Страница 4 из 8
С пятой попытки абонент наконец-то решает ответить на звонок.
–Алло, – раздается в трубке недовольное кряхтение.
–Ты живая?
–Местами.
–Это как?
–У меня все болит. Даже то, что не должно болеть в принципе.
–Давай без подробностей!
–Хорошо, – в трубке что-то шебуршит, слышу скрип. – Ушел засранец.
–Кто?
–Митя!
–Это тот, с кем ты вчера ушла, оставив меня в одиночестве? – голос мой звенит от возмущения. Я между прочим волновалась.
–О!Прикинь, записку оставил, – игнорируя мои претензии восклицает Анжелка. – "Ты лучшая!" И номер телефона. Вот наглец.
–Почему наглец?
–Он реально думает, что я ему позвоню?
–А почему бы и нет?
–Машк, аллё! Мне 32, а ему 26. Старовата я для отношений.
–Для секса не старовата, а для отношений старовата.
–Ты не понимаешь. Это другое.
–Ты мне вчера говорила про матримониальный планы.
–Это он мне на уши напел, – снова отмахивается подруга.
–А ты бы задумалась.
–Я задумаюсь, – произносит Анжелка в трубку таким тоном, что я понимаю – ни черта она меня не послушает. – Как там твой Медведь? – переводит тему.
–Он не пришел. Написал, что занят. Зря ты меня втянула в эту авантюру, – краем глаза улавливаю маленький рыжий пушистый комок, который подойдя к своей пустой миске и не обнаружив там завтрак, начинает тереться об мои ноги.
–Мне надоели твои стенания по Вадиму. Он мудак и козел.А ты умница и красавица. Подумаешь к другой ушел. Пусть катится, – в сотый раз, словно мантру, повторяет мне подруга.
–Мне обидно, – чешу малыша за ушком и насыпаю ему корм в миску. Малыш радостной припрыжкой кидается к миске.
–Мань, да ну хрен с ним. Чё ты зацикливаешься на этом мудаке? Мужиков полно, – эту песню я тоже слышала от нее не раз.
– Меня даже виртуальный прокатил, – неуверенно возражаю я.
–Ну на нем же тоже свет клином не сошёлся. Продолжай в том же духе, найдешь ещё своего принца.
–Я подумаю, – говорю таким же тоном, как и Анжелка недавно. Ни черта я не подумаю. На пьяную голову я поддалась на уговоры Анжелки, которая утверждала, что клин клином вышибают, и мне срочно необходимо найти мужчину, чтобы поднять самооценку. В ходе размышлений и переписок с Михаилом я решила а почему бы и нет. Но видимо не судьба. Куковать мне до конца моих дней в одиночестве. Хотя нет, не в одиночестве. У меня теперь кот есть. А знакомств мне больше не нужно. Я больше не готова к такого рода экспериментам.
8. Машенька
Стараясь избегать бывшего мужа я не учла одного – он знает,где я живу, ведь я так и не переехала из нашей квартиры после развода.
Выхожу из душа, надев короткий лиловый халат и замотав голову полотенцем. После контрастного душа мне немного полегчало. С неудовольствием рассматриваю себя в зеркальную дверь шкафа-купе, стоящего в коридоре. Лицо землистого цвета, под глазами синяки. М-да. Красавица. И халат еще этот дурацкий. Я его купила четыре месяца назад, чтобы порадовать Вадима, но он “обрадовал” меня своими собранными чемоданами и заявлением на развод. Ну и пошел он…
Гордо вскидываю подбородок и направляюсь в кухню, как слышу какую-то возню за дверью квартиры. Тело мгновенно холодеет, и я застываю как вкопанная. Сердце бьётся испуганной птичкой. В полицию позвонить? А если замок взломают раньше, чем они приедут? Медленно пячусь назад, схватив себя за горло. Что мне делать?
Натыкаюсь на закрытую дверь в спальню, и медленно закрадываюсь в комнату. Выхватив из шкафа домашние штаны и футболку, быстро переодеваюсь и выхожу в коридор. Возня за дверью не прекратилась.
Пульс зашкаливает, отдаваясь эхом в ушах. Медленно подхожу к двери и задаю самый глупый вопрос в моей жизни:
–Кто там? – голос охрипший, дрожащий.
–Машк, ты че замки сменила? – раздается за дверью раздраженный голос бывшего мужа.
С облегчением выдыхаю и открываю замок.
–Ты че купалась? – потеснив меня у двери, бывший муж разувается и вразвалочку проходит в кухню, оценивающе осматривая ее, как свои владения.
–Да, душ принимала. – Моя рука взлетает к волосам, стараясь пригладить мокрые пряди.
– А я звоню-звоню. Думал что-то случилось. – Вадим присаживается на стуле и похлопывает по соседнему. – Садись, че встала как не родная. Разговор есть.
