Всё понимаю, поэтому подхватываю куртку и направляюсь к двери.
– А ты ещё придёшь? – Даша догоняет, дёргая за штанину. Приходится опуститься на одно колено, чтобы ответить ребёнку.
– Может быть. Нескоро.
– Приходи, пожалуйста, – обнимает за шею и целует в щёку. – Мне не надо подарков и конфет, просто приходи.
Не знаю причин, по которым ребёнок проникся ко мне чувствами, но, возможно, Даша так принимает всех, кто появляется в скромной квартире. Хочется думать, что только меня.
– Я постараюсь.
Ведь понимаю, что больше никогда их не увижу. Я в их жизни случайность, а они в моей – светлый момент. Алёна лишь кивает и уходит на кухню, утягивая дочку. Несколько секунд смотрю, как девочка уплетает зефир, а затем достаю всю имеющуюся наличку и засовываю в карман детской курточки, которая висит на вешалке. Там Алёна точно найдёт.
Спускаюсь по лестнице, улавливая знакомые голоса. Три нарика курят в дверях. Подхватываю двоих и бросаю в стену. Моя ладонь ложится на шею третьего, по взгляду, самого адекватного. Ощутимо сжимаю, пока не начинает хрипеть.
– Ещё раз посмотришь в сторону Алёны, вывезу в лес и закопаю. Искать тебя, пидора, никто не будет. Дружков твоих тоже. Усёк?
– Да… – хрипит, но не вырывается, сдавшись в моём захвате.
– Как дружки очнутся, передашь.
Отпускаю, и он валится на заплёванный пол. Оказываюсь возле своей машины и, только устроившись за рулём, осмысливаю события вечера.
Словно не по-настоящему. Ощущение, что меня занесло в параллельную вселенную, где есть Алёна и Даша. Мне было хорошо, спокойно. Как никогда не было. Словно кто-то приоткрыл дверь и позволил посмотреть мельком, что есть другая жизнь. Та, о которой я мечтаю. На секунду поверил, что могу прийти домой, а там две девочки, встречающие с радостью. Именно меня. Только меня. И так всегда, каждый день. Смотрю в одну точку, потеряв счёт времени. Будто не со мной всё это было, во сне, нереальное. Появилось и пропало. Позволило прикоснуться кончиками пальцев, а затем вытолкнуло и с грохотом дверь затворило.
Я так хорошо их лица запомнил, что ещё долго сниться будут. Или не будут, пропав на задворках памяти и оставшись мимолётным, но бесконечно приятным воспоминанием.
Глава 2
Подъезжаю на место, остановившись у дорогого отеля. Через десять минут выходит мужик с кейсом в руке, равнодушно окидывает взглядом парковку, уставившись на мою машину. Медленно ползёт, но по выражению лица отмечаю, что предоставленным транспортом недоволен. Что не так? Транспорт не устроил? Подходит, но стопорится у двери, мнётся, осматриваясь по сторонам. Оплата прошла за одного пассажира, о докоплекте, как правило, предупреждают.
Проходит ещё десять минут, прежде чем мужик забирается на заднее сиденье.
– За такие бабки положено дверь пассажирам открывать, – рычит, и только после высказывания понимаю, чего он ждал. – Обслуживание – дерьмо. Тачки получше не нашлось? Ведро с гайками, – ёрзает задницей, – сиденье твёрдое, спинка неудобная. Да у меня за сутки жопа квадратной станет. Ещё и на тебя, урода, смотреть.
Накидывает, видимо, впервые пользуясь услугами Перевозчика. Наши клиенты, как правило, люди серьёзные и сдержанные: говорят мало, о себе не распространяются, используют время в дороге для работы и решения вопросов. И правила у нас имеются. О них субъект, вероятно, не осведомлён.
– Доброе утро. Во-первых. А во-вторых, личные оскорбления – это нарушение пункта шесть правил о перевозках. Я имею право отказаться от заказа, вернув задаток. Прошу покинуть мою машину.
