− Может, помочь?
− Не надо, я сейчас.
− Настенька, а давайте на «ты»? А то слишком официально получается. Вы же с Никитой на «ты». Может, попробуем?
− Давайте, − улыбнулась Настя. − Только, боюсь, с непривычки будет трудновато.
Она отрезала кусок сала и половину буханки «Бородинского», положила в кулек пяток яиц и, стараясь не смотреть на своего гостя, позвонила Наталье.
− Масло у тебя есть?
− Есть, − отозвалась та. − Чего ты там ковыряешься? У меня сковорода уже раскалилась.
− Прикрути, я иду.
Они поджарили большую яичницу с салом, посыпали ее зеленым луком и сделали бутерброды из черного хлеба с маслом, сыром и колбасой. И тут объявился Никита.
− Ой, мамочки, как вкусно пахнет! − счастливо завопил он. − У меня слюнки текут!
− Мой руки! − сурово приказала Наташка. − Искатель приключений!
− Что же там стряслось? − спросил друга Вадим, раскладывая яичницу по тарелкам.
− Грузовик пошел на обгон, и его занесло. Прямо на автобусную остановку. А там люди. Ну и − можете себе представить. Кровавая каша! Такой крик стоял − у меня до сих пор в ушах звенит.
− Что, и погибшие есть?
− А то! Двоих сразу: женщину и пацана. И куча раненых.
− А водитель?
− Живой, только стеклом порезался. «Скорая» увезла с остальными. А меня в милиции допросили, что видел, как было. Правда, пришлось долго ждать. Сказали, что если понадоблюсь, еще вызовут. А вы почему не в школе?
Наташка рассказала, как они катались по катку, в который превратился их двор. И как их спас Вадим.
− В общем, у вас сегодня внеплановый выходной, − подытожил Никита. − И чем вы собираетесь его заполнить?
− Сейчас помоем посуду и будем заниматься, − распорядилась Наташка. − У тебя или у меня? − обратилась она к Насте.
− Давай у меня. − Настя изо всех сил старалась не смотреть на Никитиного друга, но ее взгляд то и дело натыкался на его глаза, глядевшие на нее с немым вопросом.
− Нет, вы посмотрите, какой сознательной стала моя непутевая сестренка! − восхитился Никита. − Настя, ты заслуживаешь награды за воспитание подрастающего поколения! Но, может, все-таки останетесь? Мы вам поможем, если где непонятно.
− Правда, девочки, не уходите, − поддержал его Вадим. − Мы без вас будем скучать. Вы занимайтесь, а мы посуду помоем.
− Это, пожалуйста! − согласилась Наташка. − Это по справедливости: мы готовили, а вы моете. Ладно, остаемся.
Настя подумав, что ее необоснованный отказ может показаться подозрительным, согласилась. Под упорным взглядом Никитиного друга она окончательно смутилась и уронила вилку. Молодые люди с готовностью кинулись ее поднимать и одновременно крепко стукнулись лбами под столом. Отпрянув, Никита вдобавок треснулся затылком о ножку стола. Наташка захихикала.
Настя встала, незаметно показала подруге кулак и, молча, направилась в соседнюю комнату, − Наташка, продолжая хихикать, поплелась следом. Там Настя отвесила подруге звучный тумак, после чего они немного поборолись и, наконец, сели за уроки. Но мысль о том, что Вадим так близко, сильно мешала Насте сосредоточиться. Из-за этого она сделала две ошибки, − ответ никак не сходился. Наконец, Наталья разозлилась.
− Ты или решай, или мечтай! − раздраженно заявила она. − Вечно на меня ворчишь, а сама?
− У меня голова болит, − не придумала ничего лучшего Настя, чтобы отвязаться. − Знаешь, я лучше, домой пойду. − И не глядя на надувшуюся подругу, собрала книги. Дома легла на диван и стала заново разбираться в своих чувствах.
Главное, размышляла она, чтобы никто не догадался, что я влюбилась по-настоящему. Боже упаси проговориться Наташке! Она, конечно, поклянется, что будет молчать, как акула, и тут же проболтается Никите. Может, и не тут же, но не утерпит − это точно. А он − Вадиму. Тогда хоть сквозь землю провались!
Она представила себе развитие событий: Наташка шепчет своему братцу потрясающую новость, тот другу, друг… о, нет! Что он подумает про нее, Настю? Скажет, вот идиотка! Или что похуже. Нет, ни за что на свете! − никто никогда не должен догадаться, что с ней происходит. Молчать, терпеть и по возможности не смотреть в его сторону. Может, само пройдет.
Хорошо Наташке, размышляла она. Как влюбится, сразу начинает вертеть перед парнем хвостом и хоть бы хны − совсем не боится, что тот догадается. Наоборот, даже жаждет этого. Почему же ей, Насте, так страшно? А может, пусть? Ну, догадается − и что здесь такого? Все влюбляются. Может, дать ему понять?
