– Ты, громила! Руки убери!.. Откуда я мог знать о её целомудрии? Такие девицы мне до неё не попадались. До восемнадцати лет блюсти невинность, словно она не от мира сего!.. С виду-то Настя мало чем отличается от других сверстниц. Недотрога чёртова! Я, как только понял, что она девственница, тут же отпустил её. Даже никакого удовольствия получить не успел.
– Ну, ты и подонок! Тебе доступных девиц мало? – возмутился Петряев.
Он действовал автоматически: костыль его отлетел в сторону, а рука как-то непроизвольно поднялась – и в тот же миг его дружок уже лежал на земле с опухающим глазом.
– Помощь в учёбе тебе больше не требуется?.. Теперь можно и кулаки на меня распускать!.. Да? – обиделся Дмитрий.
– Я у тебя не в долгу, – напомнил ему Василий, подавая руку и поднимая его с земли. – Ты получил по заслугам! Разве до тебя не дошло, что Настя считает, будто мы действовали по сговору?
– А нет, что ли?.. Ты ведь обещал при случае посодействовать мне. Согласился же ты отвезти нас на гору, оставить там наедине. А потом отослал её ко мне под предлогом, что не хочешь подвергать её жизнь опасности. Ты уверил её, что боишься не справиться с управлением из-за якобы сломанной ноги, – произнёс дружок и тут же получил ещё один мощный удар. На этот раз в грудь.
В школу Дима вернулся с подбитым глазом и в одиночестве. На расспросы одноклассников он отвечал, что не смог разминуться с фонарным столбом. А насчёт Васьки сказал, что тот ушёл домой, потому что у него нога разболелась, и эти его слова соответствовали истине.
Светлане удалось пробить брешь в обороне сестрицы лишь на четвёртый день после происшествия.
– Насть, не может быть, чтобы ты так горевала из-за падения с мотоцикла. Я уверена, что у тебя есть на то более веские причины. Скажи, что ещё случилось в тот день? Из-за чего ты так возненавидела Димку Смирнова? Он обидел тебя? Этот подонок приставал к тебе, причинил физическую боль? Это он оставил синяки на твоём теле? – завалила она сестру вопросами.
– Хоть ты отстань от меня, а! – жалобно попросила Настёна.
– Не хочешь делиться со мной своим несчастьем, потому что глубоко обиделась на меня, да?.. Прости, что уговорила тебя прокатиться с этими охламонами. Я не ожидала, что они настолько сумасброды! Васька всегда относился к тебе с уважением, а Димка с первого класса по тебе сохнет. Мне и в голову не могло прийти, что они способны увезти тебя на гору ради своей прихоти. Я извелась от неведения. Хочешь, чтобы я свалилась на нервной почве, чтоб меня в больницу упекли в разгар лета? Ты мне доверять совсем перестала, да? Я же могу быть нема как рыба!.. Неужели Димка пытался тебя изнасиловать? – задала прямой вопрос Света, перестав ходить вокруг да около.
– Не «пытался» – он сделал это! – рявкнула Настя.
– О, ужас! И ты всё молчала?! – всполошилась сестрица. – Именно это я и заподозрила. Не просто же так ты на него ополчилась! Не думаешь, что его следует наказать по закону?.. Надо было сразу же подать на него в суд!
– Я всякое передумала, пока добиралась домой по берегу Волги и сделала вывод: он всё равно выйдет сухим из воды. Богатые родственники по любому его отмажут. У его родителей обширные связи. Они меня же ещё и обвинят, скажут, что дала повод, сама побудила его к этим действиям! Как я потом с таким позором жить буду? Кто поверит, что Димка меня изнасиловал, когда девчата за ним табунами бегают, сами под него стелются?.. Не смей никому даже заикаться об этом!
– Разумеется. Можешь не сомневаться. И как же это произошло?
– Как-как!.. Да как обычно!..
Настя вкратце поведала ей, как было дело.
– …Чуяло моё сердце, что не надо с ними ехать. Я так не хотела оставаться с Димкой наедине!.. Поэтому и отказывалась вылезать из коляски, – сказала она в заключение.
– Не понимаю, зачем ему понадобилось брать девушку силой, когда у него поклонниц хоть пруд пруди. Мне он, между прочим, тоже нравился до этого времени. Я слышала, будто некоторые девчата сами склоняют его к близости, а Димка их отшивает.
– Такова, по-видимому, его сущность. Это ничтожество прельщает лишь недоступное. Он делает только то, что хочет и идёт к своей цели любым путём. Я ожидала от него нечто подобное, потому и на дух не переваривала. Ненавижу этого аморального урода!.. Всегда ненавидела!
