Пока я в недоумении хлопаю глазами, пёс вразвалочку подходит к слуге.
Наклонившись, Тис поглаживает зверя, треплет за ухом. Потом берёт со стола белый кристалл и прикладывает его к угольно-чёрной шее Брана. Что-то шепчет…
А в следующий миг тело пса начинает меняться.
Оно расползается тёмными клубами, лапы вытягиваются, чёрная кожа светлеет до молочно-белого… И вот на полу уже сидит не пёс, а древний старик в лохмотьях. Его седая борода обвивает иссушённое тело, крупный нос торчит на худом лице, как орлиный клюв, на шее поблёскивает серебряный обруч. Старик бешено вращает алыми глазами, а потом впивается ими в меня… По-звериному приподнимает верхнюю губу, показывая гнилые зубы.
– Ррррар, – раздаётся из его оскаленного рта.
Глава 8
В ужасе отшатнувшись, я врезаюсь спиной в стальные прутья. Замираю, испуганным кроликом, глядя на то, как старик скребёт пол обломанными ногтями, будто хочет вцепиться гнилыми зубами в моё горло!
– Фу! Место! – командует Тис.
Вздрогнув, старик поднимает на слугу лихорадочный горящий взгляд.
– Ну, что ты здесь устроил? Как тебе не стыдно! – фамильяр без малейшего страха треплет старика по седой голове, также как недавно трепал пса между ушами. – Ну же Бран, зачем ты скалишься. Это ведь твоя правнучка, посмотри какая красавица!
“Нет-нет, не надо на меня смотреть!” – хочется крикнуть мне. Тем более, во взгляде жуткого старика ни капли сознания, одна лишь мутная звериная ярость.
– Кто это вообще такой?! – с лёгкой паникой спрашиваю я.
– Возможно, вы знаете его под именем Бранаур.
– Нет, не знаю! Никогда не слышала о таком своём родственнике! Может, ты ошибся, и он не имеет ко мне отношения?
– Никакой ошибки, – отрицательно мотает головой Тис. – Это ваш пра-пра много раз “пра” дедушка, в прошлом могущественный маг, основатель аштарийской династии. Хотя сейчас он выглядит безобидно, но раньше был опасным и злым человеком. Не знаю, верите ли вы мне, тиара…
– Верю! – киваю я, пытаясь понять, в каком месте этот старик “безобидный”! Даже сейчас он выглядит так, будто у него достаточно сил, чтобы накинуться на меня… и заразить гангреной!
– Он был одним из тех, кто помог заточить хозяина в магическую тюрьму, а после продлевал свою жизнь за счёт сил эль-тиара! И теперь расплачивается за свои чёрные деяния… Хотя, на мой скромный взгляд, хозяин с ним чрезвычайно милостив.
– Милостив?! Но этот старик живёт в теле пса!
– А мог бы стать муравьём, червяком или слизью! Или вечно страдающей сущностью, что день и ночь воет от боли. Ещё хозяин мог бы погрузить Брана в его худшие кошмары! Или запереть в темноте, под землёй. Или привязать к его ноге камень и сбросить в воду, чтобы старик умирал снова и снова, но оживал вновь и вновь. Или…
– Ладно-ладно! Поняла! – я поднимаю руки в примирительном жесте, – Клоинфарн милостивее всех богов вместе взятых! И сделать из своего врага – собаку – это вообще верх человечности.
– Я рад, что вы это поняли, тиара, – серьёзно соглашается Тис, как обычно, не уловив сарказма.
– Значит… – я вновь перевожу взгляд на пса… то есть на старика! Тот по-прежнему сидит на земле, будто для него нет ничего нормальнее.– …этот Бранаур… он помог создать ловушку для Клоинфарна?
– Да.
– И он… лично знал Эйду?
– Да. И, предвидя ваши вопросы, хозяин ничего не смог узнать у Брана. Ведь на нём была выжжена скрытая печать тишины, это значит, стоило вашему дедушке начать говорить о тех временах… как магия разрушила его сознание, похоронив правду.
– Ох… Так вот почему он в таком состоянии. Я думала, это вы его замучили!
– Ну-у… – Тис опускает глаза, – не могу отрицать, что методы эль-тиара оказали дополнительный разрушающий эффект… Но в глубине души Бран всё ещё ваш добрый дедушка!
– Ты хотел сказать “злобный дедушка”?
Тис на миг задумывается, а потом смущённо кивает:
– Да, так будет вернее!
– Но зачем вы его здесь держите, если толку никакого?
– Ну это сейчас никакого. Но создатель печати мог бы подсказать порядок энерго-нитей для восстановления сознания Брана. И если заклятие наложила Эйда…
– То я смогу его узнать… – догадываюсь я.
– Верно! Но даже если нет, сознание имеет свойство восстанавливаться, особенно если этому восстановлению помогать… Пусть это и займёт лет двадцать, но я активно занимаюсь с Браном. Раньше он только рычал, а теперь и команды различает!
