– Так. Вы уже здесь? Чего не заходите?
– Виктор Сергеевич, я в полиции.
– Где? Почему? Погоди. Девчонка где?
– Тут.
– В смысле? Ты можешь нормально объяснить?! Какого хера?!
– Она в КПЗ.
– За что? – я чуть не падаю на кресло опять.
– Неповиновение сотруднику полиции. Ну и… причинение вреда здоровью… этому самому сотруднику. На пятнадцать суток закрыли.
Блять. Как?! Как она там оказалась вообще?
– Адрес шли. Я еду, – бросаю в трубку и хватаю пиджак.
– Виктор! Ты куда? А я? – голос Инессы.
Беру ее за локоть и вывожу из квартиры. Захлопываю дверь и быстрым шагом иду к лифту.
– Виктор!
– Всё, блять! Как еще тебе сказать?! – ору на нее, заходя в лифт.
Глава 22. Таисия
– Романова!
Я не сразу слышу грубый мужской голос, выхватывающий меня из тумана моих мыслей.
– Романова, блять! Не слышишь, что ли?!
– Тебя, что ли? – меня толкает в плечо женщина, которая находится со мной в камере.
Отрываю заплаканное лицо от коленок и испуганно смотрю на тусклый просвет в дверном проеме.
– Романова, на выход! – командует голос и я вздрагиваю.
Мотаю головой и забиваюсь подальше в сырой и темный угол камеры. Вжимаюсь в стену спиной, ощущая холод, и дрожь пробегает по телу, заставляя руки трястись.
Громкий топот тяжелых мужских ботинок и я вижу, что их хозяин приближается ко мне.
– Нет! Не надо! – прошу я, с ужасом глядя на него и отчаянно мотая головой. – Не надо… я не хотела…
Свежие дорожки слез бегут по щекам, попадают на губы и я чувствую легкую боль. Соленые слезы раздражают свежую рану. Языком прохожусь по ней.
– Вставай! На выход! Сказал же! – голос теперь больше похож на рык.
Меня хватают за локоть и резко дергают вверх.
– Не пойду! – сопротивляюсь я. – Вы не имеете права! Отпустите меня! Отпустите! Обещаю, никому не скажу!
– Да иди уже ты! – толкают меня в спину. – Заебала!
Лязг замка на клетке камеры. Вижу, что мужчина повернулся ко мне спиной. И я решаю воспользоваться этим. Срываюсь с места и бегу по узкому темному коридору.
Оборачиваюсь, чтобы убедиться, что меня не преследуют, и тут же врезаюсь во что-то твердое и большое. Не успеваю рассмотреть препятствие, как очередной шок и испуг пронзает мое тело.
– Тихо, – хмуро произносит Виктор, крепко сжимая мои плечи. Его взгляд блуждает по моему лицу, останавливается на разорванной майке. – Сделали что? Тая! Сейчас говори. Пока мы здесь! Отвечай!
Трясет меня.
А я лишь закрываю лицо руками и ладонями ощущаю слезы. Но плачу тихо. Я не слышу своих всхлипов.
– Суки, – цедит мужчина и потом на мои плечи ложится что-то теплое.
Открываю лицо и вижу, что он пиджак на меня накинул. Пытаюсь снять его и тогда он просто подхватывает меня на руки. Хватаюсь за его плечи, а он несет меня, прижимая к себе.
Сажает в машину, пристегивает и сам садится рядом, на водительское сиденье.
– Добегалась? – кидает зло, заводя мотор и выезжая с парковки.
Я ничего не отвечаю. Лишь вжимаю голову в плечи и зажмуриваюсь. Бояться или радоваться?
Внутри все как будто заледенело. И это не от холода и сырости камеры. Понимаю, что пальцы мои до сих пор дрожат. Кладу ладони на коленки, вцепляясь в них. Пытаюсь так избавиться от дрожи.
И тут чувствую тепло на руке.
Приоткрываю глаза и вижу его ладонь на моей. Пытаюсь приподнять ее, но он лишь крепче сжимает пальцы.
Я опять зажмуриваюсь. Каждая мышца в моем теле напряжена. Я понимаю, что должна успокоиться и все узнать. Узнать, почему я не в камере. Почему он здесь. И куда мы едем.
Открываю глаза и вижу ответ на свой последний вопрос. Машина останавливается у того самого дома, где я когда-то работала. У того дома, где… Эти воспоминания накладываются на события сегодняшней ночи. Я громко всхлипываю и вжимаюсь в спинку кресла. С ужасом смотрю на мужчину, который глушит мотор. Выходит из машины, открывает дверцу и подает мне руку.
Снова молча мотаю головой.
– Опять спорить? – его брови сходятся на переносице.
Всхлипываю. В горле ком и я не могу заставить себя произнести ни слова. Прорезающий тишину звонок ударяет током по оголенным нервам.
Виктор достает телефон, всматривается в экран и хмурится. Отвечает.
– Да, Раиса. Как? Почему? Хорошо, я еду.
Не глядя на меня, опять захлопывает дверь. Садится и мы трогаемся.
