Та самая девочка-подросток, которая висела в воздухе и которую видела девушка по имени Мира, плавала буквально у Насти за плечом. Зеленые глаза ее гневно сощурились, когда она увидела, как девушка, ухмыляясь, пишет на своем мобильнике-раскладушке сообщение, адресованное хозяину чека.
Склонившись над плечом Анастасии, которая с силой тыкала на протертые кнопки мобильника, подросток закрыла лоб ладонью – точь-в-точь как небезызвестный капитан Очевидность.
– Дорогая редакция, я в шоке, – выдала призрачная девочка, глядя на ответное сообщение, которое гласило: «Я найду тебя, овца, и тогда ты пожалеешь, что родилась на этот свет. И не пиши мне больше. Иначе буду думать, что влюбилась».
«Кудах», – ответила Настя, ставя смайлики в виде курицы.
«Офигела?!»
«Куда-кудах».
– Серьезно, взрослые люди, а ведут себя не пойми как! – возмущалась та, которая умела летать, оставаясь невидимой для всех. – Блин, пора, – прошептала вдруг она, чувствуя зов. Глаза ее вспыхнули желтым теплым огнем. – Но я еще вернусь! А вы скоро вновь встретитесь! Третий узел – самый большой! – это прозвучало торжественно и серьезно.
Естественно, Настя, увлеченная сообщением, не видела ее, – она была простой девушкой, не смотрящий за пределы одного мира. А увидела бы – не просто упала в обморок, как Мира, а впала бы в кому. Ярослав, впрочем, тоже.
Желтый огонь в глазах стал пугающе лиловым, и девочка-подросток, закусив тонкую алую губу, исчезла, мгновенно растворившись в воздухе, и словно сама став его молекулами.
Ее последние слова были истинной правдой. Они, эти двое, Ярослав и Настя, вскоре, очень вскоре встретились вновь.
Ни одна камера в этом месте не зафиксировала эту девчонку. Торговый центр, этакий единый урбанистический организм, жил все той же жизнью, что и до ее появления в своих стенах. Все тот же шум, все те же запахи и краски и все та же плавно размеренная жизнь.
И ничего потустороннего.
Глава 12
После моего успешного побега от его превосходительства Принца всея Енотии, оставленного на растерзание покупательнице и ее супругу, я вполне успешно и очень быстро сделала ноги, позволив себе отдышаться только около центрального входа, состоящего из нескольких высоких и широких дверей, по обе стороны от которых, словно электронные рыцари, стояло множество платежных терминалов. Неподалеку от них примостились деревянные лавочки со спинками, между которыми находились большие горшки с невысокими пальмами. И на одной из этих скамеек я и опустилась, постоянно оглядываясь – нет ли неподалеку психа Ярослава. Он не появлялся, и я успокоилась и даже немного расслабилась, откинувшись на спинку лавочки и то и дело поглядывая на мобильник.
Хоть я и думала, что Алене придется меня ждать, но в результате ждать пришлось мне самой – подругу задерживали на работе, но она обещала скоро прийти и очень извинялась за опоздание.
«Буду ждать тебя около главного входа в «Венецию», на лавке», – написала я Алене.
«40 мин. и я буду, Насть! – тут же пришел ответ от нее. – У нас со стилистом проблема, поэтому все затянулось!»
«Все ок, – отвечала ей я. – Жду тебя».
Пока я сидела на лавке, допивая свою минералку, краем глаза увидела, что в дверях, которые сами собой раскрывались, стоило только человеку подойти к ним, появилась печально знакомая мне фигура, которую венчала не менее печально знакомая рожа, сейчас унылая и недовольная.
Чертов Ярославушка!
Моим первым порывом было желание вскочить и убежать, но я остановила себя – вдруг, если я поднимусь на ноги, дурачок увидит меня и решит еще раз погонять по всему торговому центру на потеху окружающим? Поэтому я осталась сидеть, где сидела, склонившись над сумкой так, чтобы пряди длинных волос падали на лицо – за недругом я наблюдала исподлобья. Я не боялась встретиться с ним еще раз, но он меня раздражал, а портить настроение вновь мне не хотелось.