– Ну да, результат налицо, до “человека” рукой подать, – хмыкаю я. – Ну ладно, я уже ничему не удивляюсь! Но зачем ты изначально привёл его сюда?
– Вот почему!
Взяв со стола круглый ромбовидный флакон с острым дном, Тис укалывает им худое плечо старика. Ёмкость прямо на глазах начинает наполняться чем-то алым.
– Это кровь?
– Да, она нужна для настойки омута.
– Мне… надо будет пить его кровь?! А это обязательно?
– Можно использовать кровь любых родственников, но они далеко, а ваш дедушка совсем не против. Правда, Бран?
Старик уродливо растягивает сухие губы, ни то в улыбке, ни то в оскале. Меня аж передёргивает!
Тем временем Тис выливает содержимое флакона прямо на стол. Я вытягиваю шею, чтобы рассмотреть, что там происходит – но свет тускловат, а любопытство сильнее страха – поэтому я подхожу ближе.
Оказывается, что стол, над которым работает Тис – это на самом деле плоская каменная чаша, испещрённая круговыми бороздками. Слуга выливает в них содержимое собранных на полках баночек – и вот по бороздкам уже скользят красные, жёлтые и синие ручейки. Они соединяются на дне, превращаясь в общую грязно-бурую массу.
Меня подташнивает только от одной мысли, что мне придётся это выпить!
– Ну всё! Осталось лишь добавить вашу магию, тиара, – говорит Тис.
– Что именно мне надо сделать? – осторожно спрашиваю я.
– Коснуться чаши, и призвать свою магию.
– Хм… Хорошо.
Обойдя старика, я встаю возле слуги, кладу руки на закруглённый каменный край и призываю энергию, как меня учили в Аштарии. Пальцы начинает покалывать… но ничего не происходит. Тис смотрит на меня ожидающе. Похоже, тут нужен мой новый способ колдовать.
Словно я хищник.
Прикрыв глаза, я заглядываю вглубь себя. Туда, где в тёмной части моей души прячется злость – на себя, на Клоинфарна, на нелепую судьбу. Раньше это была лишь капля гнева, потом – лужа, но сейчас я ощущаю в себе целое озеро. Стоит коснуться его чёрной глади, как колючая энергия ярости вздымается дикой волной. Она накатывает, охватывая жаром грудь, плечи, руки. Ладони нагреваются, будто я сунула их в огонь, с тем лишь отличием, что я не чувствую боли.
Открыв глаза, я ахаю от удивления.
Воздух в алхимической комнате потрескивает от крохотных вспышек – как если бы её заполнила сотня светлячков. Энергия точками вытекает из моих пальцев, стремительно наполняя чашу чем-то густым и серебристым, похожим на ртуть.
Я впервые вижу свою магию такой! Её преобразует чаша?
– Ого, какая густая! Очень хорошо! – восклицает Тис. Его серые глаза загораются ярче, будто у койота, на которого направили свет. Алхимические приборы на полках начинают тревожно позвякивать, реагируя на мою магию.
– Так, тиара… этого достаточно!
Кивнув, я пытаюсь остановить энергию… Но сказать проще, чем сделать! Её уже так много, что она подбирается к краям чаши, ещё чуть-чуть и выплеснется на пол! На полках дрожат склянки с порошками, угрожая упасть и разбиться на осколки. Оскалив чёрные зубы, старик отползает к двери. Тис испуганно машет руками:
– Тиара, прошу, остановитесь! Вы себя истощите!
– Да-да, сейчас!
Чтобы угомонить магию злости, я пытаюсь сосредоточиться на хорошем… Но это не помогает! И даже наоборот – становится хуже! На пол звонко падают бутылочки, энергия, шипя, выплёскиваются из чаши. Меня начинает охватывать паника!
И ведь сегодня утром было то же самое! Я не могла успокоить собственную магию. Клоинфарн на руках вынес меня из горящей комнаты… а потом сказал: “В другой раз просто закрой глаза и сделай несколько спокойных вдохов, концентрируясь на дыхании”.
Это вроде несложно! Надо попытаться, иначе стану не только “хищным кроликом”, но и “взрывным”!
Усилием воли, я заставляю себя дышать медленнее. Делаю вдох и долгий-долгий выдох, потом снова… Я пытаюсь думать только о воздухе, проникающем в лёгкие… и у меня получается! Все прочие мысли бледнеют и исчезают, злость стихает, а магия перестаёт покидать тело.
Убрав дрожащие ладони от чаши, я упираю их в бёдра. Уф…
– Ох, тиара! Я был на грани, чтобы схватить вас и унести отсюда! Клянусь небожителями и туманорождёнными, я понятия не имел, что это может быть опасно! Вы ведь столько магии потеряли! Как вы себя чувствуете? – бедный Тис от волнения разве что руки не заламывает, глядя на меня так, будто это он виноват в случившемся и готов упасть на колени, лишь бы я его простила.
