Перейти к содержанию

Убей меня быстро: Падение Дракона — книга №1 серии «Убей меня быстро»

Автор:

Категория
Книги про вампиров
Серия
Убей меня быстро · книга №1
Год издания
Издательство
Автор
Возрастное ограничение
18+
Обновлено
25.09.2026

Аннотация

Империя на краю гибели. Барьер, возведённый магами, последняя защита от надвигающегося ужаса. Легионы Искажённых, жутких звероподобных тварей, раньше бывших людьми, рвутся сквозь границы. Каждый день становится борьбой за выживание. Говорят, сама реальность заболела, и имя этой болезни, Распад. Скоро всё падёт. Стейнар де Кайрах, военный советник Императора, могущественный вампир, одержимый кровопролитиями и жестокой игрой, тот, с кем приходится считаться даже верховным магам. Предчувствуя катастрофу, он собирает отряд, планируя отправиться в иное измерение, чтобы отыскать логово чёрного дракона и обратиться к нему за помощью. Судьба вмешивается. Однажды ночью, выйдя на охоту утолить жажду крови, Стейнар набрасывается на очередную жертву. Но внезапно появляется юноша, что не смог пройти мимо. Желая спасти человека от неминуемой гибели, парень совершил ошибку и сам оказался в когтях древнего хищника. Смелость юноши всколыхнула в бессмертном нечто давно забытое.

Читать «Убей меня быстро: Падение Дракона» — Мариан Траум онлайн

Страница 4 из 17

Ричард покраснел. Он не привык к похвале.

— Но не переживай ты так за все эти склянки. — продолжал мастер, отпивая из фарфоровой кружки. — Прежний подмастерье не жалел ингредиентов. Считал, что знание стоит жертв. Шебутной такой, всё делал по-своему. Один раз, когда я был в отъезде, он попытался синтезировать состав. Знаешь, что сделал? Взял не колбу, ни сосуд, а целый котёл! Налил в него кучу опасных реагентов! И ушёл обедать. Рвануло так, что чуть половину крыла не снесло. От котла одна ручка осталась. Представляешь? — Тарвиш тяжко вздохнул, но в уголках глаз заплясали озорные чёртики. — Но надо признать, талант у него был. Да... Терпел я его долго. Только сам он давно хотел перебраться в другое измерение. Вот и упорхнул. Хорошо, что ты появился. Эликсиров всегда не хватает. Тяжёлые сейчас времена, сам знаешь.

— Одна такая склянка стоит больше, чем я за неделю съел. — пробормотал юноша.

— Склянки, это стекло. А ты человек. Разобьёшь, новые купим. Главное, не взрывай ничего. Не хочется снова крышу чинить.

— Хорошо, мастер.

— Хотя, чёрт побери, иногда кажется, что само пространство в этом крыле стало капризным. Формулы, которые сто лет работали, дают погрешность. Со времён того самого разлома. Отсюда все наши беды. Реагенты портятся быстрее, редкие грибы с берегов Озера Долголетия вдруг кристаллизуются в пыль.

— Разлома?

— Разлом между мирами, катаклизм — называй как хочешь, — голос Тарвиша сорвался на хриплый, усталый выкрик. — Великие маги древности, видите ли, возжелали прикоснуться к изнанке мироздания. И прикоснулись. Только изнанка-то треснула! Логика мира в том месте надломилась. Законы, сама плоть. Всё спуталось. А мы теперь тут латаем последствия их высоколобой игры в богов.

В голове Ричарда сводились воедино обрывки дневника и слова мастера. Реальность заболела, а он, работал в самой её лихорадке, смешивал зелья, которые должны лечить, защищать, спасать. Но если фундамент мира дал трещину, то что уж говорить о разбитой колбе или испорченном ингредиенте? Так он понял, что здесь можно ошибаться, экспериментировать свободно, потакая своей главной страсти.

Мастер Тарвиш всё чаще доверял Ричарду лабораторию. Он уезжал в другие города, туда, где его опыт был нужен больше, чем здесь, в тишине и покое.

Чудом казалась не только новая жизнь, но и знакомство с главным военным советником императора. Горожане боялись вампира. Слухов ходило много. И это было понятно. Ричард представил, как люди стараются исчезнуть из поля зрения, когда он проезжает по улицам, как старухи хватаются за нательные обереги и прячут взгляд.