Жертва комплекса принца, впрочем, никого не замечала. Ярослав быстрым шагом подошел к одному из терминалов, видимо, для того, чтобы оплатить какую-либо услугу. Наверное, он был занят только собой и своим новеньким телефоном, а потому ни на кого более не обращал внимания.
Сквозь пряди я видела, как парень набирает номер телефона на сенсорном экране терминала. Не без приступа раздражения запихав в купюроприемник деньги, которые совершенно не хотели покидать Ярочку, и вновь потыкав в экран, он степенно, с гордой осанкой, удалился, вновь прильнув взором зеленых наглых глаз к экрану телефона. Видимо, мальчик был так сильно занят сообщением, что совершенно забыл взять чек. Тот сиротливо валялся на полу.
В голову мне вдруг пришла веселая шальная мысль, которая заставила меня мстительно захихикать, уткнувшись носом в сумку, тем самым вызвав подозрительный взгляд у пары, сидевшей на соседней лавочке.
Как только Ярослав вышел прочь из торгового центра, я на всех парах бросилась к тому самому терминалу, около которого пару секунд назад он и стоял, прожигая взглядом непослушные купюры. Я подняла чек, воровато огляделась и торопливо убежала в противоположный конец, к лавочкам, расположенным около одного из боковых выходов. Там я с удобством устроилась на одной из них, достала свою потрепанную раскладушку и стала писать сообщение, испытывая почти садистское наслаждение. Да, по-детски, да, глупо, но мне так хотелось сделать Ярославу хоть что-то еще неприятное, что я была не в силах остановить себя.
Того, что Царевна Ярославна сможет найти меня, я не боялась – сим-карта была давным-давно зарегистрирована на несуществующую личность, а до того, чтобы найти человека по его мобильнику, мальчик еще явно не дорос – не его уровень.
Поиздевавшись вволю над праведно разгневанной Ярославной, спохватилась и посмотрела на время. Алена должна была уже подойти, хотя я совершено забыла написать ей о том, что жду ее уже не около центрального входа, а около одного из боковых. Со мной крайне редко случалось, чтобы я что-либо забывала, хотя, с другой стороны, если бы Алена уже подошла к центральному входу и не обнаружила меня там, она бы мне уже названивала, логично же?
Я только подумала о том, что, наверное, стоит написать подруге о том, что я поменяла дислокацию, как вдруг совершенно случайно подняла голову и чуть не поперхнулась. В торговый центр со стороны бокового входа, на лавочке около которого сидела я, входила моя любимая подруга, одетая в приталенную кожаную курточку, из-под которой виднелась короткая обтягивающая юбка-карандаш, достающая до колен. Она была не одна, а под руку с высоким широкоплечим улыбающимся мужчиной лет сорока в брендовых очках-хамелеонах и в черном деловом костюме без галстука, поверх которого было небрежно накинуто стильное и, кажется, очень дорогое такое же черное пальто.
Сердце у меня опустилось, и я явственно слышала, как оно стучит – стучит тревожно, настороженно и беспокойно. Что Алена делает рядом с этим человеком, чьи холодные серые глаза смотрят на нее, как на свою собственность – как на одну из дорогих машин представительского класса, или на очередную элитную квартиру, или на породистого скакуна. Почему она смотрит на него так, словно он – мужчина ее жизни, и почему смеется счастливо, игриво прикрывая кончиками пальцев губы, выкрашенные в алый цвет? Что случилось? Как это произошло? Может быть, у меня галлюцинации?
Я, сжав ладони в кулаки, вновь опустила голову, пытаясь закрыть лицо длинными русыми волосами, боясь, что они увидят меня, и боялась я куда больше, нежели в случае с Ярославом. Там был просто детский утомительный прикол, а здесь – серьезная взрослая ситуация, которая требовала от меня выдержки.