Я присаживаюсь рядом и с трепетом рассматриваю его, впитывая образ некогда любимого мужчины. Взгляд скользит по каштановым волосам. Длинная челка больше не спадает на широкий лоб, а зачесана высоко назад. Густые брови нависают над ярко-голубыми глазами. Мимические морщинки убегающие от уголков глаз не портят его нисколечко. Тонкие губы приветливо растянуты в широкой улыбке. Все такой же красавец. И улыбается так же обаятельно, приветливо. А пахнет по-другому. Что-то терпкое, густое. Я всегда покупала свежий аромат, который ему так идет.
Сердце сжимается, словно по нему полоснули острым ножом.
Я не могу больше любоваться им каждый день. Готовить кофе, ждать с работы, когда он задерживается. Теперь понятно, где он постоянно задерживался в последнее время перед разводом. Эта мысль отрезвляет.
–Зачем ты пришел, Вадим? – выпрямляю спину и скрещиваю руки под грудью.
– Я что не могу зайти в гости к бывшей жене? – прищуривается Вадим.
– Нет. Ты можешь пойти к своей… – ищу синоним слова, крутящегося на кончике языка, но цензурного не нахожу.
– О! Ты кота завела? – отвлекаюсь на секунду, взглядом выхватывая пушистый рыжий комочек, который взъерошил шерсть и недовольным взглядом буравит моего бывшего. Пытаюсь подавить улыбку, кривлю губы и выравниваю дыхание. Пельмеш не любит чужих.
– Зачем ты пришел, Вадим? – повторяю свой вопрос.
– Моя девушка беременна, – сверлит меня внимательным взглядом муж.
– Поздравляю. – Спазм перехватывает горло и я встаю со стула, чтобы плеснуть себе водички в стакан, стоящий на полке.
– Мы живем в коммуналке, а это сама понимаешь неподходящие условия для ребенка, – чувствую спиной внимательный взгляд Вадима.
– А я тут при чем? – небольшой глоток воды заставляет утихнуть спазм в горле и ко мне снова возвращается голос. Ставлю стакан в мойку, разворачиваюсь и наваливаюсь поясницей на столешницу, опираясь руками по бокам.
– А при том, Машенька, что я хочу поделить наше с тобой имущество.
Внутри меня все холодеет. Не ожидала.
–Какое имущество? Квартиру купил мне отец за два года до нашего брака, – обвожу рукой комнату.
– А ремонт, как ты помнишь, оплачивал я. У меня даже чеки сохранились.
– Какой ты предприимчивый, – хмыкаю я. – Уже тогда все спланировал?
– Маш, ты взрослая женщина, и должна понимать, что люди часто расходятся, а жить где-то надо, – вкрадчивым тоном произносит Вадим. – О тебе папа подумал, а обо мне думать некому.
–Вот пусть о тебе твоя… – я наконец подбираю нужное слово, – … девушка думает.
– Маша, давай не будем доводить дело до суда, – Вадим встает со стула и медленно приближается ко мне, давя своей аурой и заставляя вжиматься в стол. – Эту двушку можно продать. Квартира просторная, уютная. – Он прижимается пахом к моему животу, а рукой нежно проводит по волосам. – А деньги поделим поровну.
– А мне где жить? – веду головой в сторону, стараясь убрать его руку.
– Купишь однушку в другом районе. Я так и быть возьму свою часть деньгами.
– Ну ты и сволочь! – отталкиваю его от себя. Вадим, размахивая руками, делает два больших шага назад и падает на стул. Маленький пушистик, испугавшись громкого звука, тихонько пищит и убегает прочь из комнаты.
Возмущение топит меня, а обида придает силы к сопротивлению. Как я прожила десять лет (!) с этим…
Ох!
Замечаю, что взгляд Вадима изменился. Режет меня стальным блеском глаз. Острым. Холодным. Приветливая маска простодушного дурачка слетела, и я словно вижу его впервые. Этого мужчину я не знаю. Не узнаю. И эта трансформация меня пугает.
Обхватываю себя руками, словно пытаясь защититься. Вадим тем временем расслабляется, наваливается спиной на спинку стула. На его губы снова ползет приветливая улыбка, только глаза все-равно холодны, как лед.
–Маш, ну зачем тебе такая большая квартира? Или надеешься сюда нового мужа привести? Ммм? – ловит мой взгляд и не отпускает. – Детишек нарожать? А сможешь ли?
–Прекрати, – прерывая зрительный контакт, тихим шепотом выдыхаю в сторону.
– Неблагодарная ты, Маш. Я тебя из такой грязи вытащил. Любил всем сердцем несмотря на этот… эпизод, – по живому режет бывший муж обидными словами.
– Уходи, пожалуйста.
–Ты даже ребенка моего не смогла выносить.
– Прекрати! – закрываю лицо руками, с удивлением замечая, что ладоням мокро.
–А моя девушка сможет. И родит. А ребенку нужны условия, Маш, – наседает Вадим.
Нарастающий гул в ушах мгновенно прекращается щелчком. Вот и основная цель его визита. Убираю руки от лица и смотрю на него. Стараюсь вложить в свой взгляд всю свою ненависть.
