– Нет, я и не пыталась выяснить. Но тебе обещаю, что сделаю всё возможное, чтобы эта наша встреча не стала последней. Я уверена, с вами всё будет хорошо.
– Но ведь идёт война, – напомнил я. – И мы даже не знаем, как она протекает. В чью пользу? Нам почти ничего не рассказывают. Где мы окажемся через неделю, и будем ли вообще живы?
– Так! – резко оборвала помрачневшая Калипсо. – Хватит твоих расспросов, я и так сказала тебе куда больше, чем следовало.
– Хорошо-хорошо, – сразу согласился я, не желая доводить Калипсо до состояния, когда она начнёт меня выгонять. – Только один маленький вопрос, если можно?
– Ну, попробуй.
– Во время миссии при отходе я выпрыгнул в окно и до сих пор не могу понять, задел я всё-таки тот лазер или нет?
– Совсем чуть-чуть, – настроение Калипсо вновь вернулось к доброму.
– Значит, из-за этого мы попали в засаду на этапе отхода к эвакуации?
– О нет, в засаду вы бы попали в любом случае, так предписывал сценарий. Необходимо было проверить не только, как вы сможете выполнить поставленную задачу в условиях, максимально приближённых к реальным, но и как сумеете выпутаться в момент, когда прямого боевого соприкосновения не избежать. И всё это непременно в рамках одной операции.
– На такой ответ я и надеялся, – облегчённо вздохнул я.
* * *
Через час с небольшим мы с Калипсо покинули её кабинет и вернулись в зал для брифингов, часто служивший нам учебной аудиторией для индивидуальных внеплановых занятий группы с личным инструктором.
Калипсо закрепили за Омикрон примерно два года назад. С этого момента наши успехи стали её успехами, и она очень серьёзно подходила к своей работе. Нередко после основных занятий или тренировок в зале симуляций мы всей группой целыми часами разбирали с ней допущенные ошибки, разрабатывали новые тактики и изучали военные хитрости. Мы старались рассмотреть все, даже малозначительные детали с разных аспектов. Она же учила нас командному взаимодействию. Возможно, именно благодаря этому сегодня мы достигли успеха там, где уже многие провалились.
Порой, когда у неё случалось подходящее настроение, майор-инструктор рассказывала нам военные истории из своей прошлой службы. Такие моменты мне нравились больше всего. Я обожал её истории. Тем более это была одна из редких возможностей заглянуть за пределы нашего неизменного ареала обитания.
На самом деле нам преподавали историю, политологию, философию и космоведение. Но всегда в крайне сжатом, сухом виде. Становилось очевидно, что по какой-то неведомой мне причине ответственные за творившийся вокруг нас бедлам очень не хотели, чтобы мы знали хоть какие-то лишние подробности о бескрайнем внешнем мире.
Из нас готовили идеальных солдат, но какова конечная цель этого многолетнего мероприятия, никто из нас даже не догадывался.
Впрочем, вероятно, после сегодняшнего успеха мы уже скоро получим некоторые ответы. Оставалось потерпеть совсем немного. Всё, чего я по-настоящему жаждал – это вырваться из этой проклятой тюрьмы, в которой провёл всю свою жизнь с самого младенчества. А там хоть к чёрту на рога, плевать.
Кроме уроков и редких рассказов Калипсо, последним источником информации о внешнем мире для нас оставались контрабандные кинофильмы и различные шоу-программы. Мы незаметно пересылали друг другу видеофайлы в укромных уголках. Как правило, в общем санузле, примыкавшем к большому актовому залу.
В моей личной коллекции фильмов скопилось не так много – всего около пяти сотен. Все разных жанров и годов выпуска: от самых древних, с двухмерной плоской картинкой и низким разрешением, снятых ещё на заре кинематографа в далёком двадцатом веке, до гораздо более современных, с полным сверхреалистичным погружением. Все без исключения я засмотрел до дыр.
Кто служил оригинальным источником этой контрабанды, я не знал. Но предполагал, что, вероятнее всего, кто-то из инструкторов. Может, даже и не один.
Возможно, видеозаписи служили платой за определённые услуги. Все кадеты и инструктора обладали подтянутыми спортивными телами, многих можно было смело назвать привлекательными, даже красивыми людьми.
Я не сомневался, что наша с Калипсо порочная связь в стенах данного заведения не являлась чем-то уникальным. Разве что фильмов я от неё ни разу не получал. Приходилось довольствоваться хорошо проведённым временем, шоколадом, газировкой и её личными историями.
