– Лазер дал сбой, – недоумённо проворчала Калипсо. – Или мой скафандр взломали? Такое вообще возможно?! Лазарь, проверь свой резак.
Я попробовал активировать лазер в своей броне, но он не отозвался.
– Ну что? – нетерпеливо вопросила инструктор. – Не работает?
– Никак нет, мэм, – ответил я.
– Проклятье! – прорычала Калипсо и вновь принялась пинать заблокированные двери.
И тут я заметил, как прямо в воздухе начала проявляться трёхмерная, светившаяся зелёным светом голограмма в виде стрелки с указанием в правый проход. Над стрелкой появилось ровно одно слово:
«Анна».
– Мэм, – обратился я к Калипсо. – Посмотрите.
Майор-инструктор обернулась. На её лице отразилась крайняя степень замешательства, резко переросшая в отчаянную злобу.
– Это ещё что такое? – Калипсо проследила взглядом по направлению указания голограммы. – Центр управления захвачен?! И что ещё за Анна?! Кто бы ты ни был, сволочь, не играй с нами, я тебя предупреждаю! Немедленно открой этот чёртов проход или, клянусь Бесконечной Пустотой, я костьми лягу, но доберусь до тебя!
Ответа не последовало. Калипсо ещё раз со злостью пнула двери, затем развернулась, села прямо на пол и опёрлась спиной о неподатливые створки.
– Это самый короткий путь до космопорта, – мрачно пояснила она. – Там спасательные модули и путь теперь отрезан, а по-другому со станции не сбежать!
– А куда ведёт этот проход? – спросил я, кивая в сторону, указанную всё ещё парившей в воздухе стрелкой.
– Лаборатории, промышленные комплексы и чёрт знает что ещё. С детальным планом я незнакома. Слишком многое засекречено, а в то крыло у меня доступ ограничен.
В этот момент над стрелкой сами собой начали появляться строчки:
«Космопорт уничтожен. Если хотите жить, двигайтесь в указанном направлении».
– Да кто ты такой, Пустота тебя побери?! – в гневе закричала Калипсо.
Почти сразу последовал ответ:
«Друг».
– А не пошёл бы ты на хер, друг?! – майор-инструктор не на шутку взбесилась. – Немедленно открой эту чёртову дверь, а не то я…
«Лазарь, ты мне доверяешь?» – совершенно неожиданно перед моими глазами появилось сообщение от Лилит, в то время как Калипсо продолжала пинать прочные металлические створки и изрыгать проклятия в бессильной злобе.
Я немедленно посмотрел на девушку – она пристально смотрела на меня, но её лицо, как обычно, не выражало никаких эмоций. И только в её бездонных синих с фиолетовым отливом глазах я прочитал тревогу и… мольбу?
Доверял ли я Лилит? Пожалуй, это очень непростой и неоднозначный вопрос.
На поле боя я не смог бы представить себе более надёжного товарища, чем ледяная королева. В ходе боевой операции я без проблем доверил бы ей прикрыть мою спину. По крайней мере, во время тренировок она никогда, ни единого раза меня не подвела.
Но вне симуляций мы общались очень редко, кратко и только по делу. Я бы не спешил называть нас даже добрыми приятелями, не то что близкими друзьями. Насколько я знал, она вообще ни с кем особо не общалась и не дружила.
Единственный человек, кому я безоговорочно верил – это Ангел. Даже Калипсо вызывала у меня огромные сомнения, потому как, совершенно очевидно, очень многого нам недоговаривала. А уж такая невероятно скрытная, замкнутая личность, как Лилит… Да я вообще-то сомневался, человек ли она в принципе, а не какой-то андроид или, на худой конец, биоробот!
«Доверяю», – немного помедлив, ответил я.
В конце концов, мы и так, похоже, уже находились в полной жопе. Узнать, чего она хотела, вряд ли бы всерьёз навредило.
«Нам следует послушаться указаний из ЦУ».
«Ты уверена? Ты что-то знаешь?! Расскажи».
«Сейчас не время, я просто прошу тебя мне довериться. Я никогда тебя не подставлю, Лазарь, и не предам. Клянусь!»
Только теперь я вспомнил о таинственной темноволосой женщине, с которой Лилит спорила всего несколько часов назад.
Кто эта женщина? О чём они спорили? Что известно Лилит? Столько вопросов, а допытываться некогда – каждая секунда могла быть на счету.
Не отрывая взгляда от завораживавших очей юной черноволосой чаровницы, я медленно кивнул, затем резко встал.
Над стрелкой пульсировала ярко-красная надпись:
«Поспешите!»
Подойдя к Калипсо, я положил руку ей на плечо и твёрдым тоном проговорил:
– Мэм, у нас нет выбора, давайте следовать указаниям ЦУ. Разбираться будем по ходу, здесь мы только зря теряем время.
