– Всего хорошего, – он сухо попрощался и пошел к машине.
Маша дернула дверь офиса и на нее чуть не вывылились девчонки, которые честно пытались подслушивать их с Марком разговор. Выглядели все, как нашкодившие котята, распустившие бабушкин клубок. И только Анфиса невозмутимо делала вид, что разговаривает по мобильному телефону.
– А почему никто не работает? – Маша сделала строгий вид. – Если сейчас нет клиентов, это не значит, что у вас нет работы! С таким рвением за время моего отсутствия вы разорите агентство и пойдете в цирк людей смешить.
–Здравствуйте, Мария Сергеевна, – виновато начала Леночка, – мы совсем недолго отдыхаем. У нас с утра было много людей, и я самостоятельно оформила два договора, Анфиса потом проверила, я все сделала правильно.
– Молодец, для начала очень хорошо!
Девушки разошлись по рабочим местам, но продолжали вопросительно смотреть на Машу.
– А почему вы отказались ехать с Марком Владимировичем? – любопытство пересилило Леночкину застенчивость, и она, мило краснея, задала интересовавший всех вопрос.
– Не хочу, чтобы известная вам Настя испортила мне прическу. Интересно, это у вас слух хороший, или у нас дверь тонкая? И что еще, кроме моего имени он узнал?
– Он спрашивал, куда вы едете, и когда заканчивается ваш отпуск.
– И-и-и?
– И мы сказали…
Маша неодобрительно покачала головой. Девчонки у нее хорошие, по большому счету – умницы, но иногда много болтают, нарушая деловой этикет. Хотя чаще всего это приносит только пользу, клиенты чувствуют себя свободно и расслабленно, и возвращаются снова.
– А еще, у этой Насти двойное гражданство и она долгое время жила в Англии, – не унималась Леночка, – и фамилия у нее не русская!
– Спасибо, но мне это не интересно. – Маша прошла в свой кабинет, взяла на столе забытый вчера кошелек, попрощалась с девочками, на этот раз на две недели, и ушла.
4
Залитая солнечными лучами, комната казалась больше, чем на самом деле. Кровать декоративным резным изголовьем упиралась в стену, оклеенную бежевыми обоями с крупным золотистым рисунком. Встроенный шкаф-купе открыт настежь. По всей спальне разбросаны вещи. На кровати возле приготовленного чемодана лежали платья, блузки и нижнее кружевное белье, на комоде – свитеры, на полу – брюки и джинсы, легкие шарфики разноцветным водопадом свисали с абажура торшера, под ним веером валялись журналы. В комнате царил хаос. Мария сидела в кресле, подобрав под себя ноги, и листала журнал. Именно листала, но не читала. Она всегда поступала так, когда ей надо было о чем-то подумать.
Пара дней в Москве ее радовала, а вот к родителям она выбиралась не часто не потому, что не хватало времени, как она им объясняла, а потому, что в родительском доме она чувствовала себя как-то не уютно. Отношения у них больше вежливые, чем по-родственному теплые. Ее мама была доброй, мягкой, где-то даже слабовольной женщиной, занималась детьми и домом. Отец – полная ей противоположность, жесткий в отношениях, твердый характером, такой, добытчик: все в дом, все в семью. Брат был внешне похож на отца, но иногда проявлял слабину. Вот они были настоящей семьей, часто общались, вместе отмечали праздники, веселились с гостями. Маша уходила в свою комнату, читала и ждала, когда дома станет тихо и спокойно, или шла гулять с подругой. Она их любила, просто была другая, может, поэтому жила далеко от них.
Палочкой-выручалочкой в их семейных отношениях стал Ваня. Когда он подрос, Маша привозила его на целый месяц в Киев, на радость бабушке, дедушке и самому Ване, который долгое время оставался единственным и любимым внуком.
Маша услышала, как открылась и захлопнулась входная дверь, звякнула связка ключей, брошенных на тумбочку.
– Мам, привет, я дома. – Из коридора крикнул Иван.
–Угу.
– Ничего себе у тебя бардак! Да мой бардак, за который ты меня ругаешь, по сравнению с твоим – просто идеальный порядок. – Он округлил глаза. – О чем печалится твой пустой чемодан? Не знаешь, что выбрать, или не вмещается все, что ты выбрала.
