И разнотравьем ярким
Полог устелю.
Пусть встретятся стихии —
Жара с холодной льдиной.
В баньке попариться
Подружку приглашу.
Баня жаром дышит,
И с матицы янтарь
Душистою смолою
С дымком и пряною травою
Застелет все пространство
Воздушной пеленою.
И ароматом легким тая,
Живою музыкой скользя,
По ноткам воспевая
Блаженство нежного тепла,
Закружит мягкая волна,
Негу и покой даря.
Поддам легонько пара.
Аж уши запекло
И щеки жаром обдало.
От пара в бане звон,
Лист дубовый,
Запах чая с мятой,
И бодрит лимон.
Будет долго веничек
По телам гулять,
Разомлевши, в предбанник
Выйдем подышать,
Исхлебнем чарушу
Горячего чайку
С медом, мятой, вареньицем
И вновь наверх к парку.
Но уж тихонько, смачно,
Не тратя лишних сил,
С уваженьем, с паузой
Баньку мы почтим.
От зла, невзгод, тревоги,
От зависти людской,
Изнемогая тело,
Душистым жгучим паром
Мы душу завернем,
Сладостно нагреемся
В банных облаках,
Размякши, растворимся
В белых простынях,
Забудем неудачи,
Обретем покой,
Здоровье, радость, счастье,
Уверенность найдем.
И в теле снова сила,
И в ногах прилив,
И в мозгах прозрение,
В душах наслаждение.
Все, что накопилось
Жизнью в суете,
Отутюжит банька
С легкостью в парке.
Ведь недаром слава
По миру идет —
Жизнь порой калечит,
Банька добром лечит.
Банька моя старенькая,
Но главное – душа.
Скрипнет в шепот дверью,
Позовет меня.
Истоплю я баньку,
Вставши с утречка,
Березовыми дровами —
У них бела кора…
Серьезная игра
Посвящаю людям, попавшим в трудные
жизненные ситуации. Пусть будут у них силы
противостоять злу. Пусть встретятся
светлые Души, помогающие в пути.
Любовь, добро, понимание наполнят сердца.
Наркотики, наркотики, игла.
Судороги, боль с ума свела.
Фары машин бьют в глаза.
Господи, спаси и сохрани меня.
Живу в аду, тело в плену.
Мозг мой – мой враг.
Озноб берет, руки дрожат.
Мысли одна за другой вьются,
Виляют хвостом,
Не пытаюсь поймать,
Мысли хотят меня в клочья порвать.
Боль, кровь, игла,
Прилив, волна…
Грешное тело оставлю, уйду.
Буду свободна в сладком бреду,
Что завтра, не знаю,
Сейчас я живу.
Я летаю, куда захочу.
Глаза стекленеют, вся я в себе.
Не надо мне думать о завтрашнем дне.
Живу как могу…
Лишь завтра снова вернет колесо
Боли, ломоты и слез поутру.
Не я придумала злые круги —
С жизнью и смертью
Игрою смелы!
Я и отражение
Я мечтала найти любовь,
Но лишь боль затаилась в груди.
Я желала творить добро,
Но зло сильно на грешной земле.
Я тянулась к свету, теплу,
Но Россия – пространство снегов,
Чтобы выжить – сгореть суждено,
Растопив многолетие льдов.
Не в раю мы, а в стране,
Где народ корнем врос в холода,
Где от солнца с первым весенним лучом
Всполохнет, разливаясь, подснежников белизна.
Нежность хрупкую можно ль сравнить
С сытой яркостью розы в садах?!
Как чистый воздух, желанна мне
Родной земли несравненная красота.
Душа моя золотом шьет
Бескрайность одуванчиковых земель.
Я пройду по траве босиком,
Собирая в ладоши ароматы полей.
Может, жизнь не пойдет кувырком —
В русло счастья вольет не спеша.
Казалось бы, давно понять пора,
Осмыслить и себя, и отражение.
Но вот беда, спешат года,
Не в силах удержать течение.
А впрочем, что искать, куда бежать, спешить,
Где жизнь, где счастье, где судьба вершит?!
Смысл в каждом дне ловлю,
За ниточкой незримою тянусь.
Крою настоящее, в трудах скрипя,
Не потерять, осмыслить и узнать
Саму себя отчаянно, отчаянно
Пытаюсь я!
Скрипач
(Зарисовка на Покровке)
Стоял скрипач седой на перекрестке пыльном,
Один, среди расхлестанных дорог.
Играл он что-то очень заунывное,
Собрал толпу, мне слушать довелось.
Играл он так нежно и так сладостно.
Светло и тихо музыка лилась.
И люди, вечно спешащие куда-то, останавливались,
Задумывались, на миг уйдя в себя.
Волна искренней душевности манила,
К любви, добру раскрыв людей сердца.
Бросали монетки в заветшалую,
Видавшую непогоду шляпу старика.
И уходили счастливые,
Унося тепло, что птицы перелетные,
Тепло души простого скрипача.
Роли
Безумство правит миром
И роковая страсть,
Душевные порывы,
Что не осознать.
Ты думаешь все чинно
По полочкам убрать…
Врасплох застанет чувство,
Чтоб планы твои смять.
Трещат судьбы нити,
Старайся честно сшить.
Не думай навеки
Размерить жизнь свою.
А сердце, протестуя,
