, как сильно его любит. Люди, которые были в этот час в кафе, зааплодировали влюблённым.
* * *
После выяснения отношений настроение Ники взлетело до небес. По дороге домой она трещала как заведённая, и только когда машина остановилась у её подъезда, она вдруг закрыла рот.
– Слушай, может, это не моё дело, – вдруг заговорил Егор о Татьяне Васильевне. – Но почему твоя мама больше не вышла замуж? Ведь она женщина очень привлекательная и на затворницу уж точно не похожа?
Вероника нахмурилась, не понимая, что её больше возмутило – интерес к маме или то, что она не похожа на затворницу…
– Похожа не похожа, а факт вещь упрямая! – огрызнулась она недовольно.
Эта тема и для неё самой была за семью замками. Всегда, когда Ника заводила с мамой такие разговоры, та находила тысячу отговорок, чтобы не отвечать.
– Знаешь, Егор, она никогда не говорила со мной об этом. Я думаю, она очень любила папу и не захотела его предавать.
– Ну, это бред! Ведь, храня ему верность, она обрекает себя на одиночество. Ты же говорила, что у них разница была в двадцать лет. И родила она тебя очень рано.
– Так и что? Ты думаешь, любить могут только молодые? Вообще-то, мой отец всю жизнь на воздухе работал, да и физически он был о-го-го. Раз мама за него пошла в таком возрасте, значит мужчина был хоть куда! Жаль только, что так рано ушёл. Мама тогда только окончила ординатуру, а тут такое несчастье. Отца нашли в лесу, с пулей под сердцем. Ника вдруг шмыгнула носом, и в глазах блеснули слёзы.
– И что… убийцу так и не нашли? – спросил Егор, прижав невесту к себе. – Ну-ну, что ты? – Он легонько похлопал её по плечу.
– Да… не нашли. Следователь сказал, что папа сам себе выстрелил в сердце.
– Да ладно?! Так значит, у наших отцов один и тот же диагноз! Почему ты мне раньше об этом не рассказывала?
– Нет, не один! Папа был совершенно здоров. И депрессией точно не страдал. Мама сказала, что он был абсолютно счастлив. Он очень любил маму и меня. Я помню, как он смотрел на неё. Такая любовь – как в фильмах. Он словно мотылёк порхал возле мамы.
«Сгорая в слоях её атмосферы», – добавил Егор мысленно.
– Так что, милый, самоубийство в нашем случае совсем нелогично.
– А Татьяна Васильевна тоже его любила?
– Мама очень любила папу. После похорон чуть умом не тронулась, на неё больно было смотреть. Ведь мы остались совсем одни. Ни родственников, ни друзей. Правда, был один папин друг – Константин Зарубин. Так вот он и помог нам с продажей дома и переездом во Владимир. Они вроде как созваниваются до сих пор, даже видятся. Помню, когда он приезжал, у меня всегда был праздник. Столько конфет я за всю жизнь не съела, как в период с первого по пятый класс. После похорон он приходил к нам пару раз, в новую квартиру.
– Так он такой хороший друг и не настоял на расследовании, что ли? – удивился Егор.
– Мне кажется, кто убил папу, он своё получил. Я догадывалась, что между ними что-то произошло, буквально за пару лет до папиной гибели.
– Между кем произошло? Не понял!
– Между моим отцом и этим Константином. Такая дружба была, а потом резко закончилась. Иногда ловлю на себе мамин взгляд и понимаю, что ей известно намного больше, чем мне. Но она молчит. Да только я точно знаю: если бы папа не был отомщён, она бы не успокоилась. Я понимаю, что она переживает за меня, поэтому и не хочет, чтобы я знала лишнего, а то есть правду. А правда, она всегда горькая, в отличие от лжи, – вдруг изменив интонацию, заговорила Ника старческим голосом.
– И что это сейчас было? Ты заговорила как мудрая старушка!
– Так это и не мои слова, это слова одной сумасшедшей, которая уверяла, что я её родная внучка. Женщина выглядела настолько неопрятно, что я поняла – она увлекается алкоголем.