– Я не думала, что он способен на такой мерзкий поступок. К слову сказать, у него левый глаз совершенно заплыл! Я догадываюсь, кто ему фонарей наставил. Сейчас Димка возле вашего дома ошивается. Он тебя пасёт. Просил вызвать на улицу!.. Передать, чтобы убирался?
– Ну, нет! Я ему всё выскажу!.. В последний раз. Он отстанет от меня наконец-то! – заявила Настя, надевая шортики и трикотажную майку не скрывающие побуревшие синяки, полученные и по его милости тоже. – Оставайся здесь, – наказала она строго-настрого Свете.
Однако сестрица, выждав минутку, всё равно двинулась следом за ней, притаилась за воротами.
– Ты получил всё, о чём мечтал! Чего ещё тебе от меня надо?!.. Или до тебя не дошло, что в твоих же интересах постараться не попадаться мне на глаза? – набросилась Настя на прислонившегося к воротам своего недруга.
– Насть, извини меня, – попросил её Дима умоляющим тоном.
– Никогда в жизни! Да тебе и ни к чему моё прощение.
– Я же говорил, что люблю тебя. Я всегда был неравнодушен к тебе, добивался твоей взаимности. Потому у меня и снесло крышу от ревности, когда подумал, что между тобой и Васькой что-то было. Насть, давай мириться. Я не такой плохой, как ты себе вообразила, могу быть полезен. Кстати, у меня для тебя подарок есть, – спохватился Дмитрий. И вынув из кармана дорогой мобильник протянул его Насте.
– Что ты смотришь на меня как кролик на удава?.. Клятвенно обещаю, что пальцем к тебе впредь не прикоснусь без твоего позволения! – заверил он девушку.
– Да пошёл ты… куда подальше вместе со своим телефоном! И скажи спасибо, что не подала на тебя заявление об изнасиловании!
– Если хочешь, я женюсь на тебе.
– Ну, ты и брякнул!.. Мне даже видеть тебя противно, а не то чтобы жить с тобой до скончания века! Тебе, гляжу, нравится использовать друзей в своих целях, а ещё тебе в кайф из папочки своего бабки трясти, прятаться за его спину!.. Если мне кто-нибудь скажет, что тебя видели околачивающимся возле моего дома, можешь не сомневаться: обо всём расскажу не только своим родичам, но и тем, кто тебя близко знает! Мне плевать, что будут судачить обо мне люди!.. Ненавижу тебя до мозга костей! – выпалила Настя и, заскочив во двор, со всей силы захлопнула перед его носом калитку.
Она прошла мимо сестры, не обратив на неё внимания.
– Насть, успокойся, – услышала девушка голос идущей позади неё Светы.
– Сказала же: не ходи за мной! Любопытство одолело? – вспылила Настя.
– Хватит уже мучить себя. Это ведь не конец всему…
– Ш-ш, тише, – тяжело вздохнув, перебила Светлану сестрица.
Она заметила выходящую на крыльцо бабушку.
– Нерешаемая проблема? – поинтересовалась Мария Станиславовна, заметив, крайне угнетённое состояние внучки. – Какая бы беда ни стряслась – нельзя страдать вечно, – пожурила она Настю, прижимая её к груди и гладя как маленькую по головке. У меня скоро сердце на куски разорвётся, видя, как ты ходишь сама не своя.
– Бабуль, всё в порядке, – сказала ей Настя и успокаивающе чмокнула в щёчку, но бабушка ей не поверила.
– Ступайте в дом, я чаёк свеженький заварила, вкусностей наготовила, – сказала Мария Станиславовна, сама же направилась к воротам, надеясь застать там внучкиного обидчика.
Неподалёку от дома резвились соседские мальчишки. Две семейные пары направлялись с детьми на пляж. Прошли милиционеры. Никого подозрительного она не заметила. Пожилая женщина спустилась на песчаный берег, взглянула на отдыхающих, но так и не поняла, кто мог вызвать внучку для приватного разговора и довести её до взвинченного состояния. А негодяй уже успел сбросить с себя одежду и залезть в воду.
Тем временем девушки завели разговор на кухне:
– Случившееся не исправить. Лишь бы всё обошлось без последствий, – сказала Светлана, разливая по чашкам чай.
Ты имеешь в виду, что я могла забеременеть? – озадачилась сестрица, поняв намёк. – Да я лучше утоплюсь с его зародышем, чем буду рожать ребёнка от этого подонка! – выпалила Настёна.
Она глубоко сомневалась, что могла забеременеть при таком кратчайшем половом акте, какой случился у неё и не был завершён, однако сама мысль о вероятности зачатия повергла её в ужас.
Светлана раскаялась, что брякнула то, чего не следовало, ведь её задачей было успокоить Настю, вывести её из состояния депрессии, а она всё усугубила.