Но жаловаться я бы не посмел. Проведённое с Калипсо время – самое лучшее и яркое событие за всю мою жизнь. Я бережно хранил эти моменты в своём сердце, ровно как и мои ночные беседы с Ангел.
Как же у нас с майором-инструктором всё закрутилось изначально?
Да как-то само собой. За последний год мы часто оставались вдвоём допоздна. Как командиру группы мне следовало учиться минимум в два раза больше остальных и хотя бы на базовом уровне уметь всё, дабы в случае необходимости заменить специализацию раненого или убитого соратника. В целом я неплохо справлялся, разве что, как и Бестии, мне никак не удавалось освоить науку кибервзлома. Но рядом со мной в бой всегда шла Ангел, самая лучшая в своём деле. А если не будет её – не будет и меня. Так я чувствовал, в это я верил.
Так вот, примерно четыре месяца назад мы с Калипсо в очередной раз засиделись вдвоём, анализируя ошибки после тренировки в симуляции. И это просто… случилось. Прямо в зале для брифингов. И это был мой самый первый раз вообще. Если, конечно, не брать в расчёт мои безвинные игры с правой ладонью.
Это ведь в зачёт не шло? Или как там в приличных обществах принято? Я не совсем понимал.
А потом у нас это просто продолжилось. Мы проводили вместе время нечасто – раз или два в неделю, иногда реже. И я каждый раз узнавал что-то новое.
Но вот любил ли я её?
Вопрос очень сложный. Я её уважал, она меня дико заводила. Вне всяких сомнений, я обожал проводить с ней время. По крайней мере, в те моменты, когда она пребывала в добром расположении духа, что случалось далеко не каждый день. В остальном я был совершенно не уверен.
В любом случае, мы оба осознавали, что наши отношения обречены изначально и совместное будущее фактически невозможно. Так что мы не строили никаких планов, не разговаривали о чувствах, да и вообще всячески делали вид, что происходившее – просто развлечение. Очень приятное, но временное. И нас обоих это вполне устраивало.
* * *
Едва Калипсо развернула над большим округлым столом объёмную голограмму с записью нашего финального экзамена, в зал вошли Ангел, Лилит и Бестия.
Очень пунктуально – опаздывать даже на минуту в нашем заведении считалось неприемлемым.
Я уже сидел за столом, девушки молча расселись вокруг. Каждый из нас занял своё привычное место, и мы приготовились к стандартной длинной лекции майора-инструктора.
Мы прекрасно знали, что нас ждал многочасовой дотошный просмотр записи нашего практического экзамена со всех возможных ракурсов: Калипсо непременно будет ставить паузу на важных моментах, увеличивать картинку, а затем въедливо изучать и указывать на все наши малейшие ошибки, недочёты в тактике, просчёты решений. Она придирчиво оценит каждое движение, каждый выстрел, каждый шаг. Обязательно прослушает и прокомментирует все наши переговоры.
Хвала Великой Пустоте, Калипсо уже давно перестала обращать внимание на бранную речь Бестии, вычленяя из сообщений лишь самое важное. Но я отлично помнил, что в первое время с этим возникали настоящие проблемы. Однако рыжая демоница оказалась совершенно неисправима. Это в итоге пришлось признать и принять даже нашему суровому инструктору.
К слову, сама Бестия выглядела куда свежее – цвет её лица полностью восстановился, а россыпь веснушек вернулась на своё законное место. Видимо, она всё-таки посетила медчасть и провела какое-то время в капсуле автодока.
Роботизированный доктор с десятками сверхточных металлических щупалец под руководством искусственного интеллекта быстро привёл её в чувство.
В наше неспокойное время медицина творила настоящие чудеса: автодок обладал навыками буквально собрать человека по частям или напечатать на встроенном биопринтере потерянную конечность по образцу ДНК. И всё это в кратчайшие сроки. Обычно на операцию не уходило больше двух-трёх часов.
Разве что воскрешать из мёртвых пока не получалось, но, поди, и до этого дойдём.
И вот только Калипсо открыла рот, намереваясь начать свой долгий монолог под наши старательные понимающие кивания, как её крайне грубо прервал пронзительный рёв сирены. Зал в то же мгновение заморгал ярко-красным светом.
– Учебная тревога, мэм? – со скучающим видом спросил я.
