Лана Хас "Путь желаний"

Кристина живёт закрыто и обособленно, в её окружении только два любимых человека, верный пёс и множество странных существ, которые постоянно хотят рассказать ей все твои секреты. Но внезапно девушку затягивает в стремительный водоворот из тайн, бессилия и множества смертей. Разобраться с этим будет очень непросто, так же как и с отношениями с Красавчиком-полицейским, ведь романтика для Крис под строгим запретом. Вот только неизвестно теперь кто кого должен спасать и сможет ли выжить хоть кто-то…

date_range Год издания :

foundation Издательство :Автор

person Автор :

workspaces ISBN :

child_care Возрастное ограничение : 18

update Дата обновления : 23.02.2024

Путь желаний
Лана Хас

Кристина живёт закрыто и обособленно, в её окружении только два любимых человека, верный пёс и множество странных существ, которые постоянно хотят рассказать ей все твои секреты. Но внезапно девушку затягивает в стремительный водоворот из тайн, бессилия и множества смертей. Разобраться с этим будет очень непросто, так же как и с отношениями с Красавчиком-полицейским, ведь романтика для Крис под строгим запретом. Вот только неизвестно теперь кто кого должен спасать и сможет ли выжить хоть кто-то…

Лана Хас

Путь желаний




Глава 0. Где-то…

Когда тёмно-синий микроавтобус, шурша шинами и мерно подрагивая, катился по узкой разбитой двухполосной дороге, ведущей за город, солнце ещё не успело проснуться, впрочем, как и большинство жителей, кроме тех, что ещё и не думали ложиться. Несмотря на мутный вязкий сумрак зарождающегося утра, фары были выключены. Машину периодически подбрасывало и трясло на очередной яме. Слева монотонно простиралось пустое голое поле, которое в это время представляло собой серое грязное пятно, никак не напоминавшее плодородные земли. Справа высились чахлые голые деревца редкой лесопосадки. За рулём сидел крупный мужчина с круглыми близко посаженными глазами, бугристым носом и маленьким ртом в обрамлении тонких губ, плотно сжатых от напряжения. Его большие неумелые руки крепко держали руль, а глаза сосредоточенно вперились в линию горизонта. На тонкой засаленной рубашке когда-то бывшей цвета хаки, вопреки утреннему холоду, расплывались крупные круги пота. Запах в салоне стоял душный, спёртый, но он этого не ощущал. Здоровяк вообще ничего не замечал, тихо мыча себе под нос простой мотив.

Внезапно в голове его будто всполохом промчалась одна-единственная мысль, и он резко затормозил. Мужчину бросило на руль с такой силой, что тот сдавленно крякнул и стукнулся лбом.

– Так, так, так… – пробормотал амбал вяло. – Тормоз, тормоз. А! Рычаг.

Заглушив мотор, он уже собрался выйти и схватился за ручку. На миг в глазах его промелькнула какая-то мысль, над переносицей залегла глубокая складка и мужчина, снова громко вскрикнув, сильно ударил себя рукой по лбу, затем ещё раз. На бледной зеленоватой коже появилось красное пятно.

– Ручник, ручник. Следующий ручник, – сказал он сам себе, отжимая педаль.

– Что ещё? Что-то ещё. Точно! – мужчина вынул из замка зажигания ключ на длинной тканевой верёвке и повесил их на шею.

Ещё какое-то время здоровяк сидел так, тупо глядя вперёд и покусывая губу крупными жёлтыми зубами.

– Так, так, так.

Когда боль отрезвила его, он всё же открыл дверь и вышел из машины, плотнее запахивая огромный полиэтиленовый дождевик. Здоровяк взялся за ручку боковой двери, и та послушно отъехала в сторону. Пора было приниматься за дело, времени оставалось уже не так много, а ему было очень сложно за ним следить. Время было непонятным, слишком непонятным. Невидимым и неосязаемым.

Мужчина не любил время.