Маша подняла глаза на сына и показала ему язык.
– Хватит умничать, солнце мое!
– Ты что, на северный полюс собралась, столько свитеров берешь?
– А вдруг там будет холодно.
– И ты наденешь их все сразу.
– Можно я сама решу. А ты лучше приготовь горячие бутерброды, они у тебя вкуснее получаются, и фрукты порежь, скоро девчонки должны приехать.
– Ты специально так говоришь. Ладно, приготовлю, – лениво ответил Ваня, всем своим видом показывая нежелание это делать, – но только потому, что сейчас Санька придет, я фильм новый скачал, мы хотели посмотреть вместе, заодно и поедим.
– А провожать меня ты поедешь?
– Вас и так много.
– Любящий сын, конечно, кино важнее. – Маша не прикрывала сарказм, складывая в чемодан вещи. Два свитера она все-таки отложила…
Когда пришла Тая, как всегда ухоженная и с идеальной прической, ребята громко смеялись в комнате, получая удовольствие от просмотра фильма.
– И Санька здесь? – Тая узнала по голосу сына.
– Новую комедию смотрят.
– Взрослые парни, а смеются, как дети.
– Они и так дети, большие жизнерадостные дети. Проходи, успеем чай попить, скоро Таша приедет. У меня все готово, вернее, у Вани.
Таиса сняла бежевое пальто без рукавов – бренд этого сезона, осталась в серых брючках и темном свитере с орнаментом в виде продольных кос, делающих ее фигуру более стройной.
Маша достала дорогие чайные пары, переставила на стол вазочку с желтыми тюльпанами, которые накануне ей подарил Ваня, маленькие мельхиоровые ложечки разложила на белые салфетки, вышитые по краю мережкой. Посредине красовалось большое блюдо с разными бутербродами, рядом фрукты. Стол получился нарядным.
– Как тебе удается создавать настроение? Вот ничего особенного, а так красиво, и так комфортно. – Тая оторвала от веточки одну виноградинку и с удовольствием отправила ее в рот.
– Настроение создают приятные мелочи, тем более, если они эксклюзивные, эти салфетки ручной работы, рисунок не повторяется ни на одной, посмотри. – Такие вещи Маша находила в художественной лавке.
Звонок в дверь прервал их разговор. Маша пошла открывать, Тая – за ней. Саня и Ваня вышли из комнаты поздороваться.
– Колхоз «Заря» в сборе, – сказала Наташа, обнимая мальчишек, – вы тоже с нами?
– Нет! Вас предостаточно! – Ответил Ваня.
– Если вы готовы, едем.
– Да рано еще, мы чаевничаем, пойдем.
Наташа оставила короткое белое пальто в прихожей и впорхнула в кухню.
– Я как раз голодная, позавтракать не успела, надо было еще машину заправить.
М-м-м, вкусный хрустящий, наверное, Иван готовил. Я так понимаю, он остается один.
– Почему один, с вами. Звоните каждый день, контролируйте, он, конечно, и сам справится, но мне будет спокойнее. Буду благодарна, если сможете приглашать его на обед или ужин.
– Не вопрос, – сказала Тая, – три мужика или четыре, всех накормлю. Как собираешься провести отпуск?
– Тихо, спокойно, даже по-домашнему. Два-три дня в Москве у Филиппа, с его Лилей устроим шопинг, может, выберемся куда-нибудь посидеть. Потом к родителям, я по маме соскучилась. В школе намечается вечер встречи выпускников, Филя сказал, тоже приедет. Лет пять всех не видела. Так что все будет мирно.
–Хочешь насмешить бога, расскажи ему о своих планах, – улыбнулась Таша.
Подруги болтали всю дорогу от дома до аэропорта. Наташа аккуратно, как она делала все, припарковалась на свободное место. Три шумные красивые женщины привлекали внимание в зале вылета. Диктор объявила рейс на Москву и пригласила всех пройти регистрацию. Маша сдала багаж и возвращалась назад. В узких синих джинсах и маленькой кожаной курточке она выглядела совсем юной. Обняв девчонок, она звонко их расцеловала, чем вызвала слезу у сентиментальной Таи.