Однако, внимательнее разглядев озадаченное лицо Калипсо, я всё же начал понемногу нервничать.
– Не по расписанию, – протянула майор-инструктор и сразу замолчала, очевидно, пытаясь связаться с руководством.
В воздухе повисла напряжённая тишина, нарушаемая лишь периодическим повизгиванием сирены. Лица девушек выглядели озабоченными, но никто не шевелился. Медленно проползла минута, затем вторая, пока Калипсо с совершенно растерянным, побледневшим лицом не посмотрела на нас.
– Они не отвечают, – ошарашенно проговорила майор-инструктор. – Нас заглушили, связь потеряна, сеть недоступна. Даже локальная не реагирует на запрос. Этого не может быть.
Растерявшись, мы как по команде вскочили со своих мест.
– Калипсо! – совершенно забыв обо всякой формальности, чувствуя, как паника потихоньку начала распространяться по моему телу, я подошёл к вконец обескураженной женщине. – Что происходит, можешь объяснить? Нас атакуют? Во время войны такое же могло случиться, рано или поздно… Ведь так? Какой протокол? При учебной тревоге все кадеты должны срочно возвращаться в свои камеры и ждать указаний. Нам идти? Скажи хоть что-нибудь!
– Вы не понимаете, – наконец пришла в себя майор-инструктор. – Не существует настоящего действующего протокола на случай атаки станции. По крайней мере, для кадетов. Никакой атаки не должно быть в принципе!
– Какой станции? Мы на космической станции, в открытом космосе?! – я бесцеремонно схватил Калипсо за плечи и слегка потряс.
– На это нет времени, – Калипсо всё же удалось взять себя в руки. – Срочно к арсеналу! Надевайте скафандры, вооружайтесь по полной, живо!
Стены затряслись, пол начал уходить из-под наших ног – раздался приглушённый отдалённый взрыв, затем второй, третий… Свет полностью погас.
ГЛАВА 4
Быстрым шагом, при полном вооружении, мы всей группой шли за Калипсо, уверенно возглавившей наш небольшой отряд. Освещение перешло на резервные генераторы и восстановилось в течение десяти секунд, а сирена продолжала истошно вопить. Красный свет пульсировал, нагнетая и без того напряжённую обстановку.
– Всем кадетам вернуться в жилые помещения! Всем инструкторам явиться в сектор 36-93! – вещал роботизированный голос. – Это учебная тревога, сохраняйте спокойствие!
– Чё за херня тут творится?! – нарушила молчание Бестия. – Инструктор?
– Не отставайте, – на ходу отрезала Калипсо.
Большинство кадетов последовали указаниям и спешно возвращались в свои камеры. У меня вдруг возникло острое желание их остановить, но панические, необдуманные действия в критической ситуации – причина фатальных ошибок. К тому же меня терзали смутные сомнения: а что, если всего-лишь случился глобальный сбой программы или действительно началась нестандартная учебная тревога?
Но откуда тогда взялись взрывы? И почему Калипсо вела себя так странно?
Мне хотелось получить ответы на все тревожные вопросы не меньше Бестии, причём немедленно. Однако одно из главных качеств хорошего командира – умение на ходу оценить ситуацию и грамотно расставить приоритеты. Поэтому я держал рот на замке, внимательно следя за обстановкой вокруг и действиями майора-инструктора. Хотели мы того или нет, пока нам пришлось ей довериться.
За очередным поворотом мы натолкнулись на старшего инструктора с позывным Гефест. Устрашающего вида суровый мускулистый мужчина не меньше двух метров роста возвышался над нами, словно роковая скала.
– Полковник Гефест, сэр! – в тоне голоса Калипсо я уловил облегчение. – Надеюсь, у вас есть объяснение происходящему?
– Почему твои кадеты не в камерах, майор? – грозно вопросил полковник.
– Эти дети напуганы, – начала Калипсо, но Гефест оборвал её жестом.
Оба инструктора замерли в молчании, многозначительно переглядываясь друг с другом.
«Ангел, – отправил я сообщение на ПКНК златовласой киберстражнице, – Можешь перехватить их переписку?»
«Ты же в курсе, кряки и скрипты отключены за рамками практических занятий в аудитории и симуляций. Мне нечем пробить лёд».
«Ты как-то хвасталась, что нашла бэкдор в алгоритме внутренних констант».
«Я им не пользовалась, это очень рискованно. Меня обнаружат с вероятностью 94,7 процента и сурово взыщут».