– В одном ты прав, – с горечью произнесла Калипсо. – Сидя тут, мы ничего хорошего точно не дождёмся. Ни этому я вас учила, ни бездействию.
В этот момент я услышал топот ног. Судя по звуку, к нам быстро приближались четыре человека. Они двигались с той же стороны, откуда пришли мы. Не прошло и двух секунд, как пять стволов оказались нацелены в сторону неизвестных. Я положил палец на спусковой крючок и приготовился вести огонь на поражение.
– Не стреляйте! – вскинув руки над головой, прокричал молодой парень, когда он и ещё трое кадетов оказались всего в шести метрах от нас. – Майор-инструктор Калипсо, пожалуйста, не стреляйте! Мы не вооружены!
Я сразу узнал сержанта с позывным Скорп, командира отряда Эпсилон. Позади него с поднятыми вверх руками и тревожными лицами стояли члены его отряда – Дед, Рурис и Редиска. Они действительно оказались безоружны. Доступ к арсеналу для кадетов открывался только в присутствии и с санкции инструкторов.
– Сержант Скорп, – отозвалась Калипсо, опуская штурмовую винтовку. – Что вы тут делаете? Почему не соблюдаете протокол?
– Виноват, мэм! – ответил молодой человек. – Происходит что-то странное, тревога явно не учебная. Нас заперли в камерах, но я позволил себе взломать двери и выпустил членов своего отряда. Мы просто хотим понять, что происходит, и спастись. Мы можем помочь, пожалуйста, мэм!
Отряд Эпсилон некогда занимал одну из лидирующих строчек в топе самых сыгранных команд, но в последнее время они неважно себя проявляли. Краем уха я слышал, что у них начался разлад после того, как между членами отряда завязались романтические отношения.
Нельзя мешать работу и личную жизнь, ни к чему хорошему это привести не может! Тем не менее все они являлись отличными профессиональными бойцами. Их помощь могла оказаться очень кстати, с кем или чем бы нам ни пришлось столкнуться.
– Понятно, – неуверенно произнесла Калипсо. – Вы нарушили протокол, и за это я обязана с вас взыскать. Но ты прав, Скорп, ситуация внештатная, поэтому вы…
Калипсо прервал громкий взрыв – стены и пол сотряслись с такой силой, что мы разлетелись в стороны, словно тряпичные куклы. Потолок дал трещину и сразу обвалился, похоронив под стальными обломками всю группу Эпсилон.
Больно ударившись затылком о стену, в меркнущем свете я разглядел торчавшую из-под обломков руку сержанта Скорп, затихающими движениями скребущую пол.
* * *
Мы бежали сломя голову – Калипсо впереди, я за ней, потом Лилит, Ангел и Бестия.
Космической станции, или чем бы ни было то место, где мы провели всю свою жизнь, явно приходил бесславный конец: взрывы слышались всё чаще, стены сотрясались, свет мигал и, казалось, вот-вот погаснет навсегда. Пару раз даже отключалось искусственное гравитационное поле, и мы взлетали в воздух.
Однако наши скафандры, спроектированные крайне одарёнными инженерами, оказались готовы к подобным неудобствам и, словно наделённые магнитами, в автоматическом режиме притягивали нас обратно к полу. Бежать становилось заметно тяжелее, но нас это не останавливало. Тем более свет и искусственная гравитация каждый раз после отключения находили всё новые резервные источники питания и возвращались в рабочее состояние.
Но бесконечно так продолжаться не могло, и мы это отлично понимали.
Во время всего маршрута появлявшиеся в воздухе стрелки услужливо указывали нам дорогу. При этом двери по пути следования всегда перед нами открывались, а другие захлопывались. Нас вели, как подопытных лабораторных мышей в лабиринте, к кусочку сыра, или, что ещё вернее – в ловушку. Прямо в руки поджидавшего врага.
А какой у нас оставался выбор? Только довериться неизвестному «благодетелю» или остановиться и ждать неизбежного печального конца.
Минуя очередной из нескончаемых однотипных коридоров, в десятке метрах впереди я увидел новую надпись от нашего таинственного ведущего, но на сей раз не зелёного, а кроваво-красного цвета. Грозное предупреждение гласило:
«Берегитесь! Впереди враг!»
Прямо за надписью показались тёмные высокие фигуры. Я на ходу активировал «способность» – время вокруг меня замедлилось.
Не спуская глаз с противника, я заскользил левой ногой вперёд, одновременно с этим опуская правое колено к полу, стремясь занять удобную позицию для прицельной стрельбы. И вместе с тем стать более низкой, а значит, трудной мишенью для вражеского огня. Штурмовая винтовка Локи ещё только начала раскладываться в боевой режим, а я уже наметил свои цели.