Она представила себе этот процесс: многозначительный взгляд, особую улыбку, вздох − и на нее нахлынула волна страха и восторга. А вдруг он ей ответит взаимностью? Как Борис. И тоже захочет ее поцеловать. Вот он протягивает к ней руки… прижимает к себе… его губы касаются ее губ.
Диван будто выскользнул из-под нее, и она ухнула куда-то в бездну. В ушах шумело, сердце стремилось выскочить из своей клетки, тело свела странная судорога. Потрясение было столь велико, что она долго приходила в себя.
Ого! − испуганно подумала Настя. Я ведь только представила. А если бы на самом деле? Может, я какая-то не такая? Наташка, наверно, уже сто раз целовалась, − и хоть бы хны. У кого бы спросить совета?
Спросить совета было не у кого. Мама? Да ни за что на свете! Такое поднимется! Вообразит себе чего и близко нет. Папа? Но ведь он мужчина, он такого никогда не испытывал. Он не поймет. Да и что он посоветует? Скажет, держи себя в руках, ты девушка, тебе надо быть скромной. Может, с Соколовой? − она уже все испытала. Может, она объяснит, что с ней, Настей, происходит, − и посоветует, как себя вести дальше.
А вдруг растреплется всему классу? Наверняка, растреплется. Нет, Ирочке нельзя.
Вадим! Вадим, что со мной? Вадим, почему ты все время перед глазами? И все время хочется тебя увидеть. А когда ты рядом, я как скованная. Почему так?
Что ты делаешь сейчас, Вадим? О чем думаешь? И что будет с нами дальше?
А предмет ее переживаний сидел с другом на кухне и вел беседу, − как вы думаете, о чем? Да все о том же. Потому что та же проблема их волновала больше всего на свете. Что поделаешь, такой у них был возраст.
− Похоже, мы с тобой тянемся к одному и тому же цветку, − ревниво сказал Никита, исподлобья глядя на друга. − Но учти: я давно на нее смотрю. Может, не будешь путаться под ногами?
− Мы друзья или мне показалось? − помолчав, спросил Вадим.
− Скажем так: приятели.
− А думал, друзья. Выходит, ошибался?
− Ты не увиливай! При чем здесь друзья? Я тебе ясно сказал: Настя мне нравится. Понял?
− Понял. Мне тоже.
− Так! − расстроился Никита. − И что теперь? Драться будем?
− Зачем драться? Мы что − неандертальцы? Кого она выберет, тот с ней и будет. И потом − она же еще девочка. Давай подождем. Обещаю со своей стороны ничего не предпринимать. Но если она сама… знай, я ей отвечу.
− А может, разойдемся по-хорошему? Ты исчезнешь, и все. Не будешь перед ней маячить.
− Нет!
− Ладно, ты прав: она еще школьница. Хотя… теперь такие школьницы! Больше нас с тобой знают.
− Не надо, Никита! Наш брат тоже хорош. Вон недавно пацаны девочку за гараж затащили и юбку ей задрали. Она стоит, плачет, а они… рассматривают. Хорошо, успел двоим дать по морде. Так они еще и угрожать начали: мол, какое мне дело, чего вмешиваюсь. В общем, так. Если хочешь, − могу к тебе больше не приходить. Хотя, если честно, − очень жаль!
− Нет, давай оставим все, как есть. По правде говоря, ты мне тоже… нужен. Ладно, забудем. А насчет тех пацанов − их можно понять. Им же интересно. Хорошо у кого младшие сестры есть. Я все успел увидеть, пока Наташка росла. Как ее пеленали, и сам трусы менял, когда заиграется. Она меня совершенно не стесняется.
− А Настя?
− Ну, Настя! Настя − другое дело. Она у нас принцесса!
− Хорошая девочка! − вздохнул Вадим.
− Очень! − грустно согласился Никита.
Глава 8. Туманы
− Настюха, ура! Дождались, дождались! Наконец-то! − Наташкин вопль по телефону заставил Настю продрать глаза и взглянуть на часы. Боже, еще только шесть утра! Как охота спать! И чего эта ненормальная дождалась?
− Чего ты дождалась? − зевая, спросила она.
− Как чего? Весны! Сегодня же первое марта − ты что, забыла?
− Натка, я тебя убью! Ты соображаешь, который час?
− Да какая разница?! Как ты можешь дрыхать, когда весна на дворе?
− Какая весна − минус восемь! Посмотри в окно − темень, хоть глаз выколи! Еще минимум час поспать можно.
− Ну и дрыхни, соня несчастная! А я музыку включу, − буду рассвет встречать. Первый весенний!
И Наташка бросила трубку. А Настя выключила свет, укрылась с головой одеялом и попыталась заснуть. Но сон пропал. Она полежала с закрытыми глазами, потом встала, снова зажгла свет и подошла к зеркалу. Из зеркала на нее смотрело худенькое взъерошенное существо: еще не девушка, но уже не девочка, − так, серединка на половинку.
