Вроде и намекнул, а вроде и нет. Хуй знает, что там у Астахова в башке. Но, откровенно, прямо сейчас он с мнимой изменой не хотел иметь дела.
На этом Дан развернулся и, прихватив с собой макбук сестры, ушел из дома. Слышал, как летели угрозы соплюшки ему в спину, но отмахнулся от каждой из них. Особенно от последней – что он ей больше не брат, если утащит макбук. Настя купит себе новый, если только пожелает. А в этом – ценная инфа.
Он запрыгнул в тачку и сразу попробовал ввести пароль, уж слишком нетерпеливым был. Дрожал как неопытный подросток перед первым сексом. Да уж, давно в нем не клокотали разрушительные эмоции. И все из-за одной наглой девицы, подумать только! Она в нем воспламенила нечто такое, о чем он, похоже, и не догадывался. Не знал, что может быть настолько настойчивым в своих желаниях. Да и не удивительно, ведь раньше он не слышал слова «нет». Все доставалось Чернышову по первому требованию.
Итак, день рождения соплюшки не подошел. Умная, зараза!
– Ничего, Улечка. Думаешь, сбежишь от Дана Чернышова? – спросил он с ехидной усмешкой у экрана, когда подобрал пароль со второго раза.
Нет, не умная соплюшка. Дэрэ женишка, как наивно!
– Какого хера?!
Чувства клубились внутри и искали выход, поэтому Дан с силой ударил кулаком по рулю. Что за фигня? Он же видел, что звонок был через телеграмм, но почему в списке нет ни одной Ульяны? Да и звонка, такое ощущение, не было вообще.
– Кто-то из вас успел удалить. И чтоб мне в аварию попасть – это ты, Улька, сделала! – раздраженно проорал под нос, но легче ему не стало.
Соплюшка бы не успела. Да и зачем ей это? А вот Ульяна…
Дан отложил ноут на пассажирское сидение и, смотря на него, задумался. Да неужто они с Улькой были знакомы раньше? Это единственный адекватный вывод. Прячется – значит есть, что скрывать.
Он снова и снова рылся в чертогах памяти, но все бестолку. Девиц за последние годы были слишком много. И чересчур они похожи были, как под копирку. Смысл их запоминать. Кроме разового траха Дан ничего больше не обещал ни одной из них. Но, сука! Как бы ни старался, Ульяну вспомнить не смог.
– Я же все равно тебя найду, – пообещал сам себе и добавил с убежденной твердостью: – теперь это дело двойного принципа!
Если девица ведет онлайн занятия, найти ее не составит труда. И это Чернышов еще не заглядывал в инсту соплшки. Уж где-то в подписках Настюхи точно должна быть Ульяна.
Приворожила она его, что ли? Только о ней и думает второй день подряд, нет Дану покоя. Прежде, чем уехать, он все же открыл браузер, беспардонно порылся на личной странице инсты сестренки.
И, бинго! Далеко ходить не нужно: следы преступления остались в директе. Он прочел небольшую и явно сухую переписку чисто по делу. Хмыкнул. Улька вежливо отбрила сестренку около недели назад:
«Извините, Анастасия, вынуждена Вам отказать. На странице в «актуальном» есть четкие критерии, по которым я беру девочек на индивидуалки».
Ля, какая цаца! Ему аж до зуда в одном месте интересно стало почитать те самые условия. И тут разозлился до рычания:
– А за приглашение на тусу к богачам поступилась принципами, да, дорогуша?
Что-то тут не то. У него не было времени штудировать страницу от и до, чтобы сложилось хоть какое-то представление об Ульяне, но не смог удержаться от искушения:
«Ну, привет еще раз, Ульяна тире Карина. Не забывай, что ты мне все еще должна за испорченную рубашку».
Отправил и завел двигатель. Хотел уже поехать, но решил еще немного пошалить. Предвкушение искрило по коже разрядами тока, поэтому Дан снова схватил ноут и с гадской ухмылкой напечатал:
«И в этот раз, пристегнутой к кровати будешь ты!».
При отправке его ждал вселенский облом. Сообщение не отправилось, а страница Ульяны вдруг оказалась пустой. Заблокировала, сучка!