– Не разводи сырость, – медленно проговорила Наташа и взяла Таю под руку, – пойдем уже.
Строго по расписанию самолет приземлился в аэропорту назначения. Долетели легко, и по сложившейся не так давно традиции, пассажиры громко аплодировали экипажу. Симпатичная бортпроводница рассказала о погоде, напомнила, чтобы были внимательны и не забывали свои вещи в салоне, и пригласила всех к выходу. Маша сидела на одном из последних рядов и особо не торопилась. Она поправила прическу, достала из верхнего отделения вместительную дорожную сумку и вложила журнал в боковой карман.
В зале прилета собрались пассажиры нескольких рейсов в ожидании багажа. На одном из табло высветился рейс из Одессы, заработал транспортер, на ленте появились первые чемоданы и сумки. Толпа кинулась разбирать свои вещи. Когда Маша отошла в сторону, чтобы не мешать, зазвонил ее мобильный. Филипп предупредил, что задерживается в пробке и наберет ее позже. Она позвонила Ване, отчиталась о благополучном прилете, дала ценные на ее взгляд указания, и уже убирала телефон в сумку, как вдруг услышала:
–Ну, привет!
Маша подняла голову. Прямо перед ней стоял высокий, плечистый, со стрижкой под ежика, молодой мужчина и смотрел на нее зелеными глазами. Она его еще не узнала, но по тому, как заколотилось ее сердце, поняла, что он много для нее значил. По статистике в мире не так уж много людей имеют глаза зеленого цвета, и далеко не каждая женщина в своей жизни может встретить мужчину с таким редким цветом глаз. Маше повезло… Или не повезло… Ей встретились двое таких мужчин, и она четко усвоила: у беды глаза зеленые…
«Не может быть!» За несколько мгновений выражение ее лица сменилось от недоумения к радости и, наконец, к негодованию. Она глубоко вздохнула, намереваясь выложить все, что сейчас выбралось из глубин ее памяти, но не успела. Он неожиданно поднял руки, бережно обнял лицо ладонями и поцеловал ее нежно, даже осторожно. Маша не шевелилась и, кажется, не дышала. Поцелуй стал более уверенным и требовательным.
– Марийка. – Прошептал он на ухо и стал целовать ее снова и снова.
Так называл ее только один человек, настоящее имя которого она даже не помнила…
Все его звали Геша, она тоже. Его паспорт она видела только раз, в отделении милиции, куда их забрали после того, как он отважно оборвал клумбу с розами как раз под окнами того самого отделения. Ему выписали штраф, пригрозили следующий раз привлечь к общественным работам, и отпустили влюбленную парочку домой. Розы оставили Маше за ее наивные убеждения так больше не делать. По дороге он рассказал о странной традиции в их семье давать мужчинам редкие имена. Его звали не то Орест, не то Оскар, отца, кажется, Роберт. Запомнить и выговорить такое сочетание имени и отчества достаточно сложно, поэтому, он был Геша. Тогда, много лет назад…
Мария быстро пришла в себя. Она отступила на шаг, уперлась рукой ему в грудь и с угрозой сказала:
– Лучше отойди.
– Марийка, ты что?
– А ты думал, я брошусь тебе на шею через семнадцать лет!? – его самодовольная улыбка выводила ее из себя.
– Я думал, что ты бросишься мне на шею даже через сто лет!
– Ты слишком самоуверен.
– Когда-то тебе это нравилось.
– Когда ты сказал, что мы всегда будем вместе.
– И ты с этим согласилась, а сама взяла и вышла замуж, и, как ты знаешь, не за меня, – с упреком сказал Геша, меняясь в лице.
– И ты еще смеешь меня в чем-то упрекать? После того как уехал, яко бы, на выходные к родителям, а сам больше не вернулся. Низко и трусливо!
Маша развернулась и пошла прочь. На глаза навернулись слезы. «Не дождется!» – Она быстро их проморгала…
Маша помнила привычку Геши пропадать на два-три дня, удивляясь его способности легко договариваться на работе. Возвращался он, как правило, довольный , важничал и осыпал ее цветами (клумбы он больше не обрывал) и подарками, иногда казался осторожным и озадаченным, объясняя это семейными проблемами. Маша верила ему безоговорочно и утешала, но однажды он просто не вернулся…
Геша догнал ее, схватил за руку и развернул лицом к себе так резко, что она чуть не свалилась с ног.