Никакой фигуры! − огорченно думала Настя, придирчиво рассматривая свое отражение, − скелет в ночной сорочке и патлы дыбом. И ты еще мечтаешь ему понравиться.
Она прислушалась, не встали ли родители, потом скинула сорочку, и голенькая, поминутно оглядываясь, снова подошла к зеркалу. Увиденное огорчило ее еще больше. Ключицы торчат, коленки худые, грудь нулевого размера и никаких бедер. То ли дело Наташка: плечики покатые, ключиц почти не видно и кофточка на груди так красиво оттопыривается.
− Почему я такая? − мысленно спрашивала она, пытливо вглядываясь в свое отражение. − Отчего мне стало трудно жить? Я должна стать женщиной, родить детей. Но откуда это все возьмется? Из ничего?
«а потом их тела слились…» − внезапно всплыла в памяти фраза из недавно прочитанного романа. Господи, неужели… и с ней так будет? А вдруг… Вадим? Нет-нет, это невозможно! Значит − не Вадим? Другой? О, нет, ни за что на свете!
Вот если бы кто меня сейчас увидел, подумала она, заливаясь краской стыда, точно решил бы, что девка сбрендила. На неприличной почве.
− Настя, ты что, не слышишь? Возьми трубку! − Голос матери заставил Настю опрометью кинуться к кровати и нырнуть под одеяло. Еще не хватало, чтобы та застала ее в таком виде.
− Сейчас возьму, − сонным голосом отозвалась она. − Дай проснуться.
− А чего у тебя свет горит, если ты спишь?
− Да так − хотела вставать, а потом решила еще поваляться.
Настя схватила трубку. Ну, она сейчас Наташке покажет!
− Ты уймешься, уродина! − тихо зарычала она. − Уже родителей разбудила. Еще раз позвонишь, − убью!
− Настенька, с весною вас! − услышала она, холодея, голос Вадима. − Извините, что так рано, но уж очень не терпелось вас поздравить. Не знал, что вы еще спите.
− Ой, Вадим, простите! − залепетала Настя, пылая от смущения. − Я думала, это Натка, она мне уже звонила. Думала, снова она.
− Да мы уже все друг другу позвонили. Она и сказала мне, что вы проснулись. Еще раз, извините. У вас сегодня много уроков?
− Нет, всего четыре: алгебра, две литературы и химия. А что?
− Пойдемте вечером во Дворец культуры строителей? Там сегодня молодежная дискотека − весну отмечают.
− А кто еще? − спросила Настя, замирая от счастья. Неужели она с Вадимом − вдвоем?
− Никита с Наташей. Это его идея. У него там знакомый контрабас − он его и пригласил.
− А билеты?
− Сказал, проведет четверых бесплатно. Пойдешь? Завтра воскресенье − можно вечерок отдохнуть.
− Ладно, я спрошу у родителей. Если разрешат, пойду.
− А что, могут не разрешить?
− Да нет, это я так, для проформы. Раз Никита с Наташей идут, конечно, разрешат.
− Тогда до вечера? Зайду часиков в пять, − ты будешь готова?
− Да, конечно!
И он отключился. А Настя, счастливо улыбаясь, стала заново переживать их разговор. Какое замечательное утро! Он позвонил − и так рано! Значит, ему не терпелось ее услышать. Как он обращается к ней: то на «вы», то на «ты». Какой у него голос − ласковый, глубокий и такой… проникновенный. Проникает прямо в сердце! Ни у кого из знакомых ребят нет такого голоса.
Сегодня вечером я его снова увижу, радостно думала она. И, наверно, буду с ним танцевать. Хоть бы ничего не помешало. Надо маме сейчас сказать, а то вдруг они задержатся на работе и будут волноваться, что меня нет дома.
Родители без слов отпустили ее, только попросили возвращаться не очень поздно и чтоб не одна. Уроки пролетели как один миг, а химичка даже умудрилась поставить ей на одном уроке сразу две пятерки, − вот такой замечательный выдался день. Солнышко временами проглядывало из-за туч, температура к полудню поднялась до плюс десяти и лед на асфальте быстро растаял. Народ сразу расстегнул пальто и поснимал шапки, а улицы заполнили толпы гуляющих горожан. В общем, первый весенний денек удался.
Весь день Настя летала, как на крыльях, в предвкушении встречи. Но перед самым вечером эта выдра Наташка умудрилась напрочь испортить ей настроение.
− Ну да! − ни с того, ни с сего вдруг, заявила она. − Они, значит, оба будут за тобой увиваться, а я с боку припека? Меня это не устраивает!
− И что ты предлагаешь? − насторожилась Настя.
− Ты танцуй с Никитой, а я буду с Вадимом.
− А если Вадим меня пригласит?
− А ты ему откажи. Скажи, Никите обещала.
− Я что, все танцы ему обещала? С какой стати? Сама можешь танцевать со своим братцем!