– Всё хорошо, не из-за чего переживать.
Голова у меня кружится, и по телу разлилась слабость, но я улыбаюсь и встаю прямо, чтобы всем видом показать – ничего страшного не случилось. Я в порядке.
Стерев со лба пот, Тис обеспокоенно оглядывает меня.
– У вас очень мощная энергия, тиара, – качает он головой. – Я не ожидал. Как будто бы даже… – он замолкает недоговорив.
– Как будто что?
– Нет, ничего… просто, необычно, – натянуто улыбнувшись, фамильяр переводит тему: – Вы уверены, что хотите продолжить с настойкой омута?
– Да! Однозначно!
Кивнув, Тис берёт с полки стальную ложку на длинной ручке и помешивает ею получившееся вещество. Моя энергия впиталась в неё, и зелье теперь не бурое, а прозрачное как слеза. Принюхавшись, я даже ощущаю запах речной свежести и почему-то ландышей.
Передав мне ложку, Тис говорит:
– Готово.
Я в волнении стискиваю стальной черенок, как загипнотизированная, глядя на получившееся зелье. В нём я вижу своё искажённое отражение – зелёные кляксы глаз, жёлтые мазки волос, мутные черты лица. Так я себя и ощущаю… нечёткой, размытой, не понимающей на что опереться. И даже не верится, что я вот-вот узнаю о прошлом Эйды. Нет… о собственном прошлом!
Нервы натягиваются струнами. Мне тревожно, а внутренний зверь сжался в испуганный комок. Но всё это не имеет значения! Если потребуется, я готова сразу выпить хоть всё это варево, лишь бы докопаться до правды!
– Какой будет эффект? – мой голос звучит хрипло.
– В памяти всплывут воспоминания о прошлой жизни… но так как вы сильно отличаетесь от той, кем были в прошлой жизни, то эффект будет спокойный. Если верить книгам, воспоминания будут похожи на полузабытые обрывочные сны, в которых вряд ли получится разобраться, но важнее то, что позже это поможет установить контакт с тенью. Она как бы “обретёт память” и “поумнеет”, пусть и не сразу. Это средство нужно пить хотя бы пару недель, чтобы оформился результат.
– Спасибо за объяснение Тис, мне стало спокойнее. Но пара недель – это слишком долго. Может, есть способ ускорить процесс?
– Я бы не рекомендовал, Тиара. И хозяин тоже будет против!
– Ладно-ладно, – вздыхаю я. – Сколько нужно выпить?
– Вообще, ложку… Но хозяин строго велел, чтобы мы без него не начинали! Подождите немного, он уже рядом.
– Столько? – я зачерпываю из чаши.
– Да, но…
Поднеся настойку ко рту, я выпиваю её одним глотком.
Глава 9
Зажмурившись, я замираю, с тревогой ожидая того, о чём говорил Тис – потока чужих воспоминаний. Чужих эмоций! Мои мышцы каменеют, будто готовясь принять удар разъярённого зверя… и устоять! Устоять, чего бы мне это ни стоило! Но удара всё нет и нет, будто я выпила не волшебную настойку, а обыкновенную воду.
– Ну что? – доносится до ушей взволнованный голос фамильяра. – Что вы чувствуете, тиара?
– Кажется… ничего, – разочарование скребёт горло.
– Может, вспоминаете эту лабораторию? Вы ведь часто бывали здесь прежде.
– Да? – озадаченно бормочу я, открывая глаза и оглядываясь.
На баночках бликует свет ламп, старик сидит на полу и, будто помешанный, дёргает себя за длинную седую бороду. Нос чешется от запаха трав.
Я ищу взглядом хоть одну знакомую по прошлой жизни деталь… Но с таким же успехом могла бы вглядываться в ночное небо Эльвитариона, пытаясь вспомнить названия созвездий, которые вижу впервые.
– Нет, я ничего не помню, – сокрушённо качаю головой. – На жителей моего мира эта настойка точно работает?
– Должна, – хмурится Тис. Прихрамывая, он подходит к стеллажу с книгами. – Подождите, сейчас перепроверю записки алхимиков.
– Может, порция была слишком маленьк… – но я не заканчиваю фразу, потому что ушей вдруг достигает задушенный жалобный всхлип.
Я оборачиваюсь на звук и вижу, как возле стальной клетки формируется сотканная из тьмы фигура уже знакомой женщины – Эйды. Она стоит, скрючившись, как от желудочной боли, её дымчатое тело колышется, точно вот-вот растает. И то ли от настойки, то ли из-за яркого света, но сейчас я куда лучше могу разглядеть её исхудавшее лицо.
У Эйды высокая линия скул, острый дрожащий от обиды подбородок, заплаканные миндалевидные глаза… цвет не понять, но очевидно – женщина и правда похожа на меня! Мы, конечно, не близняшки, но словно одной крови.
