Вот те раз!
– Не хочу жить с нянькой! Хочу с папой!
– Ну, тихо. Не надо никуда сбегать. Папа же расстроится.
– Нет.
– Да. Расстроится. Успокойся. Папа придет и обнимет тебя. Скажет, как сильно он тебя любит.
– Он никогда не говорит, – всхлип, но уже спокойнее. – Я не нужен ему…
– Это не так.
Сама не понимаю, зачем я его успокаиваю. Но просто не могу смотреть, как плачет ребенок. Маленький еще совсем. Сколько ему? Лет пять, не больше.
Поэтому, прижав к себе, шепчу какие-то слова. Всхлипы становятся реже и реже. И, в конце концов, я понимаю, что он заснул у меня на коленях. Обнимаю это маленькое тельце, а мальчишка сжимает одну мою руку. Убежала, блин…
Глава 24. Таисия
Пока думаю, что делать дальше, замечаю, как из дома выскакивают Виктор и какая-то пожилая женщина. По лицам видно, что они очень взволнованы. Женщина машет руками, а Виктор… он замирает на какое-то время, быстр оглядывается по сторонам и достает телефон. Видимо, звонит куда-то и направляется к машине.
Не отрываясь от окна, я провожу рукой по мягким волосам мальчишки.
Виктор приближается и понимает, что я пересела. Во взгляде появляется удивление. Подходит совсем близко, резко открывает дверь машины и замирает, впившись взглядом в сына на моих коленках.
– Здесь… – выдыхает как-то тяжело. Зажмуривается и трет глаза.
Распахивает их и смотрит уже на меня.
– Почему он здесь? Что тут произошло?
– Тише, пожалуйста, – говорю строго. – Вы же видите, что он спит.
– Он должен спать в своей кровати, – мужчина неумолим.
К нам подбегает женщина.
– Батюшки, вот, он где! Зайчик! – всплескивает руками и вытирает слезы с глаз. – А мы ищем! Темочка! Зайчик!
От всего этого шума мальчик начинает ворочаться.
– Домой езжайте. Вас отвезут, – бросает сухо Виктор женщине, наклоняется и берет с моих рук мальчишку.
Я тоже выхожу из машины и думаю, что, вот, сейчас и уйду вместе с женщиной. Но в этот момент маленькая ладошка опять вцепляется в мой палец. Поднимаю взгляд на мужчину.
– За мной, – командует он, разворачивается и идет к дому.
Я плетусь следом, едва успеваю, потому что мужчина торопится.
В доме мельком осматриваюсь. Какой он большой. Мы поднимаемся на второй этаж и заходим в какую-то комнату.
Виктор аккуратно кладет ребенка на кровать. Пальчики расцепляются и я получаю свободу.
– Папа, – хнычет он и чуть приоткрывает глазки.
– Тихо, Артем, я здесь, – шепчет мужчина, накрывая его одеялом. Целует в лобик. – Спи.
Мальчик переворачивается на бок и подкладывает ладошку под голову. Засыпает.
Теплая сильная ладонь берет меня за руку и тянет из комнаты. Молча. Не говоря ни слова. Я покорно иду, боясь разбудить ребенка.
Мы спускаемся вниз и мужчина заводит меня в комнату, где вместо света лишь отблеск луны, и закрывает дверь. Отпускает мою руку и идет к столу. Вижу в полумраке, как он наливает себе в стакан и отпивает. Поворачивается ко мне.
В комнате темно, но я прямо кожей ощущаю его взгляд. Цепкий взгляд, который проникает в каждую клеточку, задевает каждое нервное окончание.
Мне опять становится страшно. Вспоминаю о своих проблемах. Невольно обнимаю себя и отворачиваюсь.
– Подойди, – в темноте его голос звучит еще холоднее. Это не просьба. Это приказ.
Но я не слушаюсь. Так и стою, обняв себя.
Слышу едва различимую усмешку. Мужчина присаживается на край стола, отпивает еще и с грохотом ставит стакан.
– Иди сюда, Тая. У меня сейчас нет настроения для игр.
Поднимаю голову и наши взгляды встречаются. Тяжелый исподлобья – у него, и прямой – у меня. Я хватаюсь за ручку двери и мужчина резко соскакивает со стола и в пару шагов оказывается рядом. Больно сжимает мое запястье, заставляя разжать пальцы и отпустить ручку.
– Все еще упрямишься? – цедит он, приближая лицо ко мне. Я прямо чувствую его злость. – Когда ты поймешь, что все уже решено? Мной решено!
Я молчу, не отводя взгляда.
– Малыш, – на выдохе произносит он более расслабленно. – Я пиздец как устал сегодня. Я решал твои проблемы, между прочим. Благодаря мне ты ночь проведешь не в клетке, а в кровати. В моей кровати, – наступает и вжимается в меня.
Отворачиваюсь, боясь касания его губ. Но они уже так близко, что я слышу его частое дыхание и жар его кожи буквально опаляет меня.