Поджав губы, он сосредоточился настолько, насколько был способен, и снова замычал, едва слышно, но так успокаивающе. Затем здоровяк нагнулся и, тяжело кряхтя, поднял на руки мужчину. Поднимать его было очень трудно и неудобно. Голова человека с тихим стуком встретилась с дверкой, а слишком длинные ноги чуть не столкнули драгоценные чаши, надёжно закреплённые в коробке. Амбал снова тихо зарычал, но всё же смог сделать неуклюжий прыжок от машины и разогнуться. Мужчина безвольно свисал с его могучих рук. Несколько шагов он пронёс его так, но слишком устал, поэтому перехватил его под грудь. Ноги тихо бухнулись на грязную землю. Пришлось идти спиной вперёд, но так тащить тело стало намного легче. И он начал свой долгий путь к кромке высаженных деревьев. Чуть углубившись в заросли, верзила тут же наткнулся на небольшую полянку и бросил тело на сырую землю. Оно кулём свалилось к его ногам лицом вниз и здоровяк тут же кинулся переворачивать мужчину, заботливо уложил его на спину, расправил руки и ноги, опустил задравшийся джемпер тёмно-синего цвета. Завязал шнурки на мокасинах. Вздохнул и довольный, выполненной работой, отправился к машине, одиноко стоявшей на пустой трассе.

Небо снова посветлело, времени оставалось ещё меньше. Чёрт бы побрал, это время. Плохое время!

Женщину он вытащил из машины уже легче, даже ни обо что не стукнув, однако ноги снова прошли в опасной близости от важных коробок. Едва спустившись с пригорка, он опять перехватил тело под грудью и поволок к предыдущему. Женщину нести было приятнее. Дамы вообще приятнее. От её тщательно причёсанных им светлых волос восхитительно пахло. Грудь лежала на его сомкнувшихся под ней предплечьях. Правда, по дороге с правой ноги слетел ботинок, за ним пришлось вернуться. Он потратил время. Уложив женщину головой к мужчине, здоровяк поправил её одежду и натянул непослушный ботинок на холодную жёсткую ногу.

Вернувшись в третий раз к машине, он легко вытащил из салона последнего пассажира – маленькую хрупкую девочку. Казалось, она просто спала на руках у великана, если бы не буро-чёрная полоса на тонкой бледной шее. На малышке было нежно голубое шерстяное платьице, белые колготки и лаковые синие ботиночки. Крошку он принёс на руках и шёл быстро, почти бегом – на родителей было потрачено непростительно много времени. Девочку положил в центр этого импровизированного треугольника и бегом понёсся к машине. Таких пробежек ему пришлось сделать ещё две, перенося чаши, нитки, пакеты – всё, что было так нужно. Всё время приходилось держать в голове чётко выверенный план действий, стараясь ничего не забыть и не просмотреть. Будет беда, если что-то упустить. Стряхнув грязь с колен, он взялся за одну из трёх бутылок и стал, медленно обходя по уже нарисованному кругу проливать на землю кровь, рисуя ею эту замкнутую линию, затем все символы из его головы. Сложнее всего было связать прутики нитками. Его пальцы были слишком толстыми и неуклюжими.

Закончив выкладывать простые символы из веток поверх круга, безумец встал и оглядел свою работу, задумчиво почесав затылок.

– Что-то забыл, он что-то забыл, – повторял здоровяк монотонно.

Затем торопливо вбежал в круг, сел на мужчину и задрал свитер. На синеватой мёртвой коже ему улыбался кровавым ртом полукруглый разрез, тянущийся вдоль всего живота. Схватив пакет, вывалил самое крупное сердце в чашу, установленную над головой. Оно булькнуло, плюхнувшись в густую жижу, расплескав кровь. Тоже он проделал ещё дважды. Снова вышел из круга и стал ждать. Ничего.

– Что-то…

Вновь сильно ударил себя по лбу и вернулся к телам. Переплёл пальцы мужчины и женщины. Задирать руки девочки, оказалось сложнее, но он справился и, едва выскочив из круга, восторженно оскалился. Внутри соединённых рук заклубилось чёрное вязкое нечто, по воздуху разнёсся сладко-сливочный запах магнолии, запах смерти.

– Молодец, – бормотал увалень, слегка раскачиваясь. – Он молодец.

Чёрная дымка постепенно заполняла круг, клубилась внутри, колыхалась и закручивалась. Казалось будто в ней копошится что-то мелкое и склизкое. Когда тел уже было не разглядеть за смолянистой субстанцией, мужчина шагнул в круг и застонал, как только тьма рванулась к нему и облепила от ног до самой макушки. По крупному рыхлому телу безумца расползлось нечто похожее на плесень или грибок, захватывая всё большие участки кожи по мере продвижения к лицу.