Страх, разумный страх перед чем-то, что не принадлежит к миру живых, но продолжает свободно передвигаться по столице, а самое странное, защищать её.

В Ричарде этот страх странным образом превращался в нечто иное. В жгучее любопытство, в желание разобраться, что скрывается за маской холодного аристократа, и как эта не-жизнь, может быть той силой, которая не отняла, а даровала.

Последний шедевр Ричарда стоял в ровных рядах стеклянных колб. Эликсиры для вампиров с защитой от солнца. Он потратил месяцы, рыская по секретным архивам библиотеки, где пергаменты хранили записи о ритуалах, от которых у мастера Тарвиша кровь стыла в жилах. А Ричард охотился за ними, как за сокровищами, продирался сквозь почерки и намёки, выискивая крупицы истины среди заблуждений и намеренного мистификаторства.

И наконец, создал основу.

Он исходил из теории, что вампиризм — это стойкая аномалия цепной реакции распада. Эликсир временно обращал её вспять.

И вот результат.

Теперь Стейнар мог существовать под солнцем. Не вечность — несколько часов. Но это меняло многое. Раньше он был известным стратегом, но во многом теневой фигурой. Теперь же мог присутствовать на поле боя днём, и не пропускал важные собрания военного совета.

Ричард был горд собой. Самое главное — он сделал это сам! И наконец почувствовал себя полноценным алхимиком, а не просто помощником мастера.

Лаборатория стала домом. Он полюбил её всей душой. О старом домике на окраине, где родился и вырос, вспоминать не хотелось. Глаза, ранее тусклые от вечной нужды, теперь блестели. Кошелёк, некогда завидовавший грошам в чужих карманах, теперь был полон. Деньги были не целью, а доказательством того, что его ум, его знания имеют вес в этом мире.

Сам он тоже изменился. Похорошел. Перестал быть тенью. Это было почти болезненно, как оттаивание обмороженной конечности, когда тепло возвращается вместе с болью. И теперь уже мог бы привлечь внимание какой-нибудь приличной девушки. Мысль об этом казалась странной, почти вульгарной. Сердце было занято другим романом — романом с веществом и процессом превращения. Он прихрамывал по-прежнему, стараясь не привлекать внимания к своей, известной лишь ему одному, болезни. Она обострялась время от времени, но он научился это скрывать, научился работать, когда хотелось лечь и не вставать.

Глава третья

Не тот ингредиент

В конце рабочего дня Ричард устало обвёл взглядом лабораторию.

Ящики с готовыми эликсирами для войска стояли ровными рядами. Пустые склянки, которых было ещё больше, сверкали в мерцании свечей. Завтра их снова предстояло заполнять. Снова. И снова. До бесконечности, до тех пор, пока война не закончится.

Алхимик присел за стол, чтобы смешать составляющие для новой партии. Пальцы уже дрожали от усталости, веки слипались. Он сдался. Опустил голову на руки. Последнее, что увидел перед тем, как сознание отключилось, это блеск золотистой жидкости в колбе...

Ричарду снился сон.

Он в своём старом доме, смешивал что-то, цвета яркие и красивые. Рядом стояла сестра, Лиза. Маленькая светловолосая девочка в платье с оборками — тоненькая, с большими голубыми глазами, как одуванчик на ветру. Она просто стояла и смотрела, как он работает.

Но юноша в этот момент не был братом. Он стал Творцом, с Творением, которое важнее творца, и даже не обернулся, когда знакомый голосок нарушил тишину:

— Ричи, это вкусно?

Он кивнул. Не ей — колбе. Очарованный сиянием жидкости, которая переливалась, как жидкое солнце. Зелье вспенилось, и цвет стал ещё ярче. Совершенство, какого не бывает в природе.

Настойчивая рука сестры потянулась к сосуду на краю стола.

— Оно так красиво светится!

В её голосе было то самое восхищение ребенка, который ещё не знает, что красивое может убивать.

Он наконец обернулся. И в этот миг перестал быть Творцом и снова стал Ричардом.

— Лиза, нет!

Но было поздно...

Она выпила.

Краски смылись, звуки стали приглушёнными. Он увидел, как сестра осела на пол, как подкошенный цветок. А он не мог пошевелиться, не мог помочь. Из горла вырывался только беспомощный сдавленный хрип.