– Так почему ты стала её выслушивать? – удивился Егор.
– Она окликнула меня по имени и сказала такую глупость, что я сразу поняла – эта женщина сумасшедшая. Просто где-то услышала моё имя, вот и воспользовалась.
– И что же она такого сказала?
– Она сказала, что моя мама якобы мне неродная. Полная чушь! – Вероника передёрнула плечами, сама себе удивляясь, что рассказывает такое. – Я даже на долю секунды ей не поверила. Мне показалось, что эта женщина – мамина пациентка. Мама мне роднее родных, не каждая бросит всё к ногам дочери, позабыв про свою личную жизнь. При её внешности это даже грех – быть одной. Но за все годы я не заметила, чтобы у неё кто-то появился. Так что вот такая любовь была у моих родителей, можно только позавидовать. – Она вздохнула и высвободилась из его объятий.
«И всё же, что за нужда была так рано выходить замуж, да ещё при такой разнице в возрасте?» – подумал он, понимая, что не всё так просто в этой истории с неземной любовью.
– Я не хочу думать о том, как мама умудрилась выйти замуж с такой разницей, – проговорила она, как будто прочитав его мысли. – Меня больше заботят наши отношения, а мама, думаю, и в своём затворничестве счастлива. Да и потом. – Девушка улыбнулась и, сменив тон, добавила: – Теперь она будет с нами, а там внук родится. Ну чего ей ещё желать?
– А как же её работа? Ты ведь сама говорила, мама неплохой специалист.
– Так и что? Пусть работает на здоровье! Если честно, она без своих психов и жить не может.
– Фу-фу, какая ты прямолинейная. Для неё они, скорее всего, любимые пациенты.
– Да… ещё какие любимые! Она каждую судьбу через себя пропускает, иногда такое творит, в голове не укладывается. Если бы не я, она точно жила бы в своём диспансере. Поэтому я и хочу, чтобы мы жили вместе, чтобы меньше времени у неё оставалось на любимых пациентов.
– Слушай, а ведь мой отец раза три лежал у неё в клинике. Это ведь как раз недалеко от вас, по Горьковскому шоссе.
– Не думаю, она ведь раньше принимала в частной клинике, что в центре города, на Юбилейном проезде. А в диспансере пятый год работает.
– Ну да, отец к тому времени уже того… – Он замолчал, повисла неловкая пауза.
– Если бы мама вела твоего отца, то было бы всё по-другому. – Она нежно погладила Егора по плечу и сочувственно вздохнула. – Она действительно хороший специалист.
– Если бы, да кабы… – тяжёлый вздох вырвался у него из груди. – Всё, котёнок, мне пора. Завтра увидимся.
Чмокнув её в щёку, он вышел, чтобы открыть ей дверь.
Ника не стала его задерживать, да и тему они затронули не очень приятную…
Глава 2
Через несколько дней состоялось знакомство родителей. Как и задумали молодые – в одном из ресторанов города Владимира, где, по отзывам в интернете, довольно неплохая кухня. Всё прошло довольно гладко, все делали вид, что счастливы, а может – так оно и было. Только у Татьяны немного поменялось мнение о родителях Егора, да и знала она их только со слов дочери. А теперь вот лично убедилась, что семья вполне благополучная.
Мама Егора – Марина Андреевна – казалась достаточно искренней и добродушной, и сын был похож именно на неё. По крайней мере, глаза парню достались от мамы: большие, цвета спелого ореха, достаточно выразительные, с ресницами, как опахало. Аккуратный прямой нос, в меру полные губы, высокие скулы и привлекательные ямочки на щеках, которые придавали Егору изюминку, скорее всего, достались ему от отца.
Марина держалась достойно, пытаясь говорить только по делу. Женщина находилась в некотором напряжении, а вот муж был, наоборот, многословен. Он пытался шутить, рассказывал офисные новости, приправляя всё это смешными анекдотами.