– Расслабиться хочу… Малыш… ты поможешь.
Встаю на носочки, когда его рука с силой сжимает мою ягодицу и впечатывает в его тело. В живот мне упирается нечто твердое, причиняя неудобство.
– Малыш… – хрипит он, наклоняясь.
И я чувствую словно ожог на шее. От касания его губ.
– Давай, Малыш… снимем напряжение… потом все решим… не бойся… никто тебя не обидит… обещаю…
Разворачивает меня и толкает и скоро я попой ощущаю стол.
– Малыш…
Прихожу в себя, когда сильные руки тянут с меня джинсы и мнут мое тело.
– Нет! – получается крик у меня.
И мне даже удается оттолкнуть мужчину от себя. Он сначала растерянно смотрит, а потом наступает. Грубо обхватывает меня за талию и резко разворачивает к себе спиной. Толчок в спину и я упираюсь руками в прохладную поверхность стола.
Опять словно воздуха не хватает. Открываю рот и жадно глотаю его, чтобы попытаться кричать. Звать на помощь. Кого? Не знаю! Просто кричать!
– Я заставлю тебя слушаться, – слышу его голос.
Лязг ремня, шелест одежды.
Я все еще пытаюсь встать. Но все больше осознаю, что мне страшно. Потому что… потому что опять случится это! Глаза становятся влажными. Я захлебываюсь слезами, которые не хотят стекать по щекам.
Стучу ладонями о стол. И в этот момент слышу слабый голосок:
– Папа!
Мужчина замирает. Я часто и громко дышу.
– Папа! Ты где?
С ужасом оборачиваюсь, опасаясь увидеть в комнате мальчика. Но нет. Он за дверью. Дергает ручкой.
Меня сразу отпускает. Становится свободнее. Мужчина встает с меня. Слышу его дыхание, похожее на рык. Опять лязг, шелест.
Я тоже поднимаюсь, поправляю одежду.
Вижу, как Виктор идет к двери, открывает ее и подхватывает на руки сына.
– Папа! Мне страшно!
– Что случилось, сын? Ты же уже взрослый. Ты мужчина. Чего ты испугался? Это твой дом. Тут безопасно.
Он разговаривает с ним так, словно ему не пять, а пятнадцать лет.
– Я не хочу один спать, – хнычет мальчишка.
– Хорошо, пойдем, я с тобой лягу. Пока ты не заснешь, – говорит мужчина, ставя мальчугана на пол.
– Нет. Не хочу с тобой. Хочу с ней!
Я несмело поднимаю на него взгляд. Он пальцем показывает на меня. Удивленно таращусь на него.
– С ней? – хмурится Виктор.
– Да! С ней не страшно! – и бежит ко мне.
Берет меня за руку и тянет в коридор.
Я оборачиваюсь и смотрю на Виктора. Он засовывает руки в карманы брюк и хмурится. Но молчит.
В общем, я опять оказываюсь в спальне его сына. Он вдруг обнимает меня и я беру его на руки. Ну, жалко пацана. Что-то не так у них с отцом точно.
К тому же, когда я с ним, то забываю о своих проблемах.
Он засыпает почти сразу, захватив мою руку и засунув ее себе под живот. Я лежу на боку и думаю, реальность это или нет? Я провожу ночь непонятно где. В постели с едва знакомым маленьким мальчиком.
Накатывает усталость и я прикрываю глаза, обнимая свободной рукой маленькое тельце.
Вдруг слышу громкий хлопок двери внизу. Распахиваю глаза в страхе. Но следующее, что я слышу, – это вой мотора и визг шин.
Глава 25. Виктор
Бью по рулю и свободной рукой открываю бардачок. Шарю там, выбрасывая ненужные вещи на пол. Ищу сигареты. Впервые за долгое время мне хочется закурить. И нету нихера! Со злости громко закрываю бардачок и еще больше жму на газ.
Это какой-то пиздец! Меня так рвет от этой девки! От ее поведения.
Да если бы не я! И ведь один звонок. Один гребанный звонок! И ее упекут лет на пять! Все еще можно вернуть назад!
Сделаешь это, Виктор?
Зло сверкаю взбешенным взглядом в лобовое стекло. Гоню по ночной улице.
Сделаешь?!
Пусть почувствует, каково, когда нет защиты. Пусть…
Достаю телефон, кручу его пальцами.
А потом в памяти всплывает лицо сына.
Опять бью ребром ладони со всей силы по рулю. Какого хера?! Какого?!
Артем в последнее время ведет себя плохо. Что с ним? Возраст такой? Раньше был хорошим послушным пацаном, а сейчас… На Инессу кидается. Спорит. Няньку не слушает. А сегодня вообще из дома сбежал!
И понятно, что далеко не убежал бы, но испугался я пиздец как.
Мой единственный сын. Темка.
Вспоминаю, как жался он к Тае. Почему? Чего ему не хватает? У него все есть. Все самое лучшее. И я люблю его. Люблю! Дороже его нет у меня никого.