Сквозь пряди я видела, как широкоплечий мужчина в распахнутом пальто обнимает мою Алену, легко прижимая к себе и моментально выпуская из объятий, держа ее за оба предплечья. Он что-то сказал ей, она вновь улыбнулась, преданно глядя в глаза снизу вверх – как бы высока ни была моя подруга-модель, этот мужчина был намного выше ее – почти под два метра ростом и очень выделялся среди остальных представителей мужского пола. И хотя ему было уже немного за сорок, выглядел он отлично: дорого, стильно и представительно, как подобает удачливому бизнесмену, а потому с легкостью выиграл бы у восьмидесяти пяти, наверное, процентов юнцов.
Наконец, он договорил и улыбнулся Алене своей холодной фирменной улыбкой, которую многие женщины считают непревзойденной. Для кого-то она нахальная или властная, для кого-то – саркастичная или язвительная, а я вот точно знаю, что улыбается этот высокий человек в очках всегда одинаково холодно и неискренне, просто потому что прекрасно понимает, что улыбка – это общепринятая норма, которая помогает устанавливать контакт с другими людьми, на которых ему, в общем-то, глубоко наплевать.
Алена что-то ответила ему, и они, наконец, расстались. Мужчина в очках-хамелеонах, ласковым, но уверенным жестом все того же заправского собственника коснулся волос Алены, заплетенных в объемные сложные французские косы с алыми лентами – под стать выглядывающей из-под куртки стильной блузке, которую мы когда-то вместе выбирали в этом же торговом центре. А после он пошел вновь в сторону выхода широким уверенным шагом, не оглядываясь назад, а девушка какое-то время оставалась на месте, глядя ему вслед. Я же смотрела на подругу почти с ужасом и со злостью – не к ней, а к мужчине. Она с ума сошла? С кем она связалась?
Подруга, не видя меня, пошла прочь мимо многочисленных отделов и магазинчиков, по направлению к центральной входной группе, где, по ее мнению, я ее ждала, а я, вскочив с лавки, поспешила за ней.
– Алена! – крикнула я, быстрым шагом спеша к ней. – Алена!
Из-за шума, царившего в «Венеции» постоянно, девушка не сразу услышала меня, но когда услышала и обернулась на мой голос, глаза у нее были большие и удивленные, даже немного дикие, как будто бы я поймала ее на чем-то запретном. Она даже губу закусила – верный признак того, что нервничает.
– Насть, привет! – подошла она ко мне. – Ты тут? А я думала, что ты около центрального входа.
– Нет, я тут была… На лавке сидела, читала. Около центрального все заняты были, – солгала я, не желая рассказывать сейчас про Ярослава – если бы я не увидела сейчас подругу с этим мужчиной, я бы, конечно, поведала обо всем, но сейчас мне хотелось выяснить, что связывает его и Аленку.
– Понятно, – протянула подруга, держа прямо перед собой небольшую прямоугольную сумочку из черной кожи. Мне показалось, она чуть крепче сжимает плотные ручки сумки, чем надо. Я перевела взгляд на ее лицо – в голубых больших глазах, которые казались еще больше обычного из-за макияжа, стоял вопрос. Алена явно хотела понять, видела ли я ее с этим мужчиной или нет. И я решила ее не мучить.
– Ты меня по всему центру искала? – спросила я осторожно. – Я забыла написать, что пересела, извини.
– Нет, я только зашла через другой вход, который к стоянке ближе. Меня подвезли, – улыбнулась подруга и добавила искренне: – Один очень хороший человек.
– Ты нашла себе парня и не сказала нам? – я шутливо ткнула ее в бок локтем. Алена улыбнулась.
– Ты что, глупая, – сказала она, хватая меня под руку, как она обожала это делать. – Какой парень? Я пока еще ни в кого не влюбилась, а без любви, – тут она так серьезно взглянула на меня, что я перестала улыбаться, – я не могу встречаться с человеком.