Противников оказалось восемь единиц. Они бежали строго на нас, но ещё даже не начали вскидывать своё оружие наизготовку.
Я двигался по правому флангу группы. Значит, согласно нашей обычной тактике, первая пуля из моей винтовки отправится навстречу противнику, который с их позиции замыкал левый фланг. Лилит и Бестия, двигавшиеся левее всех, должны открыть огонь по врагам с противоположного конца. За Ангел и Калипсо оставалось зачистить центральных.
Требовалось 0,6 секунды на раскладку оружия и 0,08 секунды на нажатие спускового крючка. По показаниям моего ПКНК, расстояние до ближайшей цели не превышало 27 метров. Начальная скорость полёта пули из штурмовой винтовки модели «Локи» составляла 1200 метров в секунду. Таким образом, приблизительно через 0,702 секунды первая цель уже будет поражена.
Скорострельность Локи велика – 3000 выстрелов в минуту в автоматическом режиме, но я почти всегда предпочитал стрелять в полуавтоматическом.
Нас много лет учили считать каждый патрон. Не потому, что стояла проблема нехватки боеприпасов. Наноботы в магазине Локи генерировали патроны до тысячи штук, пока их ресурс полностью не исчерпывался. Этим патронам не требовались гильзы, порох или капсюли, как в древних образцах огнестрельного оружия.
Мы не расходовали напрасно боеприпасы просто потому, что стремились достичь такого совершенства во владении оружием, когда каждый выстрел означал поражение цели в самое уязвимое место.
Я спускал курок до тех пор, пока из ствола Локи с характерными щелчками не вылетело ровно восемь пуль – по одной на каждую цель. Пули уходили вдаль, вращаясь вокруг своей оси красивой косой линией, пока солдаты противника ещё только начинали в нас прицеливаться. Вслед за моими пулями летели смертоносные снаряды, выпущенные из винтовок моих соратниц, дублируя результат.
Ещё не был поражён ни один противник, пули всё ещё находились в полёте, а я уже знал – это боестолкновение мы выиграли с разгромным счётом.
Однако я самую малость просчитался: прежде чем в головах неопознанных вражеских боевых единиц образовались новые, фатальные для их существования отверстия, один из них изловчился произвести выстрел – один-единственный, но точный.
Вражеская пуля летела прямо мне в лицо.
Я заметил это слишком поздно, но всё же постарался уклониться, уводя тело влево и наклоняя голову как можно ближе к плечу. И с ужасом наблюдал, как пуля прошла по касательной, едва задев правую скулу моего лица.
Мелкие кровавые капли брызнули в стороны, а вместе с ними полетели крошечные кусочки обожжённой кожи и белёсые фрагменты скуловой кости. Нервные окончания ещё не передали тревогу в мой головной мозг, поэтому боль я пока не испытывал, но уже морально готовился.
Деактивировав «способность», я машинально сложил ШВ, схватился за горевшее лицо и негромко простонал.
– Лазарь! – одновременно вскричали девушки, разом кинувшись ко мне.
– В норме, – не отнимая правую ладонь от лица, я поднялся во весь рост. – Просто царапина.
– Дай посмотрю, – взволнованным голосом попросила Ангел, хватая меня за плечи.
Но я отмахнулся. Чувствуя, как две струйки крови из раздробленной скулы и носа заливали ладонь, я отвернулся от Ангел и отдал мысленный приказ ПКНК надеть шлем.
И почему я не сделал этого раньше?! Вероятно, остался бы цел. А может и наоборот. Осколок пробитого пулей шлема мог нанести моей голове гораздо большие увечья – теперь то поди угадай.
– Всё хорошо, нам нужно спешить, – сказал я твёрдо, начиная движение и чувствуя, как микроиглы скафандра заработали, заливая в меня дозы обезболивающего и прочие препараты. – Может, я теперь стал не такой симпатичный, но жить буду. Об остальном позаботимся, когда найдём капсулу автодока.
Только теперь я решил обратить внимание на поверженных противников. Но, к нашему общему удивлению, их трупы не оставались спокойно лежать на месте, как положено хорошо воспитанным мертвецам. Их скафандры принялись стремительно дезинтегрировать вместе с содержимым, распадаясь на атомы буквально на глазах, пока всего за несколько секунд не растворились полностью.
– Великая Пустота! – ошеломлённо протянула Калипсо, продолжая бег. – Кто эти ребята? И кто их послал?