– Чего? Какой ещё пункт? – заводится, но остужать я умею.
– Пункт шестой: «Перевозчик вправе аннулировать заказ на любой стадии выполнения в случае личного оскорбления или прямой угрозы жизни со стороны пассажира. Заказчик заносится в чёрный список пожизненно».
Мужик хлопает глазами, переваривая сказанное и, видимо, удивляясь, что в нашей сфере имеются правила. Введены давно и соблюдаются неукоснительно, а после инцидента с Гаем впервые за много лет было внесено дополнение. Но, очевидно, что Заказчик не он. За него заплатили, устроив доставку.
– Мне необходимо попасть в Австрию, – понижает голос, успокаивается, понимая, что может лишиться возможности быть доставленным на место. – Завтра у меня встреча.
– В таком случае советую сбавить обороты. Это не такси. Перевозчик несёт ответственность за пассажира, рискуя собственной шкурой, и вправе определять, ради кого эта самая шкура может быть потрёпана. Вопросы? – занимаю просвет между сиденьями, и мужик сжимается, адекватно оценивая мои габариты.
Физическую силу применять не планирую, но могу с лёгкостью подпортить репутацию Заказчику, лишив возможности когда-либо воспользоваться услугами Перевозчиков.
– Прошу не отменять заказ и доставить меня на место. Замечания приняты.
Несколько минут оцениваю мужика: немного за тридцать, тёмные волосы, острый нос, тонкие губы. Взгляд неприятный, стеклянный. Я видел немало людей и могу сразу определить, кто передо мной. Этот из разряда гнилья, способного переступить через любого, дабы насытить себя любимого. Надеюсь, у этого козла нет семьи, в противном случае сочувствую той, что встретила его на своём пути.
Трогаюсь, поглядывая в зеркало заднего вида. Смотрит так, будто мысленно всадил в меня две пули и с удовольствием наблюдает, как я подыхаю. С ним нам придётся соседствовать сутки в ограниченном пространстве, но я сделаю всё, чтобы осуществить доставку как можно быстрее.
Выезжаем из города. Мужик молчит, разбавляя тишину звуками телефона и набирающегося сообщения. А затем раздаётся звонок, и я, дабы избавить себя от ненужной информации, поднимаю перегородку. Невероятно практичное приспособление, позволяющее исключить неприятные взгляды и такие же неприятные беседы. Я осуществляю доставку, развлекать не моя задача.
– Я так сказал, понял? – слышится глухое, но всё же различимое. Сука, он специально орёт так, что даже проезжающие тачки в курсе, о чём он говорит? – Я всё забрал. Подготовься к встрече. Скажи, Бегемот настаивает на таких условиях. Я Бегемот, придурок. Похер, что он там требует. Меркурий ясно дал понять, на каких условиях мы работаем.
Знакомое прозвище заставляет напрячься и подумать, где я его слышал. А слышал однозначно, но при каких обстоятельствах, не припомню.
Прибавляю громкость, заглушая голос пассажира, и проваливаюсь в навязчивые мысли. О ней. То есть, о них. О Даше и Алёне. Интересно, деньги нашла? Хочу, чтобы оставленная сумма сделала её жизнь немного легче. Пусть ненадолго, но всё же. А Дашка, наверное, с удовольствием играет с домиком, покупку которого мама себе позволить не может. Едва сдержался, чтобы не отправиться утром к её дому, посмотреть издалека. Не искать надуманный предлог, чтобы завязать разговор, а лишь взглянуть, как она выходит из подъезда, отправляясь на работу. И проконтролировать соседей, которым вынес предупреждение. Интересно, где работает и кем?