– Я знаю, – кивнула ей я, чувствуя, как все во мне напрягается в ответ на ее слова. Какая же глупая ситуация. И неприятная – для меня. – Так кто тебя подвез?
– Мой дядя, – вдруг улыбнулась Алена. – Подбросил меня из студии к тебе. Недавно из Канады прилетел, у него же там бизнес свой, – добавила она.
У Алены действительно был дядя, который жил в Канаде – как-то пару раз она говорила о нем.
– Кстати, дядя привез мне классный подарок – духи и кое-какие украшения. – Подруга вытянула вперед руку, на которой красовался тонкий изящный браслет из белого золота, украшенный жемчугом, похожий на прелестную веточку с белыми лепестками, обхватившую запястье.
– Красиво, наверное, дорогой? – искренне произнесла я, хотя в душе у меня что-то перевернулось. Я остановилась, подняла голову и внимательно посмотрела в смеющееся открытое лицо подруги, пытаясь понять, понимает ли она, что делает.
– Наверное, не знаю, – с любовью погладила украшение другой рукой Алена. – Мне безумно нравится. Ты же знаешь, как я люблю жемчуг и белое золото… М-м-м! Я так рада была этому подарку.
– У тебя классный дядя, – несколько отстраненным голосом произнесла я, понимая, что последнее слово я выговариваю с трудом. Меня опять просто-таки таращило от негативных эмоций. Да что за бред?!
– Да уж! Это точно! Очень хорошо зарабатывает в Америке. Зовет меня и брата к себе перебраться, представляешь? – она округлила глаза. – Но я не хочу. Мне и здесь нравится. Насть, что с тобой? – вдруг спросила она, чуть сощурившись – поняла, что со мной что-то не так.
– Мне кажется, я что-то не то съела, – произнесла я, прикоснувшись ладонью к животу. – Мне как-то нехорошо. Ален, я в туалет сгоняю, – сказала ей я. – Подождешь меня тут, хорошо?
– Конечно, – она с тревогой посмотрела на меня, немного склонив голову. – Тебе сильно плохо?
– Нет, почти нормально, но… В общем, подержи, – проговорила я, почти кинула свою сумку в руки удивленной Алены и быстро зашагала по направлению к туалетам. Мне действительно было нехорошо, но не физически, а душевно.
Алена сказала, что была со своим дядей. Но она солгала.
Это был не ее дядя. Это был мой дядя. Мой дядя из прежней, столь ненавистной жизни. Она сказала правду лишь о том, что ее настоящий дядя живет в Канаде – просто чтобы прикрыть свою ложь.
Я, добежав до туалета, подошла к раковине, включила воду, тщательно, с мылом, вымыла руки, а после стала плескать ледяную воду в лицо – этот способ всегда помогал мне успокоиться и хоть как-то привести нервы в порядок. Кое-как утершись бумажным полотенцем, я вытащила из кармана раскладушку. Чуть подумав, я вздохнула и стала набирать номер телефона единственного человека из прошлого, с которым общалась. И хоть созванивались мы крайне редко, он быстро ответил на мой звонок – не прошло и пары секунд.
– Настасья? – удивленно спросил мужской приятный тенор, и я поняла, что с облегчением вздохнула, уловив в нем нотки не только удивления, но и радости.
– Привет, Юра, – откликнулась я, видя в зеркале, как улыбаюсь.
– Привет, сестренка, – отозвался жизнерадостно Юра. – Давно я не слышал твой голос. Как жизнь?
– Хорошо. Надеюсь, твоя – тоже, – отозвалась я.
– Еще бы, – хмыкнул он. – У меня все окей. Чего ты мне звонишь ночью?
– У нас уже не ночь, а день, не забывай о разнице во времени, – наставительно произнесла я, даже и не подумав извиняться за столь поздний звонок. У Юры ночной образ жизни – даже сейчас на заднем плане играет громкая музыка и слышен веселый смех парней и девушек, он засыпает только под самое утро.