– А с кем идёт война? – не совсем понимая замешательства майора-инструктора, в свою очередь с подозрением спросил я. – Нам всегда говорили, что мы обороняемся против навиров, которые всеми силами стремятся захватить галактику Млечный Путь. Но их описывают как невысоких, в среднем метр двадцать, гуманоидов с очень бледным цветом кожи, хвостами и звериными ушами. Напоминают антропоморфных кошек. А эти вроде как вполне себе высокие и по фигуре очень похожи на людей. Может, это наёмники?
– Лазарь, – голос Калипсо заметно дрогнул. – Я не стану отрицать очевидное – мне очень страшно. На самом деле я просто в ужасе за себя и за вас. А также за то, что нас ждёт впереди. И не знаю, есть ли ещё хоть какой-то смысл во всей этой секретности. Сомнения сейчас меня просто разрывают на части, но я, наверное, всё же должна вам кое-что рассказать, пока ещё есть время…
Калипсо не закончила мысль, так как впереди, буквально в трёх метрах от нас, замаячила ещё одна предостерегающая надпись:
«Враги!»
Стрелка указывала вправо. Я вновь активировал «способность». Хотя с прошлого раза прошло слишком мало времени и мой организм ещё не до конца восстановился, я решил не оставлять противнику шанса.
Мне приходилось сражаться в симуляциях тысячи раз. Обычно я берёг «способность» на особый, наиболее важный момент. Просто потому, что активация отнимала очень много сил, буквально иссушала организм за секунды. В конце концов, при нерациональном использовании она вполне могла убить.
Однако все мои прежние сражения отличались от нынешнего всего одной простой деталью. Теперь цена ошибки – не плохая отметка, не долгая нудная лекция майора-инструктора и не позиция в ранге показателей индивидуальных и общих зачётов, а всего-навсего жизнь. Моя и моих боевых подруг.
Так что я решил сделать всё возможное, чтобы вытащить нас из этой передряги, даже если это в итоге меня убьёт.
Я уже начал заносить оружие за угол, когда заметил то, что меня повергло в шок: Калипсо шла на корпус впереди и сделала один лишний шаг, совершив банальнейший тактический просчёт! За такой косяк в симуляции она бы отчитывала меня несколько часов кряду. Но назад время не отмотать, поэтому я постарался сделать всё возможное, чтобы нивелировать её промах своей скоростью.
Врагов на сей раз оказалось всего трое, но они нас поджидали уже в боевых стойках. Это им не помогло – спустя пару мгновений все трое лежали мёртвыми, готовые к дезинтеграции.
Всего успело прозвучать семь щелчков: три из них исходили из моей винтовки, два – из винтовки Калипсо, и ещё два – из вражеского оружия.
С щемящим чувством в сердце я деактивировал «способность» и повернул голову влево, обратив свой взор вниз. Калипсо лежала на спине. На её броне в районе сердца я отчётливо разглядел два входных пулевых отверстия.
– Давно не практиковалась, – словно извиняясь, горько усмехнулась майор-инструктор. Из уголка её губ вытекла одинокая струйка крови. – За такой просчёт я бы с вас три шкуры спустила. Но, похоже, себя я тоже наказала.
Я присел рядом с Калипсо, отдавая мысленный приказ ПКНК сканировать её жизненные показатели, и тут мне пришло от неё сообщение с прикреплённым файлом. Я не стал тратить время на детальный разбор файла, но мне показалось, что в нём были зашифрованы некие координаты.
– Послушай, Лазарь, – Калипсо смотрела на меня, силясь придать голосу твёрдость. – Обе пули пробили мне сердце. Системы жизнеобеспечения скафандра вкололи максимальную дозу обезболивающего и препарат ЗГР8, который сейчас поддерживает кровообращение в моём теле вместо переставшей сокращаться сердечной мышцы. Но действие препарата закончится примерно через пять минут. Если к тому времени я не окажусь в капсуле автодока, в мой мозг перестанет поступать кислород, вследствие чего ещё через минуту клетки мозга начнут умирать. Очень скоро процесс станет необратим. Медблок остался далеко позади нас. Таким образом, шансов выжить у меня нет.
– Не говори так. Время ещё есть! – вскричал я, но тут же постарался подавить нараставшую в груди панику.
– Прошу, не перебивай и слушай внимательно. Вам всё это время лгали, никакой войны нет. Последняя закончилась больше сорока лет назад! Я не представляю, кто и по какой причине мог нас атаковать. Почти всё, что вам говорили – ложь или искажение истины. И я ничем их не лучше, но у меня не было выбора. Моё настоящее имя Карина Ким. Если вам удастся выбраться с этой проклятой станции живыми, прошу, отправляйтесь…
Не успев закончить предложение, Калипсо зажмурилась. Её лицо исказила болезненная судорога, и она затихла – сознание покинуло майора-инструктора. Мои мысли путались.
Я посмотрел на членов своей группы.