Вчера отметил стройные натренированные ноги и плоский живот с признаками пресса, что говорит о постоянных тренировках. Красивая. Не для меня. Точнее, я не для неё. Да и почему вообще решил, что у меня есть шанс? Но зацепила, увлекла меня Алёна. Не внешностью, а теми эмоциями, что испытал рядом с ней и маленькой девочкой. Однозначно одна, потому что мужик, если бы он был, улучшил бы их жизнь. Я бы улучшил… Такую оберегать нужно, заботиться, не позволять жить в убогих условиях.
Вспоминаю слова девочки о «плохих дядьках». Куда же она влипла? Или первое впечатление обманчиво и Алёна хранит секреты? Много вопросов, ответы на которые меня волновать не должны. Вернусь и крутнусь во дворе. Проверю козлов, цепляющих её каждый день. Затихнут, но как только поймут, что я не появлюсь, примутся за старое.
– Я уже еду. Еду, я сказал! – Какого хера он так орёт? – Завтра буду на месте. Жду отчёт.
За много лет работы этот Бегемот первый, кто раздражает меня настолько, что я в шаге от того, чтобы остановиться и выкинуть из машины пассажира. У меня идеальная репутация, и начальная цена в восемьдесят тысяч исключает право на промахи.
Слышу, как мужик долбит в перегородку. Он что, в лесу вырос?
– Прямо перед вами кнопка вызова Перевозчика, – произношу ровным тоном, как только преграда опускается. – Достаточно одного нажатия, чтобы я отреагировал.
– Я впервые пользуюсь услугами Перевозчиков, – едва заметно тушуется, но свой косяк признаёт.
– Заметно, – не сдерживаюсь, вылавливая в зеркале физиономию мужика.
– Меня называют Бегемот.
– Личные данные мне без надобности. Моя задача – доставка. Никакой лишней информации не предполагается. – Похер мне, как тебя зовут, крутится на языке.
– И что, говорить запрещено?
– Как правило, мои пассажиры скрашивают долгую дорогу работой, просмотром фильмов или сном. А собеседников у них достаточно, чтобы я их не интересовал.
– Понял, – ведёт плечом, всем видом показывая, что рассчитывал на развлечение в моём лице. – Нужно по нужде. Останови где-нибудь.
– Через десять километров большая заправка. Можно облегчиться и поесть.
– Я в ресторанах питаться привык.
– Перевозка не предполагает остановок в городах, только если иное не оговорено заранее. В вашем заказе уточнение: доставка на место как можно быстрее. Именно по этой причине в ресторан вы попадёте только завтра.
Мужик сопит, поглядывая исподлобья. Что-то подсказывает мне, что траты на мои услуги он бы зажал, именно поэтому платит кто-то другой. Он из категории людей, которым большие деньги, свалившиеся внезапно, вскружили голову, заставив придерживаться только им понятных правил. Именно такие, как Бегемот, неожиданно для всех начинают разбираться в брендах и утолять голод исключительно в ресторанах. Моими клиентами были такие люди, которых невозможно не знать, но даже они смиренно жрали хот-доги на заправке и справляли нужду в биотуалете. Цель, которая привела их в мою машину, – безопасность и возможность добраться в нужное место, не привлекая внимания к своей персоне и перевозимому грузу. Бегемот же по максимуму это самое внимание к себе притягивает. Предчувствую, что на первой же остановке отличится, собрав желанных зрителей и «показав» себя.
Заруливаю на заправку, остановившись с нужной стороны. Мальчишка в униформе мгновенно оказывается у машины, чтобы вставить пистолет. Бегемот выскакивает и несётся внутрь. Неужели так придавило? Улыбаясь, иду следом, предварительно кинув пацану «до полного» и кивнув на лобовое, которое не мешало бы очистить.
– …Ты тупая? Я просил самый большой стакан! И сахар! Четыре! Ты два насыпала! Считать не умеешь?
Бля-я-я… Как я и думал, мужик уже организовал показательное выступление с собой в главной роли, привлекая внимание людей, а заодно и охранника, который, насупившись, стоит в паре метров от него. И дабы не накидывать проблем, подхожу сзади и, схватив Бегемота за шиворот, тащу к дверям.