Марина не сводила с Татьяны глаз и, украдкой наблюдая за женщиной, отметила: красива, утончённа и достаточно молодо выглядит. Татьяна также наблюдала за Мариной и сделала следующий вывод: приятная внешность, сдержанна, а ещё невероятно тактична, или казалась такой. Оценив бегло внешность Евгения Валентиновича, Татьяна поняла, что не всё так просто в этом союзе. Мужчина был старше её лет на десять, если не больше, и, как в народе говорят: маленький, плюгавенький, но свой.
Евгения Валентиновича несло невероятно, он старался всех развеселить, и Марине в какой-то момент показалось, что он привлекает внимание на себя. Зачем он это делал, ей и самой стало любопытно. Решив прервать его душераздирающие истории, Марина выставила шлагбаум:
– Жень, ну хватит, ты уже нас достаточно насмешил, уже живот болит.
Евгений Валентинович вскинул на жену укоризненный взгляд и недовольно огрызнулся:
– Да, особенно тебе смешно, больше всех. Ты уже слышала все эти анекдоты, просто делаешь вид, что они тебя смешат.
– Жень, перестань! – Она жеманно улыбнулась, трогательно погладив мужа по плечу. – Ты же знаешь, у меня память, как у рыбки, и мне всегда интересно. Но нам действительно пора, наши дети уже сами договорятся, а нас просто поставят перед фактом. Правда же, дети?
Вероника с Егором переглянулись и отрапортовали в унисон:
– Конечно же поставим!
– Вас, может, подвезти, Татьяна Васильевна? – вдруг предложила Марина, окинув всех милейшим взглядом.
– Да нет, я сама доберусь. Да и с детьми хочу ещё посидеть, не обессудьте.
– Да что вы, как можно? – защебетала Марина, обняв Татьяну. – Ну вот, мы тогда поехали, приятно было познакомиться.
– Да поезжайте уже… – процедил Егор, подталкивая маму ближе к выходу. – Тебя вон муж заждался, а ты всё провожаешься.
– Всё, всё, нас уже нет, – она быстро поцеловала сына в щёку, потом подошла к будущей невестке и шепнула той на ухо: – Я рада за вас, мои хорошие, отдыхайте, а мы с отцом поехали.
В дверях она обернулась, и подбородок её задрожал.
«Вероятнее всего, она даст волю чувствам, где-то там, по дороге домой», – подумал Егор.
– Ну вот, – вздохнул он, – я-то думал, пронесло, а нет, мама в своём репертуаре. Ну, слава богу, теперь можно и расслабиться. Вот мне уже двадцать три, а я под её зорким взглядом не могу даже пива себе позволить.
– Это нормально, Егор, – отозвалась Татьяна. – Мне вот тоже, как родителю, неприятно, если дочь будет позволять себе лишнего. Да что там говорить, вы для нас всю жизнь дети.
– Мам, ну это не всё равно. Надо учитывать, что мы уже взрослые дети и вправе решать самостоятельно, что нам делать и как проводить время. Вы себя вспомните в молодости. Сильно вы прислушивались к советам родителей? Ты так вообще замуж выскочила в шестнадцать.
Татьяна опешила, повисла неловкая пауза. Раньше дочь не позволяла себе такой фривольности.
– А ты чего наезжаешь на мою прекрасную тёщу? – вмешался Егор, заметив ступор женщины. – Вы, Татьяна Васильевна, не обращайте внимания на неё. – Егор зыркнул глазами на невесту и погрозил пальцем.
– Да что ты, Егор, я вовсе не обижаюсь, – лукавила сейчас Татьяна, прекрасно понимая, что во время беременности скачут гормоны и принимать всерьёз её слова не стоит.
– Да понятно, – он мило улыбнулся будущей тёще, отметив, что она у него – что надо. Современная.
Вероника окинула жениха слегка удивлённым взглядом, подметив, что Егор сегодня на удивление весел. «Хотелось бы верить, что у него такое настроение оттого, что мы уже помолвлены. Иначе его игривость наводит на мысль, что он просто выпендривается перед мамой. Эдакий защитник тёщ».
Ей действительно стало неудобно за свою выходку, и теперь она не знала, насколько глубоко задето мамино самолюбие. Раньше она себе такого не позволяла. «Надо бы извиниться», – подумала она и вскинула на маму заискивающий взгляд.