– Хочешь проиграться, красавица? – хитро протянул он, глядя на бесполезный теперь макбук, – ты явно не понимаешь, с кем связываешься, детка.
На этой ноте он поехал прямиком в офис. Чернышов был спокоен, ведь план удачно сформировался в уме: сколько у него работников в офисе? Наверное, сотен десять. Пусть хоть всех их заблокирует, но Дан намерен до икоты выбесить одну маленькую сучку.
***
– А-а-а!
Я подскочила с кровати, будто ужаленная и замахнулась рукой с телефоном. Но в последний момент с рычанием уселась обратно. Отложила смарт от греха подальше.
Из меня так и рвалось желание выкинуть надоедливый гаджет. Хотелось размазать его по стенке, как противного таракана… Ярость кипела внутри не хуже чайника и, разливаясь из него, нещадно жгла внутренности.
Наверное, я бы хотела, чтобы вместо телефона в моих руках оказался сам Чернышов. Не пожалела бы никаких сил для него. Наваляла бы тумаков так, чтобы писать больше не смог! Чтобы даже ложку с супом не сумел поднять, скотина такая.
– Придурок! – ору в сердцах, когда слышу очередное «дзынь».
На мои ранние крики прибежала сестра. Ворвалась в комнату ураганчиком и шустро оценила обстановку. Наверное, со стороны я выглядела как злобная фурия на тропе войны.
Поэтому сестра сразу подошла ко мне и приобняла. Но я все еще кипела праведным гневом, злобу так просто не погасить во мне теперь даже искрогасителем.
– Чернышов? – тихонько уточнила она, а я кивнула с болезненным стоном.
Ведь телефон снова подал признаки жизни. Сообщения выскакивали, как гребанные грибы после дождя.
– Карин, я за одну ночь заблокировала двадцать человек. Двадцать!
И она, вместо того, чтобы поддержать меня…
– Блин, хреново для охватов, – проворчала сестра, а я мгновенно бросила на нее раздраженный взгляд.
– Тогда забери мой телефон и сама общайся с Чернышовым, потому что я или взорвусь или снесу к чертям собачим страницу!
Гаркнула так, что сестра аж нервно подпрыгнула на месте. После чего спешно схватила телефон и запрятала от меня подальше.
– Не нужно удалять мои бесценные труды, – Карина гладила смартфон, как котенка, не иначе.
Зайдя на страницу, сестра стала читать последние несколько сообщений. Хмыкнула. Видела бы она, что Чернышов писал мне ночью, даже вспоминать противно. Пошлую мерзость мог написать мне только он, других вариантов и быть не может.
– Давай смотреть на это позитивно, – скептично гляжу на сестру, а она объясняет: – Даниил пишет на страницу нутрициолога и фитнес тренера Ульяны. А о странице «Преображение до/после» даже не догадывается. Тупенький он какой-то.
– Не тупенький а просто ленивый, – говорю со вздохом.
Глава 4
Сестра посмеивается, мне же совершенно не до веселья. И вроде, с одной стороны – ну узнает, не все ли равно? А с другой, не хочу, чтобы Дан снова маячил в моей жизни. Он уже прилип ко мне, как банный лист. Ничем его не оторвать. А если узнает, что я и есть та самая «жируха» из универа, не даст спокойной жизни. И, получается, все достигнутые усилия по вытравлению Дана из памяти коту под хвост. Нет, нельзя это допустить! Хватит. Я не хочу снова переживать все те круги ада, через которые прошла в универе. И пусть я изменилась внешне, но внутренне осталась все той же хрупкой и ранимой Улькой. А моя твердая бравада – просто качественная маска.
Маска, которую одним уверенным взмахом руки сможет сорвать Чернышов.
***
До обеда хожу вареной, как рак, нет ни сил, ни настроения настроения ни делать контент. Не хочу даже сториз записывать.
А ведь вечером, по плану, прямой эфир! Я обещала девчонкам, они месяц выпрашивали, у многих накопились вопросы. И чтоб мне снова располнеть – Чернышов не упустит возможности поглумиться надо мной и там!
В момент, когда мой телефон начинает звонить, напрягаюсь. На звонок с неизвестного номера реагирую бурно: дрожу так, что ладони трясутся вместе с телефоном. Нервничаю, думая, что Дан уже и номер мой вычислил. Мы вчера успели с сестрой удалиться из тг Насти, но вдруг Чернышов успел записать?