– Не говори глупости, – одёрнула сестру Света. – Всё будет в порядке. Говорят, в первый раз девушки редко беременеют. Насть, давай покатаемся завтра часок-другой на лодке, позагораем, поплаваем, – перевела она разговор в другое русло.
– Ты на воде едва держишься, тебя на лодку брать опасно.
– Мы не будем слишком отдаляться от берега и давай возьмём с собой Таню Полутину. Она занимается спортивным плаваньем, у неё второй юношеский разряд!
– Твоя подружка ужасная паникёрша! Или забыла, какой визг она подняла, когда ей померещилось, будто под ней проплывает утопленник? Хорошо, что с ней рядом оказался наш Павлик. Он вовремя втолковал ей, что это всего лишь топляк, а не то пришлось бы спасать её всем миром. В критический момент от Танюши не жди помощи, первая даст дёру!.. А ты не запамятовала, что загорать тебе противопоказано?.. Опять кожа шелушиться станет. – напомнила Настя.
– Я кремом намажусь и ту красивую шляпу с большими полями у тебя позаимствую. Так как?.. Договорились?
– Нет. Не хочу никаких катаний. Моченьки моей ни на что нет.
– А делать-то тебе ничего и не придётся – грести никуда не надо. Оттолкнём лодку от берега да на волнах покачаемся. Я книгу о цветоводстве полистаю, а ты можешь взять какое-нибудь учебное пособие.
Настя ничего не сказала, и Светлана приняла её молчание за знак согласия. Она надеялась, что на свежем воздухе сестра мало-мальски отвлечётся от плохих воспоминаний и настроение её поднимется.
На подходе к своему дому Света зашла к подружке-соседке, Татьяне Полутиной.
– Баба Катя, здравствуйте. А где Танюша? – поинтересовалась она у кормящей во дворе кур Катерины Фёдоровны.
– В огороде. Грядки поливает. Ты проходи, там её увидишь, – предложила старушка.
– Привет, Тань! Хочешь завтра позагорать со мной и Настей на лодке неподалёку от берега?
– Почему бы и нет. Только на ту сторону Волги я не поеду, – сделала она оговорку.
– Ты вроде как была вчера на том берегу с братом и его друзьями. Тебе там не понравилось?
– Ты не представляешь, на что я напоролась на острове!.. Я там такого страху натерпелась! – сказала Таня дрожащим голосом.
– И что же такое ты там увидела? – полюбопытствовала Светлана.
– Сделали мы с Вовкиным другом Славой заплыв брассом наперегонки вдоль берега, после чего он продолжил купаться, а я начала вылезать на сушу и вдруг вижу: у самого берега, возле ивовых кустов, в воде стопы ног торчат из песка! Я с испугу чуть не описалась! На мой истошный крик сбежалась вся наша компания. Вовка со своего мобильного позвонил папиному брату в милицию. Тот велел нам всем оставаться на месте. Когда прибывшие следователь и милиционеры откопали разлагающийся труп женщины, там такая вонь поднялась! Меня даже вытошнило. Нам пришлось давать показания. Потом дядюшка посоветовал Вовке отвезти меня и ребят на наш берег. Сам он со своими сослуживцами там остался. Сегодня папа разговаривал с ним. Дядя Кузьма сказал, что труп двадцатилетней девушки опознан её родителями. Их дочь пропала около трёх недель назад. Они подавали в розыск. О, ужас!.. Эта девушка была изнасилована и зверски убита! Над ней издевались!.. Отец строго-настрого запретил мне садиться в какую-либо лодку с парнями, велел дяде Кузьме и Вовке за мной присматривать.
– С нами не будет никаких парней, и далеко от нашего берега отплывать мы не собираемся, – уверила Света подругу.
– Так ведь я же уже согласилась, – напомнила Таня.
– Здравствуйте, дядя Саша. Настя дома? – спросили девушки колющего во дворе дрова Александра.
– Разумеется. Она совсем затворницей стала.
– Крёстный, мы хотим покататься у берега. Можно взять лодку? – попросила разрешения Света, заранее зная, что он не откажет.
– Настю давно пора вытащить на свежий воздух, оторвать от книг. Ей не помешает сделать передышку в учёбе. Только вы не отдаляйтесь далеко от берега.
Девушки вошли в дом в бодром настроении. Поздоровавшись с Настиными домочадцами, они поведали им о цели своего визита.
– Неплохая идея, – одобрила намерение девочек баба Маня.
– Только ты не обгори там. Тебе на солнце долго быть не полагается, – напомнила она Свете.
«Бабуля за неё так волнуется! Неужели знает, что она приходится ей родной внучкой?» – задалась вопросом Настёна, заметив, как встревожена бабушка.
– Я кремом намазалась, – отговорилась Светлана.