Ещё через минут десять он медленно и неторопливо вышел из леса. Походка его изменилась, стала уверенной и лёгкой, следов он за собой не оставил. Глаза здоровяка всё ещё были пусты, но уже не тупой отсталостью, а отстранённой сосредоточенностью. Вопреки всей своей грузности, он легко запрыгнул в машину, вставил ключ и повернул. Мотор тихо загудел, громила ухмыльнулся, облизал сухие потрескавшиеся губы. Стянул с себя полиэтиленовый дождевик, источая сильный запах пота и грязи.

Машина тронулась с места и снова покатилась по дороге, медленно и спокойно. На весь салон раздавался навязчивый мотив детской песенки:

Раз, два, три, четыре, пять,
Выходи меня искать,
Выходи меня искать
Будешь трупы собирать.
Ну а если не найдёшь,
Очень быстро пропадёшь.
Очень быстро пропадёшь,
От меня ведь не уйдёшь.

Глава 1. Кристина

Она проснулась в тот смутный предрассветный час, когда всё вокруг, кажется, замерло и прилипло к полу. Когда тени неправдоподобно прозрачные и вязкая мгла ночи начинает мутными клоками расползаться в углы и щели, прячась в них, чтобы снова выбраться наружу следующим вечером. Это то время, когда сила духа человека максимально подавлена. Как много обещаний данных себе были нарушены именно в это время безволия. Самый холодный и промозглый предрассветный час. Час, когда для неё стартовал новый день. И ни минутой позже.

Сегодня он начинался паршивее, чем обычно. Когда просыпаешься от вязкой надоедливой мысли, как бы не сблевать, день вряд ли сулит быть хорошим. А даже нормальные дни были для неё большой роскошью. Головная боль маячила где-то у затылка с охапкой камней, швыряя их по одному в гудящий мозг.

Кристина поморщилась и коснулась головы. На месте. Хоть что-то. Она медленно повернулась набок, и мир пошатнулся, готовый опрокинуться и придавить её дряблым пузом.

– Вот чёрт, – еле слышно пробормотала девушка, – убирая волосы с лица.

Сквозь неплотно сдвинутые синие шторы сочился бледный призрак рассвета, едва ощутимый, ещё полуживой.

Хотелось послать всё, снова провалится в глубокий спасительный сон, который отложит её борьбу с нарастающим похмельем ещё на несколько часов, но дел было слишком много. Крис поставила мысленно галочку вспомнить про это утро в следующий раз, когда решит так набраться. Но она, конечно же, не вспомнит. Никогда не вспоминала.

Она опустила руку с кровати, долго шарила по полу в поисках бутылки. Безуспешно. Только гладкий, чистый ламинат и никакой спасительной влаги.

Неожиданно в голове что-то щёлкнуло: синие шторы, пол без вечных клоков шерсти постоянно линяющего пса, отсутствие укоризненного лая Честера. Где-то под ложечкой засосало неприятное чувство, подозрение. Кристина широко распахнула глаза и медленно, чтобы вновь не нарушить гравитацию повернула голову в обратную сторону.

– Твою мать, – прошептала девушка, закрывая глаза ладонью. – Замечательно, просто великолепно.

Неторопливо, очень медленно, чтобы не разбудить спящего рядом мужчину она выбралась из кровати и свалилась на прохладный пол, больно ударившись при этом коленом и подавляя новый рвотный позыв. Голова безжалостно кружилась, и ей пришлось некоторое время просидеть так, уставившись в одну точку.

Почувствовав себя немного лучше, Кристина поднялась и с трудом огляделась в поисках собственных вещей. Такого в её довольно разнообразной биографии ещё не было. Радовало только, что парень, лежавший на животе и уткнувшийся носом в подушку, кажется, даже не думал просыпаться. Чутким его сон никак нельзя было назвать. Это было однозначно на руку: чтобы избежать лишних вопросов и вытекающих из них проблем, ей нужно было убраться отсюда как можно скорее.

Краткий осмотр территории порадовал практическим всеми найденными вещами. Проблема оставалась одна. Бродя на цыпочках по небольшой комнате, чёртов лифчик так и не обнаруживался.

После четверти часа изнурительного поиска предатель практически с хирургической аккуратностью был удалён из-под подушки парня, и торжественно водружён на законное место. В этот момент тело на кровати что-то прокряхтело и зашевелилось. Кристина замерла с наполовину натянутой майкой, боясь сделать лишний вздох и разбудить своего случайного любовника. Но парень только поудобнее затолкал руки под подушку и повернул голову в сторону окна. На щеке красовалась живописная роспись наволочки. От густых тёмных ресниц на лицо падали длинные тени, и девушка на мгновение залюбовалась – красавчик. Дыхание его было ровным и спокойным, сон – глубоким. Но надолго ли?