– Слышь ты, товарищ Бегемот, закрой рот и не пищи, – рявкаю, предварительно развернув его к себе. – Иначе оставшиеся двадцать часов будешь терпеть, потому что я не остановлюсь. Или остановлюсь. Но только для того, чтобы вышвырнуть тебя из машины, предварительно назвав связующему причину. А так как моя репутация идеальна, поверят мне, даже не сомневайся. Усёк? – Замираю, глядя сверху вниз, потому что мужик ниже меня на голову и меньше в два раза. Силового столкновения не потянет.
– Я просто хотел кофе, – сглатывает.
– А по-человечески тебя разговаривать не научили? Или ты рос в лесу, но в какой-то момент выполз оттуда и удивился этому миру? – Вежливость идёт нахер, потому что он понимает только тогда, когда говорят на его языке. – Бегом в толчок и сразу в машину. Кофе сам заберу.
Срывается, направившись к туалету, провожаемый взглядами всех присутствующих.
– Приношу свои извинения, – обращаюсь к девушке, которой только что нахамил Бегемот. – И, дабы не быть голословным, разрешаю плюнуть в его стакан. – Девчонка в кепочке одаривает улыбкой и тихонько хихикает, решив, что я шучу. – Я серьёзно, – смотрю на неё, – даже доплачу.
Пару минут смотрит на меня, оценивая степень серьёзности сказанного, а затем идёт к кофемашине, чтобы подать стакан и заодно «отомстить» обидчику. Себе покупаю крепкий кофе, бутылку воды и несладкий мармелад. Стакан с «сюрпризом» она помечает надписью «хорошего дня» и протягивает мне. С удовольствием понаблюдаю, как этот утырок будет хлебать кофе. У машины вручаю пацану купюру, в ответ получая искреннюю благодарность. Встаю на парковку и жду Бегемота, который задерживается. И пока его нет, набираю нужный номер.
– Ваш позывной, – раздаётся в трубке металлический голос.
– Амат. Вопрос по действующему заказу.
– Соединяю.
Тишина, оповещающая, что звонок перенаправляют.
– Проблемы? – отвечает тот, кого я хотел услышать.
– Пассажир нарушает правила. Есть вероятность, что я аннулирую заказ, не доставив клиента на место.
– Заказ пришёл через Фелера. – А Бегемот не так прост, если о нём договорились через главу Организации. – Заказчик просил надёжного Перевозчика.
– Меня не оповестили, что в чемодане. – Мужик правил не знает и, вероятно, даже не подумал, что Перевозчика необходимо поставить в известность.
– Наличка. Иностранная валюта. И небольшой предмет. Будут проблемы?
– Не будет, если пассажир заткнётся и остаток пути не привлечёт к нам ненужное внимание. На заправке отличился, едва не зацепил охранника, который не задумываясь мог вызвать полицию.
– Заткни его. Любым удобным для тебя способом.
– А Заказчик?
– Предупреждал, что могут быть проблемы. Не против, чтобы пассажира успокоили.
Плюс – теперь у меня развязаны руки, и Бегемоту стоит опасаться. Минус – я как минимум хочу свернуть ему шею.
– Принято.
Отключаюсь, наблюдая, как Бегемот тащится к машине.
– Твой кофе, – протягиваю стакан с «сюрпризом» и улыбаюсь, словно он самый приятный пассажир, который у меня был. – Приятного.
Трогаюсь, смотрю, как он с жадностью делает глоток за глотком, удовлетворяясь шалостью. Я очень терпелив, но никто не запрещает мне проучить говнюка. Теперь нет.
– У напитка странный вкус, – причмокивает, посматривая на меня.
– Обычный. У меня такой же, – салютую своим стаканом и отпиваю, успокаивая Бегемота. – А теперь поговорим. За время пути ничего подобного, – намекаю на громкое представление, – более произойти не должно. Содержимое чемодана может привлечь ненужное внимание и создать проблемы.