– Будешь возникать – не видать тебе такой тёщи, как своих ушей! – пригрозила Ника в ответ, подмигивая в этот момент матери.
Татьяна поддержала дочь добродушной улыбкой, на что Егор тоже улыбнулся и, обойдя стол, обнял невесту за плечи.
– А если ты будешь возникать, я тебя накажу, – шепнул он ей на ухо.
От его горячего дыхания Ника вздрогнула. Егор сегодня довольно экспрессивный, подумала она. Казалось, он, как и предыдущий оратор, привлекал внимание на себя – и далеко не её.
Егор вернулся на место и, как завсегдатай, махнув рукой, подозвал к себе официанта. Тот, словно молодец из сундука, возник у стола.
– Слушай, милейший, принеси бутылочку хорошего итальянского вина, – обратился Егор к парню с бабочкой, который лучезарно улыбался его женщинам. Он обжёг официанта суровым взглядом и указал на его прямые обязанности. Конечно, ему льстило, что на его женщин засматриваются, но всё же ревность имела место быть, причём по отношению к обеим женщинам, как бы странно это ни звучало.
Татьяна не одобрила в глазах зятя вспыхнувший блеск при виде алкоголя.
Официант торопливо откупорил вино и снова завис у стола. Егор прожёг бедолагу взглядом и, выхватив бутылку, сам стал разливать красно-бурую жидкость по бокалам. Жадно сделав несколько глотков, он закатил глаза от удовольствия.
– Как же хорошо! – воскликнул он.
Татьяна догадалась, что у него есть пристрастие к алкоголю. Как профессионал, она буквально после пары наводящих вопросов могла это определить, но к будущему зятю решила не применять своих навыков. По крайней мере, сейчас, на этом этапе.
Егор поймал на себе внимательный взгляд Татьяны Васильевны и предложил бокал красного вина на посошок.
– Я больше не хочу, извини. – Она обнажила в улыбке безупречно белые зубы и добавила: – Завтра у меня дежурство, хочу быть свежей. Нехорошо подавать отрицательный пример, ведь большинство моих пациентов – алкоголики. – При слове «алкоголики» она звонко щёлкнула пальцами по шее. – Придётся мне ходить в марлевой повязке, и боюсь, они догадаются, в чём дело.
– Понял! – Егор рассмеялся.
«Она ещё и юмористка», – подумал он.
– Ник, ты будешь или тоже не хочешь? – предложил он чисто из вежливости, прекрасно понимая, что ей уже нельзя.
– Наливай! – решительно велела девушка, чем удивила не только Егора.
Татьяна вскинула на дочь удивлённый взгляд.
– Может, не стоит? В твоём положении это уже вредно.
– Ну, мам, успокойся, опять ты за своё. Вино-то полусухое, мне от глотка ничего не будет.
– Нет, мама если говорит «не надо», то значит не надо! – Опять поддержал он ненаглядную тёщу. – А я, так и быть, выпью в гордом одиночестве, чё добру пропадать? Ведь денег стоит, – сказал он и с наслаждением допил остатки вина. Промокнул салфеткой губы и принялся доедать остывшее рагу.
– Хорошо, любимый, как скажешь, – недовольно скривилась Вероника и тоже стала ковыряться вилкой в тарелке, пытаясь насадить на неё креветку из салата «Цезарь».
Выдержав неловкую паузу, она вдруг обратилась к маме:
– Мамочка, прости, пожалуйста. – Она накрыла её руку своей и как-то совсем грустно спросила: – Может, домой?..
Татьяне не понравилось, что Егор увлёкся горячительным так, что даже не замечал испорченного настроения невесты.
– Пожалуй, пора, – согласилась мама.
Егор внимательно окинул женщин интригующим взглядом и неожиданно предложил:
– Слушайте, а вы не хотите пригласить меня в гости? Я уже не помню, когда был у вас в последний раз.
Дочь с мамой переглянулись и удивлённо посмотрели на парня.