– А, точно. Все время забываю эту огромную разницу во времени! Настасья, что-то случилось? Ты просто так мне не звонишь, – спросил Юра у меня. Он, как и настоящий дядя Алены, жил в Западном полушарии, только не в Канаде, а в США, а еще точнее, в Лос-Анджелесе. Его мать думает, что Юрочка там усердно учится, а он отлично и со вкусом прожигает жизнь.
– Нет, мне просто нужно кое-что узнать, – сказала я.
– Узнай, – великодушно разрешил Юра.
– Где сейчас Тимофей? – я решила спросить прямо.
– Ого! Не ожидал, что ты будешь звонить мне посреди ночи – а, сорри, сорри, забыл, что у вас день! – с вопросом, где наш любимый дядя Тим, – захохотал двоюродный брат. Мне мигом вспомнилась картина из далекого детства, когда на большом совместном праздновании Нового года, в доме человека, называющего себя моим отцом, произошел курьезный случай, в ходе которого мелкий еще Юрка плюнул в тарелку ненавистному дяде Тимофею. Не просто так, а в наказание, ибо дядя выкинул его любимого робота, споткнувшись об него в холле. Правда, никто кроме меня и Юрки об этом до сих пор не знает, в том числе и наш дядюшка, так и не заподозривший неладное в своей тарелке с мясом, запеченным каким-то особым способом.
– Ага, любимый, – скривилась я, вспомнив дядюшку Тима, которого с детства не могла терпеть и боялась. Юрка тоже не пылал к нему особо яркими чувствами. Думаю, история с плевком в тарелку показательна. – Так где он?
– А я ему не нянька, чтобы знать, где он, – опять захохотал парень и вдруг завопил, как ужаленный, на ладном английском. – Синди, Синди, не смей меня щекотать! Ненавижу щекотку! – после он заржал, как сумасшедший, явно от кого-то отбиваясь. На заднем плане появился женский смешливый голос, который без остановки повторял: «Иди ко мне, иди ко мне, ну иди же ко мне!»
Я вздохнула, понимая, что после этого звонка буду разорена.
– Ты меня слышишь? – строго спросила я брата, продолжавшего ржать, и судя по тому, что его смех становился все менее и менее тихим, неведомая мне Синди оставила его в покое. Юра с детства боялся щекотки, как дурачок.
– Слышу. Блин, я чуть не умер!
– Перезвони мне прямо сейчас, – строго велела я Юрию и отключилась. Он послушался, и через несколько минут я вновь разговаривала с кузеном, который, кажется, прятался от назойливой Синди и еще какой-то девицы в ванной или в туалете.
– Ну, что ты хотела? – спросил меня он, – говори быстрее, они мне сейчас дверь выломают, озабоченные!
– Это ты там озабоченный. Опять дома тусовку устроил? – спросила я.
– Ага. Люблю веселье! Если у меня есть возможность пожить в Лос-Анджелесе и есть бабло, почему я должен быть грустным или угнетенным? Так что ты там хочешь узнать о Тимофеиче? – никогда особо уважительно не относился к дяде Юрка.
– Он в Америке?
– Не-а, он в Раше, уже несколько месяцев, в нашем родном замечательном городе, ведет кое-какие дела, – был в курсе семейных дел парень. Я же о них ничего не знала уже несколько лет. – А что?
– С мегерой разошелся? – задала я следующий вопрос, не отвечая брату.
– Боже, ты что, сошла с ума, Анастейша? Когда тебя это интересовало? – воскликнул удивленно Юра. Любит он коверкать мое имя.
– Ну, отвечай! – потребовала я.
– Нет, не развелся он с тетушкой Ирэн. Только, – тут он хмыкнул, – ты же знаешь, что ему постоянно нужны девочки. Свежая кровь. – Тут я не выдержала и хмыкнула, однако вспомнив Алену, моментально прикусила себе язык.