–Ты не можешь просто взять и уйти!
Беглого взгляда на него было достаточно, чтобы она смягчилась. У этого мужчины, благополучного и уверенного в себе, минуту назад нахально улыбающегося, был взгляд брошенного пса.
– Мне надо багаж получить!
– Я могу все объяснить!
– Да какая теперь разниц! Надо было раньше объяснять!
– Не хочу, чтобы ты так обо мне думала. Ты была самым светлым человечком во всей моей темной жизни.
– Как загадочно, – съязвила Маша.
Только сейчас она заметила, пристально наблюдавшего за ними, крепкого спортивного парня. При каждом ее взмахе или широком жесте, он готов был бросится к ним, и что-то Маше подсказывало, что не к ней на выручку. Он все же подошел.
– Извините, Эрнест Робертович, вас уже ждут. – Негромко произнес парень.
«Ну, конечно, Эрнест. Дурацкое имя! Я бы не вспомнила», – Маша поймала себя на мысли, что еще ни разу с момента их встречи не назвала его по имени.
Не поворачивая головы, жестом, Геша приказал ему отойти.
– О, да ты с охраной! Важная птица! Или теперь к тебе на Вы и по имени отчеству?
– Марийка выросла! Такая ты мне тоже нравишься. Я оставлю тебя на пару минут, и не думай, что сможешь улизнуть.
Уходя, он подал знак, и здоровенный телохранитель появился за Машиной спиной. «Забавно», – подумала она и сделала шаг вперед, охранник тоже, потом шаг в сторону, он за ней. Маша развернулась и посмотрела на него исподлобья. Встретив непроницаемый взгляд, она иронично подумала: « Ну да, кролик удава решил запугать».
Она и не думала исчезать, тем более без своих вещей, но ее напряг тот факт, что Геша пытается ею распоряжаться, так, по-хозяйски, захочу – отпущу, захочу – оставлю, она решила отыграться на его телохранителе. Маша согнула колено, и резко, со всей силы ударила его по ноге. Он мгновенно схватил ее за руку, крепко, но не больно, при этом, ни один мускул не дрогнул на его лице, ни намека на какие-либо эмоции. «Хорошая выучка»,– она мило ему улыбалась, зная, что он готов был пристукнуть ее на месте.
Геша разговаривал по мобильному в стороне от посторонних ушей, наблюдая за этой сценой, которая его, почему-то, радовала. «Подарок из прошлого», – он улыбнулся сам себе и медленно подошел к ним.
– Кусается? Придется потерпеть, Виктор. Пока свободен.
Парень несколько удивленно взглянул на него, но отошел молча. Маша поняла, что далеко не каждой девушке было позволено такое поведение. «Пожалуй, надо осторожней», – подумала она, доставая из сумки звонивший телефон.
–Алло. Все еще в пробке. Ты где сейчас? Филипп тебе лучше вернуться. Я сама доберусь. И не извиняйся… Может, я все-таки сама. Ну, хорошо, давай на Киевском.
–Кажется, твой друг не может тебя встретить, – Геша улыбнулся.– Будешь моей попутчицей, я отвезу тебя.
– Я легко могу добраться сама!– Маша недовольно поджала губы, раздраженная его тоном, нетерпящим возражения.
– Я и не сомневаюсь, – он взял ее под руку и повел к выходу.
Мария краем глаза заметила за спиной уже двух парней, один из которых нес ее чемодан, и это был не Виктор. В зале ожидания бродили таксисты, предлагая всем прилетевшим свои услуги. К ним не подошел ни один, наоборот, все расступались, давая возможность пройти. «Ну, еще бы»,– она вспомнила суровые лица телохранителей.
На улице моросил дождик. Недалеко, отдельно от других машин, стояли два черных ВМV. Машу уже ничего не удивляло, только сильнее билось сердце. От влаги ее волосы завились в кудри и распушились. Геша смотрел на нее и довольно улыбался.