Глава 23. Таисия
– Я хочу домой, – наконец, получается у меня выдавить хоть что-то.
Смотрю в окно и вижу, что мы на бешенной скорости несемся по ночной трассе. Похоже, выезжаем за город. Я понемногу прихожу в себя.
– Я хочу домой, – повторяю уже громче. Откашливаюсь.
– Молча сиди, – жестко обрывает меня мужчина, даже не повернувшись ко мне. – Или назад захотела?
Быстрый взгляд холодных глаз.
– Ты знаешь, что твои действия на статью тянут? – цедит он, не отрывая взгляда от дороги. – И понимаешь, чего мне стоило вытащить тебя оттуда?
Молчу. Сижу, вжав голову в плечи и засунув руки между коленок.
– Понимаешь? – повторяет он. – Думаешь, я просто так это все сделал? – усмехается. – Твою проблему еще решать и решать, Тая. И только от твоего поведения будет зависеть, получишь ты реальный срок или…
Продолжаю молчать.
– Слышишь меня? – мужчина вдруг останавливает машину на обочине, но мотор не глушит. Поворачивается ко мне.
Я чувствую его взгляд. Он словно прожигает меня. Но посмотреть в глаза боюсь.
– Глупая маленькая девочка, – голос его становится тише и мягче. Пальцы сжимают мой подбородок. Поднимают мое лицо и поворачивают к нему. – Понимаешь, к чему все шло? Зачем ты следака порезала? Мне пришлось очень сильно постараться, чтобы тебя выпустили. Пока выпустили. Но ты же сделаешь так, чтобы я не пожалел о своем решении?
Его потемневший взгляд опускается на мои губы. А потом и палец его скользит по нижней губе, чуть оттягивая.
– Я могу помочь решить все твои проблемы, Малыш, – с хрипотцой в голосе произносит он и приближается.
А у меня дыхание задерживается. Паника накрывает. Руками хватаюсь за кожаную обшивку сиденья.
– Меня-то не бойся, Малыш, – чуть усмехается он, оказываясь совсем близко. – Я сделаю так, чтобы никто тебя не обидел. Ну, кроме меня. Ты же будешь послушной, да?
Опять его взгляд упирается в мой рот и в следующую секунду он просто накрывает его, не дав мне даже вдохнуть.
Его жесткие и требовательные губы сейчас мягко скользят по моим губам. Не впиваются как в тот раз.
И этот поцелуй почему-то заставляет меня расслабиться и, закрыв глаза, громко вздохнуть.
– Вот, видишь, малыш, – в его голосе слышу улыбку. – Все хорошо будет. Мне надо кое-что сделать и поедем решать твои проблемы.
Проводит пальцем по моим губам и резко отстраняется. Поправляет воротник рубашки, а потом ремень на брюках.
И мы опять едем. Оказываемся перед воротами. Они открываются и машина въезжает в большой двор.
– Сиди здесь, – кидает мне Виктор, паркуясь и выходя из машины. – Поняла? Никакого побега, Малыш. Территория охраняется, – подмигивает и идет в дом.
Когда за ним закрывается дверь, я осматриваюсь. Территория и правда огромная, но никакой охраны я не вижу. Убежать? У меня с собой ни кошелька, ни документов…
Пока размышляю, слышу, что дверь сзади распахивается и в салон запрыгивает мальчишка. Тот самый, который стрелял в юбку блондинки.
Смотрю на него круглыми глазами. Он тоже.
– Привет, – выдавливаю из себя. – Ты… ты что тут делаешь?
– Папу жду! – опять хмурится и смотрит строго. – Я с ним поеду! Не хочу с няней! Хочу с папой! Это мой папа, слышишь?
– Да твой, конечно, – пытаюсь улыбнуться ему. – Никто его и не берет.
– А ты? – смотрит с подозрением.
– А мне твой папа вообще не нужен, – и ведь это правда. Я не вру.
Мальчишка смотрит на меня несколько секунд, а потом… потом вдруг закрывает лицо руками и я слышу всхлипы. Он плачет?
– Эй, ты чего? – спрашиваю и тянусь к нему рукой, но он отсаживается подальше. – Не плачь…
Но нет. Всхлипы становятся громче.
Ну, как сидеть спокойно, когда рядом ребенок плачет? Я мигом забываю о своих проблемах. Выхожу из машины и сажусь к нему на заднее сиденье.
– Эй, – осторожно приобнимаю его и тяну к себе.
И он поддается. Утыкается мне в бок своей маленькой головой и я чувствую каждый его всхлип.
– Ты чего ревешь? – спрашиваю, проводя мягко по шелковым волосикам.
– Папа меня не любит, – это звучит навзрыд, что у меня у самой сердце сжимается.
– Тебя как зовут?
– Артем. Тема.
– Тема, папа тебя очень любит.
– Нет. Он никогда со мной не спит. Он уезжает. Он любит Воблу!
– Тшшш, – глажу его по подрагивающей спине. – Просто папа… много работает…
– Я сбегу!