– Говорят, опять нашел какую-то, – продолжал Юра. – Модельной внешности. Это мне мать рассказывала. Ты же знаешь, она всегда мне все рассказывает, хотя мне глубоко по фиг. – Это было правдой. Моя тетка, мать Юрия, постоянно рассказывала ему все сплетни, связанные с нашей – нет, с их! – семьей. Звонила она ему часто, несколько раз в день и трепалась обо всем на свете, а Юрка не мог положить трубку или сказать, что занят – пока мамочка довольна им, он доволен своей жизнью в городе ангелов.
Услышав слова кузена, сердце у меня застучало с новой силой, глухо отдаваясь где-то в висках. Глупая Алена, с кем она связалась?
Нет, это конечно ее дело, с кем встречаться, и даже тот факт, что она лгала по поводу того, что в отношения вступит с тем, кого любит, меня не особо задевал, хотя да, было как-то неприятно осознавать, что это все просто вранье. Хотя я сама не святая. Но то, что из всех мужчин этого города подруга связалась именно с моим дядей, меня угнетало. Он, серьезно, не самый хороший человек, да и женат к тому же. А еще он вполне может узнать меня, а мне это совершенно ни к чему.
И как же теперь быть? Я ведь ничего не могу поделать, а бессилие я ненавижу!
– Зачем тебе это, систер? – поинтересовался Юра беспечно. – Собралась подставить дядюшку Тима перед тетей Ирой?
Тетя Ира – законная супруга дяди, первая и, наверное, последняя. По характеру своему она ничуть не лучше Тимофея, и я даже не знаю, если честно, как они живут вместе, терпя друг друга. Наверное, они никогда бы не сошлись, если бы не бизнес. Их брак произошел не по любви, а по самому расчетливому расчету, чтобы объединить две компании в большой холдинг. Тимофей постоянно ходил налево, и об этом все знали, включая его драгоценную супругу. Ходила ли налево она, я не знала и знать не хотела, однако мне казалось, что измены мужа Ирину бесят, потому что ее в принципе раздражает все на свете, хотя на первый взгляд она кажется милой и улыбчивой. Меня, если честно, тоже многое напрягает, но до Ирины и ее жуткого высокомерного нрава мне далеко, как до созвездия Ориона. Однако тетю Иру я хоть и недолюбливаю, но кое в чем ей очень благодарна.
– Он тебе как-то насолил? – допытывался Юра по мобильнику.
– Типа того, – не собиралась я ничего рассказывать про Алену. Но мысль рассказать обо всем жене Тимофея мне понравилась – Ладно, мне пора. Подруга ждет.
– Хорошенькая? – тут же обрадовался кузен. – Познакомь меня с ней.
– Спасибо за ответы, мне пора, – отозвалась я и, прежде чем он негодующие что-то завопил, я сбросила вызов.
Мрачно поглядев на себя в зеркало и запихав мобильник в карман джинсов, я двинулась по направлению к двери.
Я что-нибудь придумаю.
* * *
Алена проводила Настю чуть прищуренным взглядом голубых глаз и села на лавочку, как-то небрежно швырнув сумку Насти – обычную, не самую модную, слегка потертую, но вместительную – рядом с собой. Свою сумку – прямоугольную, аккуратную, с плоским дном и двойными ручками, недавно купленную в модном магазинчике, она положила куда более бережно. Поведение подруги ей не нравилось – это можно было понять, заглянув в красивое лицо с правильными мягкими чертами, а потому Алена была обеспокоена и еще почему-то очень зла. Достав из сумки овальное зеркальце и посмотревшись в него, убеждаясь, что с ее лицом и прической все в порядке, девушка вытащила из кармана кожаной куртки мобильник.
«Я уже скучаю по тебе, – печатала она, то и дело закусывая губу, – я так рада, что ты у меня появился, Тим. И спасибо за браслет – он чудесный…»
Отправив это сообщение, Алена, чуть подумав и вдруг усмехнувшись, стала набирать еще одно сообщение – только уже другому человеку.
«Привет, Женя! У меня к тебе есть просьба:)» – печатала она, все быстрее стуча ногтями по экрану. Если бы Настя знала, кому Алена отправляет сообщение, она бы удивилась.