Кристина тихо вышла из комнаты и оказалась в тёмной прихожей. С кухни едва заметно доползал слабый свет. Повинуясь страшной жажде, Крис быстро шмыгнула к раковине и, открыв кран, припала к нему губами, стараясь не похрюкивать от удовольствия. Вода была холодной и живительной. Мысль о том, что дома она залезет под душ, заставила её оторваться от источника чудотворной жидкости и закрыть вентиль. С подбородка капало прямо на футболку, оставляя тёмные кляксы. Мокрые руки прошлись по шее, и девушка позволила себе на миг закрыть глаза от удовольствия. Затем ещё влажные тонкие пальцы запустила в густые растрёпанные волосы, пытаясь хоть как-то привести их в порядок. Тёмные пряди снова упали на глаза.

Нужно было убираться отсюда и как можно быстрее, если она не планировала заводить знакомства и неловко мяться у входа. Хотя кто сказал, что он вообще захочет с ней разговаривать. Она, немного пошатываясь, вернулась в коридор, нащупала свои потрёпанные кеды и быстро в них вскочила. Оставалась последняя проблема – дверь. Нужно было не только суметь открыть её, но и запереть после себя. Не оставлять же спящего парня с распахнутой настеж дверью, совершенно беззащитного.

Кристина подошла к зеркалу сбоку у стены и поймала своё едва различимое отражение с лихорадочно блестящими глазами. На задворках сознания промелькнула мысль, что возможно всё не так плохо и именно это ей и было нужно, чтобы сбросить напряжение, накопившееся за долгие месяцы. Но тут же её догнало чувство вины и стыда, за последствия её необдуманного поступка. Девушка бросила затравленный взгляд в сторону двери, за которой спокойно спал парень. С ним она провела, очевидно, неплохую ночь. Её совесть зачесалась с удвоенной силой. Что теперь будет с ним?

Она встряхнула головой и потянулась к замку. Ей некогда было думать о нём, да и незачем. Оставалось надеяться, что он не слишком восприимчив. Это научит его впредь быть осмотрительней и не тащить в свою кровать первую попавшуюся особь женского пола.

Замок оказался на удивление простым. Должно быть, Кристине наконец-то начало везти, потому что дверь ещё и захлопывалась снаружи, стоило только поднять ручку вверх. Такой же механизм был установлен на её двери.

Стараясь производить как можно меньше шума, девушка повернула незатейливое устройство и, нажав ручку, открыла дверь. В подъезде царил лёгкий полумрак, нарушаемый слабым свечением одинокой лампочки. Запахло котами и жареной яичницей. День начался не только у неё. В остальном всё было тихо.

Бросив последний взгляд на тёмную квартиру, Кристина, повинуясь сиюминутному порыву, схватила с тумбочки у зеркала помаду и размашисто написала на серебристой поверхности одинокое «Прости». Вернула футляр на место и шагнула за порог, пообещав себе больше не допускать таких ошибок. Щелчок замка прогремел выстрелом в тихой пещере сонного подъезда. Кристине показалось, что вот сейчас дверь снова распахнётся и её поймают за бегством с места преступления. На какое-то время она замерла, прислушиваясь, не раздадутся ли шаги в квартире, а затем тихо и торопливо стала спускаться по ступеням вниз.

На улице было сыро и промозгло. Ночью прошёл небольшой дождь оставив после себя кляксы луж и запах озона. Небо всё ещё было затянуто хмурыми недружелюбными тучами, лениво плывущими над городом. Кристина посильнее запахнула кофту и накинула на голову глубокий капюшон, спрятавший беглянку от случайных любопытных взглядов. Осмотревшись, девушка поняла, что не имеет представления, где находится. Она настроилась на внутренний компас, уставилась себе под ноги и позволила телу самому вести её домой. Это было лучшим решением, потому что голова сейчас соображала скудно.