Ричард распахнул глаза. Дёрнулся всем телом, чуть не свалившись со стула. Сердце колотилось. Стучало так громко, что казалось, слышно на другом конце комнаты. Он судорожно глотнул воздух, ощупывая лицо, шею. Но сон не отпускал, а с ним не отпускало чувство какой-то упущенной детали, роковой ошибки.

Взгляд, ещё мутный от сна, скользнул по полкам с ингредиентами. Остановился. Зацепился.

Там, среди склянок, поблёскивала большая колба с самым важным компонентом для эликсиров от солнечного света. Она стояла нетронутой.

— О нет, только не это, — прошептал юноша. — Если она здесь, то что я добавил в эликсиры, которые забрал Стейнар?

Сон как рукой сняло.

Ричард вцепился в столешницу, скрипнув ногтями по дереву, вскочил и заметался по лаборатории. Лихорадочные поиски лишь усиливали тревогу.

В голове метались обрывки мыслей:

«Обратный эффект. Слабость. Паралич. Что я туда добавил?! Неужели перепутал огнецвет с сумеречным мхом? Нет, это был мох... Боже, я даже не помню! Если в составе огнецвет, мёртвая плоть под солнцем вспыхнет, как факел!»

— Какой же я идиот! — воскликнул он. — Надо догнать отряд!

Юноша схватил шерстяной плащ с вешалки, и как ошпаренный, выскочил из тёплого помещения в промозглую ночь. Ледяной воздух резанул лёгкие, выбивая остатки сна.

Он внезапно вспомнил о нейтрализаторе. Вернувшись в лабораторию, достал из ящика флакон и с сомнением оглядел, будто потерял доверие к себе и делу рук своих. Нейтрализатор должен помочь, но главное успеть до рассвета.

Ричард со всех ног рванул вниз по дороге, к воротам из города. Конюшни были на окраине. Он помнил это ещё с тех пор, как отец впервые взял его в город.

Накинув капюшон, Ричард прокрался вдоль кузницы, между домами, впиваясь пальцами в шершавые доски. Сапоги увязли в грязи, но он двигался осторожно, как тень, только в сумке тихо позвякивали склянки.

Юноша прижался к тенистой стене конюшни и бесшумно перемахнул через забор. Внутри царил полумрак и тишина, нарушаемая беспокойным перетоптыванием копыт и дыханием лошадей. В дальнем углу, в опустевшей кормушке, шурша соломой, возился ёж.

Ричард прокрался к дальней стенке, где в отдельном стойле стояла гнедая кобыла. Животное, почуяв его, встревоженно зафыркало, закидывая голову.

— Тихо... хорошая... — прошептал Ричард, поглаживая шею животного.

Затаив дыхание, он принялся осторожно отстёгивать замок на дверце стойла. Замок поддался, и дверь бесшумно открылась.

Алхимик осторожно вывел кобылу под небо, стараясь не тревожить остальных лошадей. С трудом вспоминая уроки верховой езды, полученные в детстве от отца, он рукой ухватился за гриву, уже забрасывая ногу в стремя.

В эту секунду лошадь дёрнула головой, громко заржав.

От неожиданности Ричард едва не свалился, в последний момент успев крепко схватить поводья.

Ослепительная вспышка, возникла над головой, заливая двор неестественно холодным сиянием.

Звон прокатился по двору.

Заклинание для охраны конюшни сработало.

Откуда-то из темноты, тяжело топая, вывалился хозяин конюшни — лохматый, грузный, с фонарём в руке.

Свет выхватил из мрака испуганное и растерянное лицо Ричарда. Через минуту, вспышка погасла, погрузив всё обратно в темноту.

— Ах ты гадёныш! Вор! Держите вора! — спотыкаясь, хрипло закричал хозяин.

Но Ричард уже был в седле, и резко дёрнул поводья. Копыта ударили о булыжник, высекая искры.

Лошадь сорвалась с места, сбивая с ног мужика.

— Стой! Вернись, увечных отродье! — взревел тот, рухнув на землю: — Карау-ул! Стра-ажа! Лошадь угнали! Он мою кобылу унё-ёс!

Голос эхом разносился по двору, а Ричард уже мчался вперёд, поглощённый управлением кобылы. Ветер засвистел в ушах, грива хлестала по лицу.

Сбоку донеслись крики.

Из-за угла как по злому умыслу вынырнул ночной патруль. Трое, в доспехах, с алебардами.

— Именем императора, стой! — прогрохотал бас стражника.