– Откуда ты…
– Откуда я знаю про валюту? По правилам Перевозчика обязаны оповестить о содержимом. Не учитываются документы и электронные носители. Сумма проезда через границу напрямую зависит от перевозимого груза. Я так понимаю, доставку устроили другие люди, поэтому ты не в курсе основных правил, но ничто не мешало о них спросить. Теперь я готов к выпадам и понимаю, что везу. До конца пути никаких остановок, только если моча не начнёт у тебя в глотке булькать. Я понятно объясняю?
– Предельно.
Короткая беседа окончена, и я поднимаю перегородку, наслаждаясь спокойной музыкой и тишиной без криков Бегемота. Спустя восемь часов жмёт на вызов и просит остановиться на десять минут. И просит нормально, поэтому заезжаю на стоянку, где расположилась большая столовая, и жду, когда мужик метнётся в туалет. Успевает купить еды, заскакивает на заднее сиденье и молча ждёт, когда я продолжу путь.
Такой Бегемот мне нравится, а ещё нравится, что я могу его успокоить по необходимости. На границе дёргается, посматривая на пограничников, но не верещит. Интересно, как он раньше передвигался? Уладив вопрос, двигаюсь дальше, а через время отмечаю, что Бегемот вырубился, пуская слюни на сиденье.
Рано утром въезжаю в город, останавливаясь по указанному в заявке адресу, где находится стриптиз-клуб. И если Бегемоту сюда, значит, он трудится на хозяина данного заведения, который, по моим сведениям, русский. Территория давно «принадлежит» семье Островских, за редким исключением одиночных точек, подобных этому месту. Буквально в квартале отсюда другое заведение, и его владелец ходит под Парето.
– Подъём! – гаркаю так, что Бегемот резко дёргается и впечатывается в дверь. – Твоя остановка.
– Приехали? Мне нужна другая точка. Не сюда, – вертит головой, осматривая улицу.
– Сюда. В заказе был указан этот адрес. За работу я уже отчитался, Заказчик скинул вторую часть оплаты. Так что на выход. Тебя уже ждут.
Дверь клуба отворяется, являя двух парней, внимательно осматривающих мою машину. К встрече готовы. Мужик понимает, что выхода нет, и выползает, прихватив кейс. Задерживаюсь на минуту, чтобы убедиться, что парни его приняли, и еду дальше, решая завалиться туда, где можно отдохнуть.
Глава 3
Знакомое место встречает полумраком и спокойной музыкой, разливающейся по коридорам заведения. Бордель. Но только для своих. Иностранцев здесь не жалуют, хотя исключения имеются. Иду в дальнюю комнату, прекрасно зная, что парни там. Привычно потягивают виски и говорят о делах.
– Здорово, – приветствую, врываясь без стука. – Вы вообще отсюда выходите?
– Какие люди! – Джокер даже поднимается, чтобы поздороваться и пригласить занять свободное место в просторном кресле. – Будешь? – кивает на бутылку.
– На два пальца налей.
Стакан наполняется янтарной жидкостью до озвученной отметки. Не больше. Алкоголь не жалую, да постоянное нахождение за рулём таких вольностей не позволяет, но после Бегемота и напряжённой поездки хочу немного расслабиться.
– Ты по работе у нас?
– Да. Привёз пассажира. Кстати, вы знаете экземпляра по кличке Бегемот? – Хочу понять, под кем ходит мой новый «друг».
Парни странно переглядываются, решая, стоит ли мне знать подробности. Но после неоднозначной реакции любопытство становится нестерпимым. Интересно, чем отличился Бегемот?
– А сам что о нём думаешь? – включается Ром, взяв стакан и придвинувшись ближе.
– Гнилой он. Мутный. Я таким не доверяю и стараюсь держаться подальше.