– Насть, где тут моя любимая шляпа?.. Ну что ты застыла как вкопанная? – обратилась она к сестре и потянула её за руку, выводя из задумчивости.
– Вообще-то я никуда идти с вами не собиралась, – попыталась воспротивиться девушка.
– Насть, пойдём, а? Пора уж тебе выходить из депрессии. Ну, сколько можно заниматься самобичеванием? – шепнула ей умоляюще Света.
– Дай хоть синяки тональным кремом замаскирую да бутербродов наделаю. Я, кажется, вечность не ела, – проворчала Настя.
Сегодня она убедилась, что не беременна и теперь хотя бы на этот счёт успокоилась.
– Ты иди, собирайся. Я сама их вам наготовлю, – вызвалась Мария Станиславовна, обрадованная появившемуся аппетиту у внучки, ведь это означало, что девочка начала оттаивать душой.
С утра на улице было душновато, а теперь повеял лёгкий ветерок, на воде стало свежо и прохладно. Солнце временами заходило за тучки, а когда они отступали, вновь начинало проясняться. Опасаясь ливня, взрослые с малыми детьми засобирались домой, хотя дождевые тучи, похоже, прошли стороной. Настя со Светой вышли в одинаковых сарафанчиках. Они не стали раздеваться каждая по своей причине. Таня же сбросила с себя лишь блузку, оставшись в сплошном купальнике и коротенькой юбочке, что тоже смотрелось как сарафан.
Спустив лодку на воду и отплыв на ней от берега не далее, чем на пять метров, девушки отдались на милость волн, присматривая лишь, чтоб её не захлестнуло. При виде большой волны одна из них ставила лодку в безопасное положение.
– Как служится Павлику? – поинтересовалась у Насти тайно влюблённая в её брата Таня.
– Да. Как он там? – подхватила её мысль Света. – Этот бравый молодец совсем перестал мне писать, – пожаловалась она сестрице.
– От него и нам целый месяц не было писем, – посетовала Настёна. – У меня нет уверенности, что он и с Мариной-то переписывается. Совсем обленился служивый.
– С какой стати Павел должен отвечать на её писульки? Хороша подруга!.. Не успела парня в армию проводить, как тут же с другим мальчиком встречаться стала, – не без ехидства заметила Таня.
– Да бог с ней. Маринка мне никогда не нравилась, – закрыла тему Настёна. – Свет, ты поступать со мной в Вуз не надумала? – спросила она сестрицу.
– Разве мне – с моим-то бледным организмом! – за тобой угнаться! Это ты у нас всегда в отличницах ходила. Я школу лишь благодаря тебе без троек окончила.
– Я тоже не медалистка. У меня две четвёрки в аттестате, – напомнила Настя. – У тебя почерк каллиграфический и слог хороший. Подавай документы на журналистику, вместе учиться будем, – предложила она Светлане ради поддержания разговора.
– Как ты представляешь себе мою учёбу в университете? Я и в школе-то в течение каждого учебного года пропускала занятия по состоянию здоровья в общей сложности по три месяца! Если бы вы с мамой меня за уши не тянули, то я бы по два года в каждом классе сидела. Нет уж, не уговаривай. Я лучше всерьёз выращиванием цветов займусь – теперь на научной основе. Мы с мамой теплицу начали расширять. Возможно, нам удастся открыть цветочный магазинчик, но это случится не раньше, чем она уйдёт на заслуженный отдых. Я постараюсь как-то проявить себя в области цветоводства.
– Я в тебе уверена. Однако маме твоей ещё рано думать о пенсии, ей всего лишь сорок четыре года.
– Будем пока на дому продавать наши цветы. На них и сейчас спрос есть. Каждый день кто-нибудь за букетиком приходит.
– Разбогатеете!.. Куда деньги девать станете?! – пошутила Татьяна.
– С Настей поделимся, – заявила Света с лукавинкой во взгляде. – А сейчас мама деньги копит, чтобы меня в Москву свозить, столичным докторам показать. Её беспокоит, что я часто болею. Мне кажется, она зря паникует, но ради её спокойствия я согласна поехать. Да и на столицу посмотреть хочется. Я ведь дальше Чебоксар не была нигде. Ужас как на мир взглянуть хочется… хотя бы из окна вагона.
За разговорами девушки не обратили внимания на направляющуюся в их сторону моторную лодку с тремя незнакомыми им парнями. Самый нахрапистый из молодых людей ухватился за их судёнышко – и две лодки, тесно соприкоснувшись бортами, стали стремительно удаляться от берега.
– Отпустите нашу лодку! – разом взвизгнули Таня и Света, однако сидящий за мотором русоволосый юноша лишь шаловливо ухмыльнулся и добавил скорость. В мгновение ока парни и девушки оказались на середине Волги – и тут мотор у ребят заглох!