Лошадь встала на дыбы. Заржала. И, без того напуганная шумом, рванула вперёд, как молния, выбивая из-под копыт фонтаны грязи. Стражники моментально остались позади.

Ричард вцепился в гриву, чувствуя, как сердце колотится о рёбра. Арбалетный болт просвистел у самого уха, и он вскрикнул от страха. Оглянулся.

Далеко в темноте, словно огненные змеи, извивались факелы.

Впереди из переулка выскочили ещё двое, перекрывая путь.

Ричард сорвал с пояса мешочек с порошком и швырнул им под ноги.

Прогремел оглушительный взрыв.

Стражники шарахнулись в стороны, закашляли. Люди в домах проснулись, зашевелились, где-то раздался детский плач.

Ветер сорвал с головы алхимика капюшон, пока он стремительно нёсся к открытым воротам.

Впереди, по обе стороны от них, высились два каменных воина древней династии. Каждый ростом с крепостную башню, они стояли, опираясь на внушительные мечи. Дожди и ветры сделали черты смутными, но поза осталась. Сами ворота, окованные тёмным железом, уходили вверх так далеко, что створки терялись в предрассветном тумане.

Вырвавшись за городскую стену, Ричард оторвался от погони. На мгновение опасался, что взрыв поднимет на ноги весь гарнизон, но, похоже, стражники решили не углубляться в ночь за одним воришкой.

Ричард натянул поводья и снова обернулся.

Столица чернела на фоне предрассветного неба, словно гигантский склеп, на котором робко проклёвывались, огоньки в окнах верхних ярусов. Хотя ещё год назад дворцы сияли по ночам как звёздные скопления. Шпиль Императорского дворца, подпирающий тучи, был окутан мрачной серой дымкой.

Ричард поёжился, хотя ночной холод был тут ни при чём.

Он скакал через поля, пока не достиг густой рощи. Остановился у ручья, умыл лицо, попил и снова вскочил в седло. Кобыла фыркнула, закатила глаза, но повиновалась. Её бока вздымались, а грива уже слиплась от пота. Мрачный лес встретил их беспокоиным шёпотом ветра в кронах. Кобыла, казалось, чувствовала отчаяние всадника и летела как стрела. Ричард вцепился в уздечки, прижимаясь к гриве сильнее, и взглянул на светлеющий горизонт.

В голове стучало только одно: «Успеть до рассвета! Нужно успеть до рассвета!»

Он уже едва держался в седле. Ветви царапали капюшон, ледяные капли дождя стекали по лицу, а пальцы онемели. Вскоре свернул с лесной тропы на открытое поле, после которого вновь начались деревья, а дорога пошла вверх. Здесь, наверху, ветер был сильнее, он рвал одежду, завывал, как зверь. Сквозь этот шум донеслось отдалённое ржание коней. Ричард вскинул голову, придержал лошадь и спрыгнул на землю. Он поправил мешок на плече, осторожно подкрался к склону.

С холма открывался вид на лагерь. Сквозь просветы между деревьями мерцали костры. Внизу, среди теней, стояли лошади. Мечники сидели у огня, обсуждая что-то. Доспехи лежали там же, в траве. Нагрудники, наручи, чей-то шлем с погнутым гребнем. Оружие стояло прислонённым к брёвнам, тускло отражая пламя.

Ричард начал спускаться. Сполз по скользкой траве, выругался, едва ли не кубарем покатился вниз, хватаясь за корни.

Один из мечников резко обернулся, и алхимик увидел его суровое лицо, изуродованное шрамом.

— Кто там? — рыкнул он. Единственный глаз, зоркий и холодный, упёрся в силуэт Ричарда. — Стоять!

Остальные, ощетинились, как волки. Их глаза уже блуждали по темноте выискивая угрозу. Двое похватали мечи; третий, в одной стёганке, вытащил кинжал прямо из голенища.

Ричард вышел из-под тени дуба.

— Руки прочь от карманов, а то отрублю!

Алхимик поднял руки.

— Я... я не враг! — голос дрожал и он не мог с этим ничего поделать. — Я свой. Из города. Нужно передать кое-что. Срочно!

— О чём речь? — спросил одноглазый, не убирая руки с меча.

— Среди вас есть человек. Его зовут Стейнар.

— Человек? Стейнар? — переспросил мечник, хмуря густые брови. — А ты кто такой, чтобы знать Стейнара?