«От этого вскоре может зависеть наша жизнь. Приоритет – оранжевый».
«Нужно время, ориентировочно – двадцать минут».
«Работай на ходу».
«Принято».
«Лилит, прикрытие на три часа, Бестия – на девять».
Я продолжал лихорадочно отправлять сообщения членам своей группы, подозревая, что ситуация может накалиться и выйти из-под контроля в любой момент. Я уже твёрдо решил, что пока всё не прояснится, в свои камеры мы добровольно не вернёмся.
«Принято», – последовал ответ ледяной королевы.
«Ты чего удумал, паршивец? – вопросила Бестия. – Нам за такие фокусы жопы так разъебут, месяц срать не наладимся!»
«Это приказ!»
Пришло время отделить зёрна от плевел.
Я не стал смотреть на демоницу, хотя отлично представлял, какие жуткие сомнения в этот момент искажали её милое личико. Как можно незаметнее я отвёл руку за спину, разложил ручную пушку Тор в боевой режим и приготовился активировать «способность».
Вопрос оставался только в том – хватит ли мне духу, не дрогнет ли рука в последний момент?
В конце концов, я ведь никогда в реальности не лишал жизни ни одного человека, а тем более боевого товарища. Всё как-то бездушными ботами ограничивался. И, несмотря на то, как часто Бестия доводила меня до нервного тика, дырявить её прелестную кудрявую головку я желанием вовсе не горел.
Но если дать демонице возможность сделать первый ход, по моим расчётам выходило, что с такого близкого расстояния ей потребуется всего 2,2 секунды на то, чтобы разложить виброклинки Сиф в боевой режим и обезвредить всю нашу взбунтовавшуюся троицу.
И я не мог позволить этому случиться. В этот момент я как никогда почувствовал необходимость взять на себя ответственность и сделать всё, чтобы защитить группу, а особенно Ангел, от любых возможных угроз.
«Принято», – наконец последовал ответ от Бестии.
Пожалуй, это были самые долгие двадцать пять секунд в моей жизни. Из моей груди невольно вырвался вздох облегчения.
Щёлк!
Одним молниеносным движением я, Бестия, Лилит и Ангел практически синхронно приняли боевые стойки с оружием наизготовку. Полковник Гефест с жутким хрипом, хватая окровавленным ртом воздух, рухнул навзничь – всего несколько конвульсивных подергиваний конечностей, и он затих.
Видимо, не договорились. Жаль, не удалось подглядеть их переписку.
Калипсо обернулась к нам, сжимая в руке рукоятку Тора. Её лицо побледнело, но глаза светились решимостью.
– За мной, Омикрон! – скомандовала она.
Мы без колебаний побежали вслед за майором-инструктором. Мой взгляд невольно упал на бездыханное тело полковника. А ведь это первый реальный труп, что я увидел за всю свою жизнь. По моей спине пробежали мурашки.
Какой, однако, получался насыщенный событиями день! По моим ощущениям, прошло уже минимум двое суток.
Наша группа пробежала около тридцати метров, когда прямо перед носом Калипсо неожиданно резко захлопнулись стальные створки раздвижных дверей, разделявших коридорные секции. Мы остановились. Путь прямо оказался отрезан, но в этом месте коридор разветвлялся, предоставляя проход направо.
Девушки не нуждались в дополнительных указаниях.
Лилит присела у прохода таким образом, что её корпус оказался скрыт за углом. Высунувшись ровно настолько, насколько требовалось для ведения прицельного огня, она направила свою винтовку вглубь коридора, готовая к встрече с вероятным противником. Бестия заняла позицию с Локи в руках, прикрывая наш тыл. Ангел на корточках вжалась в стену за спиной Лилит, не отрывая напряжённого взгляда больших небесно-голубых глаз от своего НКСК. Она всё ещё боролась с киберсистемой станции, пытаясь в неё проникнуть и снять блокировку со своего электронного арсенала.
Я занял позицию за спиной Калипсо, стараясь оценить обстановку и, по необходимости, прикрыть любого члена отряда.
– Что за дерьмо?! – раздражённо вскричала Калипсо, в сердцах пнув по металлическим створкам. – Моя сигнатура не считывается! Двери заблокированы и не отвечают на мой запрос!
Майор-инструктор поднесла к створкам указательный палец правой руки с очевидным намерением воспользоваться лазерным резаком, встроенным в скафандр. Однако ничего не произошло.