– Да?.. – отвечаю с опаской, даже слышу, как дрожит голос, но, черт возьми!
Я такими темпами скоро истеричкой стану и буду бояться собственной тени.
– Ульяна, здравствуйте. Это Максим Астахов.
Киваю сама себе и вспоминаю: Астахов – это владелец нового и самого крупного фитнес центра в городе. Зависаю на секунду, но сразу выдыхаю – не Чернышов. И чувствую, как теплая волна облегчения уже течет по венам.
– Думаю, Вы знаете, кто я, объясняться нет смысла.
– Да. Чем обязана?
– У меня к Вам есть не телефонный разговор. Могли бы Вы подъехать в центр прямо сейчас?
– Извините, Максим, но я не вижу смысла в нашем разговоре, – отшиваю его по своей четко вызубренной схеме.
Наверное, я слишком подозрительна с тех пор, как один наглый мажор стал написывать мне в директ через каждые пять минут. Максим будто мысли мои читает:
– Не спешите отказываться. Речь пойдет о работе. Гарантирую, никакого подвоха.
О работе? Как интересно. Наверняка ему обо мне Настя все уши прожужжала. Может, хочет нанять тренером? Деньги лишними не будут!
И все же соглашаюсь, ведь нешуточное любопытство зажглось внутри разноцветными огоньками.
– Хорошо, я буду у вас через двадцать минут.
Сбрасываю вызов, пока не передумала. И, пока еду, просто надеюсь, что к этому звонку не приложил руку один наглый Чеширский кот.
Уж не знаю, что сделала Карина, но с того момента, как я пожаловалась ей, больше ни одного сообщения не пришло в директ. Совпадение? Или Дану осточертело?
К фитнес центру подъезжаю спустя пятнадцать минут и паркуюсь на практически пустой стоянке.
Мой «матиз» среди пяти крутых иномарок рядом, выглядит, как бельмо на глазу. Выбивается на общем фоне роскоши, но плевать. Примерно так же я чувствовала себя на вечеринке – лишним звеном в идеальной цепочке.
Центр еще закрыт, о чем гласит табличка на входе. Но все равно вхожу и с ходу натыкаюсь на приветливого администратора – Женю. Судя по имени на беждже. Он уже знает, кто я, поэтому, не переставая улыбаться, указывает рукой:
– Ульяна, пройдемте за мной.
Спешно покидаем огромный светлый холл и поднимаемся на второй этаж. Меня ведут мимо тренажорки и бассейна, заводят за угол от раздевалок. И снова коридор. Длинный и темный, здесь еще не успели установить лампочки. Наконец, мужчина указывает на дверь, а сам уходит прочь. Стучусь для приличия и сразу слышу басистое:
– Входи.
Несмело опускаю ручку и медленно захожу, ведь все еще считаю, что меня ждет подвох. Но Астахов один в кабинете. В небольшом, надо отметить: места едва хватило для стола, шкафа и дивана. Для двоих даже кислорода будет маловато.
Максим поднимается и подходит, помогает мне снять куртку, после чего вешает ее на вешалку. Протягивает ладонь для приветствия. Пялюсь на нее зачем-то: огромная и крепкая на вид, боюсь вкладывать в нее свою крохотную ручку. Раздавит же! Но поднимаю на автомате и пожимаю ради приличия.
Астахов не отходит, но и не спешит убирать ладонь. Держит мою в некрепком захвате слишком долго.
– Ульяна, – срывается где-то над ухом, и я дергаюсь от неожиданности, – рад с тобой познакомиться лично.
Астахов понимает, что наш тактильный контакт длится слишком долго, поэтому прочищает горло и отходит буквально на шаг, любезно указывает на диван.
– Присаживайся.
Всматриваюсь ему в глаза и вижу там совсем не то, что мне хотелось бы. Улавливаю странный огонек, который мужчина гасит в себе за считанные секунды. Но сразу мысленно ругаю себя. Блин, Ульяна, ты тот еще параноик! У Астахова невеста есть, а ты себе какие-то знаки внимания придумала! Совсем тронулась из-за Чернышова, теперь везде мерещится подвох и приставания.