Тонкие драные кеды быстро промокли, изо рта вырывались клубочки пара, и Кристина жутко мёрзла, кутаясь в кофту. Похмелье уже не ощущалось так остро, как раньше. Весна в этом году как примерная девушка прилично опаздывала и заставляла всех ждать себя с ещё бо?льшим нетерпением и предвкушением. Дни стояли серые промозглые и неприглядные как этот уже пару недель. Хандрить в такие дни хотелось особенно сильно, а травмированное плечо давало о себе знать с удвоенной силой. Утренние пробежки казались сущей каторгой, а вылезать на рассвете из тёплой кровати виделось абсолютно невозможным. Не сегодня, разумеется.

Перепрыгивая лужи и огибая припаркованные машины, Кристина выбралась на ещё не особо оживлённый проспект, по которому в зыбкой полудрёме брели малочисленные похожие, большинство из них работали за городом. Мимо проносились автомобили, сонно выдвигались на рейсы автобусы. Над головою глухо и раздражённо каркали вороны. Чувствуя где-то к северо-западу маячивший дом, Кристина быстро пересекла проезжую часть и снова нырнула в квартал.

На скамейке у ближайшего подъезда сидело двое парней печальной наружности в компании бутылки и одноразовых пластиковых стаканов. Их день не начинался, а только подходил к концу. Один из них уставился на невысокую сутулую фигурку, быстро перебирающую худощавыми ногами.

– Эй, девушка, компанию не хотите составить? – донёсся до Кристины невнятный окрик. – Мы вас не обидим. Не убегайте.

Не меняя темпа, не отрывая взгляда от собственной обуви, она свернула наискосок через квартал, стараясь как можно быстрее исчезнуть из их поля зрения. Но неожиданно прямо ей под ноги упал пушистый похожий на булаву хвост, кончик которого был усыпан шипами. Кристина недовольно поджала губы и уставилась в непропорционально большие зелёные кошачьи глаза. Те по-человечьи хитро прищурились.

– Ты, как я посмотрю, остатки воспитания растеряла, крошка, – послышался тихий, вкрадчивый голос у самых ног. – Уходишь, не попрощавшись, не отвечаешь на приглашения. Этому тебя мама учила?

Девушка не удивилась, отпихнула надоедливое существо лишь на первый взгляд неотличимое от кота ногой и пошла дальше. Настроения беседовать с саркастичными потусторонними сгустками у неё не было никакого.

– У меня нет мамы, – едва слышно буркнула Крис. – Следишь за мной?

– Оно мне надо? Просто мимо проходил, – донеслось насмешливое фырчание существа.

– Ну да, разумеется, я так и предполагала.

– Ты всегда думаешь обо мне хуже, чем есть на самом деле, – притворно обиделся собеседник, но от бодро шагающей девушки не отставал.

– Я вообще о тебе не думаю.

– Дорогуша, ты бы друзьями с Изнанки не разбрасывалась, тебя там и так недолюбливают. За тебя беспокоюсь, между прочим.

Кристина остановилась и снова уставилась на существо, чьи острые когти оставляли глубокие борозды в сырой земле.

– Ладно, вру, – тут же согласился Шушь и оскалил клыки в хищной улыбке. – Но мне-то можно, я из себя святошу не корчу.

– У тебя и не получится, – раздражённо бросила Крис, безнадёжно пытаясь посильнее закутаться в одежду, прячась от мелкой дрожи, стараясь не думать о мокрых холодных кедах.

– Я смотрю, ты сегодня не в настроении, детка, – в голосе послышалась досада.

– Всё верно, – снова направилась девушка к дому.

– Мне тут птичка на хвосте принесла, что у тебя сегодня опять работёнка намечается.

– Я в курсе, – коротко ответила она, перепрыгивая очередную лужу.

От мусорных баков возле дома сладковато пахнуло гнилью. Кристина поморщилась. Навстречу ей с абсолютно пустым лицом прошаркал дворник в рыжей спецовке. От него веяло унынием.

– Вот все-то ты вечно знаешь, даже бесит как-то. Это в моей компетенции, между прочим.

– У тебя нет компетенции, – неохотно ответила девушка, проходя очередной квартал.

На бортике детской песочницы сидела женщина и сосредоточенно рылась в пакете. С хмурого неба снова начали срываться мелкие капли мороси.

– Зато у меня есть булыжник. Хочешь, я в тебя им кину? – С этими словами Шушь плюхнул свой огромный хвост в лужу, обдавая Кристину ледяными грязными брызгами.

– Очень мило, – буркнула девушка, даже не потрудившись отскочить или хотя бы отряхнуться.

Все книги на сайте предоставены для ознакомления и защищены авторским правом