–Вот и катись к своей беременной, – руками опираюсь на столешницу, иначе чувствую, что упаду. Обида и боль бурлят во мне гремучим коктейлем, комок слез разъедает горло. – Я устала тебе доказывать, что я ни в чем не виновата!
– Ты не захотела еще раз попробовать.
–Мы пробовали! – Срываюсь я. – Два года пробовали! А ты!.. Заделал… какой-то…– Рыдания душат, не позволяя выразить свои чувства. – Вали к ней! – делаю взмах рукой в сторону двери. – Убирайся вон из моей квартиры! – срываюсь на крик. – Из моей жизни вали!
–Смелая такая стала? Ммм? – Вадим поднимается со стула и медленно приближается ко мне, словно тигр к своей добыче. Вжимаю голову в плечи, ожидая удара, но его нет. Красивые глаза Вадима сужаются в опасном прищуре. Он в ярости. – Я хотел по-хорошему, а ты как всегда…
Выставляю руки вперед, останавливая его приближение. Мне страшно. Действительно страшно. Он никогда не поднимал на меня руку, даже в пылу ссоры, но таким я его вижу впервые.
–По-хорошему уходи, иначе… – мой голос срывается. Я не знаю, какие привести аргументы. Что я, слабая и маленькая, могу ему сделать? Он выше и сильнее меня. Мощнее намного. Тем временем Вадим вжимается грудной клеткой в мою выставленную вперед руку, больно хватает за запястье, и эта боль срывает все мои тормоза. Пытаюсь вывернуть руку, но он вцепился крепко. Бью его ногой в колено и вырываюсь из захвата. Вадим сгибается пополам.
– Ах ты!.. – шипение вырывается из его горла.
Хватаю стул и заношу над плечом. Руки сводит от напряжения. Точно в тренажерный записаться надо – силы и выносливости у меня, как у воробушка.
Вадим разгибается, бросается ко мне, вцепляется в ножки стула и делает рывок на себя, разворачивая меня спиной к окну. Вцепившись в стул, как в спасательный круг, я не отдаю. Сделает еще один рывок и я огребу стулом по голове. Поэтому, на следующее движение Вадима разжимаю пальцы и бывший муж, потеряв точку опоры летит на пол. Стул с громкий звуком приземляется рядом. На лице Вадима написано недоумение, которое тут же сменяется злостью. Пячусь назад, пока не упираюсь попой в подоконник. Вадим поднимается с пола и надвигается на меня. Замерев, словно пойманный заяц, сжимаюсь в комок. Ну все. Мне конец. Мамочки!..
Громкий звонок и стук в дверь отвлекает Вадима, заставляя его замереть и обернуться. Уловив момент, я проскакиваю под его рукой и, спотыкаясь об стул, бросаюсь к двери. Вадим налетает на меня, навалившись грудью на мою спину, но отталкиваю его спиной, успевая щелкнуть замок и распахнуть дверь.
На пороге стоит потрепанная Анжелка с бутылкой шампанского.
–А вы тут чо это… – Недоуменно смотрит на стоящего позади меня бывшего мужа. Его горячее дыхание обжигает мою шею, поэтому спиной отталкиваю его назад.
–А мы тут в салочки играли, – задыхаюсь, словно пробежала стометровку. – Вадим уже уходит, – это Анжелке.
–Мы не договорили, – пытается возражать бывший муж.
–Своей залетной привет передавай, – хватаю куртку Вадима с крючка и припечатываю ему в грудь.
Надевая куртку и быстро обуваясь, Вадим боком выходит мимо оторопевшей Анжелки.
–Поогрызайся еще у меня, – скалится за ее спиной.
–Не у тебя! – восклицает Анжелка, быстренько придя в себя и захлопывая за ним дверь, не забыв закрыть ее на замок.
–Машка, что здесь произошло? – Анжелка вручает мне бутылку и разувается, снимает пальто и вешает на крючок в прихожей. На тот же, где висела куртка Вадима, замечаю с содроганием.
Вхожу в кухню и ставлю бутылку на стол, наклоняюсь, чтобы вернуть стул в прежнее положение. Ажелка входит следом.
От адреналина меня колотит так, что зубы стучат друг об друга. Обхватываю себя руками, стараясь сдержать тремор.
–Ооо, подруга, – улавливая мое состояние, Анжелка усаживает меня на стул, и склоняясь надо мной, внимательно всматривается в мое лицо. – Я сейчас, – шепчет она.
Смотрю прямо перед собой, пытаясь сфокусироваться на светло-бежевых обоях, которые пять лет назад так скрупулезно выбирала в магазине. Анжелка разлепляет мои руки и всовывает в них стакан.
Приятная прохлада пробирается сквозь стекло в дрожащие руки. Поднимаю голову и смотрю на Анжелку. Ее глаза расширены от ужаса, словно она паука увидела.