Из-за смущения слишком неудобно становится, до противных мурашек по коже и пунцовых щек. Отворачиваюсь от пристального взгляда Максима и сразу прижимаю к щекам пальцы. Хорошо, что они прямо сейчас ледяные. Хоть остудят меня.
Усаживаюсь на уютный небольшой диванчик, а Максим остается на месте. Только разворачивается ко мне лицом, чтобы нам удобно было общаться. Начинаю первая:
– Итак, о чем Вы хотели поговорить? – тороплю его, ведь становится реально не по себе.
Опять из груди поднимается чувство тревоги, как перед индивидуалкой с Настей. Застревает изжогой в горле и адски печет его. Опять произойдет что-то плохое, кожей чувствую.
– Что ж, не буду ходить вокруг да около. И, давай перейдем на «ты», – киваю, тогда он продолжает: – не сочти за наглость, мне пришлось пробить тебя перед тем, как дать приглашение на закрытую вечеринку.
Логично, даже не комментирую, но напрягаюсь. Сразу неестественно выпрямляю спину, на что Максим улыбается еще шире.
– Ульяна Прокопенко.
Волосы дыбом встают от упоминания фамилии мамы. Пытаюсь сохранить невозмутимое выражение лица, а внутри распадаюсь на атомы. Рассыпаюсь пазлом, из которого теряется одно важное звено. Больше пяти лет я не использовала старую фамилию, так откуда она снова вылезла?!
– Да не напрягайся так, – подмигивает, но мне все еще не по себе, – ты меня разве не помнишь? Мы учились в одном универе.
Что? В смысле? Давлюсь слюной и закашливаюсь, а Максим мигом берет со стола бутылку с водой и оказывается рядом. Услужливо бьет по спине одной рукой, а второй протягивает мне воду. Вот теперь присаживается рядом и буквально врывается в мое личное пространство.
Хватаю у него воду и жадно пью. Долго, выпиваю практически сразу всю поллитровую бутылку. Но легче не становится, сушит так, будто я вчера перебрала с алкоголем.
Голова пухнет, ведь мысли в ней скачут растерянными тараканами на резко включенный свет. Учились вместе? То есть, в одном унивете? Явно не на общем потоке. Да быть такого не может…
– Разве? – бурчу и пристально рассматриваю Астахова, но я его реально не помню.
Он достаточно красив: с чуть пухлыми губами и волевым подбородком. Глаза, цвета молочного шоколада, завораживают и, если в них долго смотреть – очаровывают теплотой. Нет в них хитринок или дурной похоти, как во взгляде Даниила. В этих же можно с легкость потонуть, как зефиркам маршмеллоу в горячем шоколаде.
Внешность не смазливая, как у Дана. Но, точно знаю, за ним, как и за Чернышовом, бегали девчонки в универе. И все равно не припоминаю Максима, хоть убей. Так странно. Видимо, в тот период времени я видела перед собой только одного парня – Даниила.
Но, что более необычно – Максим помнит меня. То есть… пухлую невзрачную девочку Улю Прокопенко. Как такое возможно?
А вместе с той пухляшкой, наверняка, помнит и момент ее унижения Даном. Напрягаюсь из-за неловкого молчания, понятия не имею, что будет дальше. Горло будто душит удавкой, поэтому молчу, жду, что скажет Астахов. Какой вердикт мне выставит. Зачем позвал, поглумиться?
Вместо слов, Макс накрывает мою подрагивающую ладонь своей. Закрывает ее полностью, настолько она огромная. Ничего не испытываю от этого, мне просто… все равно. Все же, странный жест мужчины вдруг противно бьет током в грудь, поэтому мгновенно подскакиваю с дивана и отхожу подальше.
Что это было? Сочувствие? Мне оно и задаром не сдалось. Знак внимания? Еще хуже, учитывая, что у мужчины есть невеста. Из-за растерянности и потрясения теряюсь в пространстве, забываю все разумные слова. Они растворяются в кислоте желудочного сока раньше, чем успевают выбраться из трясины.
– Уля, я лишь хотел… – хрипит и мигом прочищает горло, добавляет увереннее: – приободрить тебя. Не думал, что расстрою тебя прошлым. Не будем о нем.
