Страница 3 из 8
Знакомая песня. Я сегодня тоже таким же образом лишился главного звена операции.
– Может с парнем ушла?
– В том-то и дело, что да!
– А в чем проблема?
– А вдруг он маньяк?
– Маньяки не орудуют в клубе и там, где большое скопление людей в принципе.
– А где они орудуют? – девушка переводит недоумевающий взгляд на меня. Губы у нее такие… чувственные, накрашены ярко-красной помадой. Интересно, какие они на вкус? Что-то не в ту степь понесло тебя, товарищ майор. С трудом отлепляю взгляд от ее губ на дорогу.
– В основном в парках, темных подъездах, переулках.
– А вы в этом разбираетесь? – нет, ее губы, как магнит для моих глаз. Невозможно оторваться.
– Я разбираюсь в их поимке.
– Интересное нынче хобби у таксистов, – девушка задумчиво смотрит на дорогу. Сжалась, словно заяц перед ружьем двустволки.
Подавляю смешок. Еще рано указывать ей на ее ошибку.
Телефон девушки звонит.
– Да?.. Кто ждет?.. Я уже еду, – растерянно в трубку. – Как куда? Домой! Девушка, я сижу в такси, не знаю, куда там ваш автомобиль приехал и кого ждет. Выясняйте. Всего доброго. – Отбивает звонок и с подозрением косится на меня.
– А что плохого в маньяках? – увожу девушку от размышлений о том, каким образом получилась путаница с машинами. Она и так натянута, как струна, еще выскочит с перепугу из машины. На трассе никого, кроме нас нет, но не хочется, чтобы она ушиблась. Двери не блокирую по той же причине. Мне еще истерики не хватало.
– Ну как? Они же это… Насилуют…
– А если жертве это нравится?
– Может кому-то и нравится, но мне точно нет!
Ух ты ж какой цветочек нежный нам попался! Нам ухаживания, цветы и серенады под балконом подавай.
Телефон девушки снова взрывается звонкой трелью.
– Алло! Вадик! Что тебе надо? Да не твое дело, где я! Вали к своей ненаглядной! Пусть борщом тебя кормит! … Обыкновенным! – снова отбивает звонок. Устало прикрывает глаза и падает головой на подголовник. Вытягивает стройные ножки вперед.
Ну как тут не залюбоваться такой аппетитной картинкой? Вот я и любуюсь краем глаза.
– Что вам мужикам не хватает? – устало произносит девушка. Скорее разговаривает сама с собой. – Борщи, супы, белье, стирают для вас, готовят, ублажают… А вы все… – хлюпает носом.
– Муж изменил?
– У меня это на лбу написано?
– А может хрен с ним? Мужчин мало что ли?
– Мне подруга тоже самое говорит, – смеется сквозь слезы.
– Могу тоже самое сказать о женщинах. Дом – полная чаша. Ребенок – маленькое чудо, денег вдоволь, квартира удобная. И все есть, ан-нет. Чего-то не хватает. Нужно свалить, бросив все.
– Жена ушла?
– Ушла… – вздыхаю горько. Боль уже не ощущается так остро. Горечь и обида за дочку разъедает горло каждый раз, когда Лизка пренебрежительно отзывается о матери. – Бросила не только меня, но и дочь.
– Как это? – девушка подскакивает на сиденье. – Как можно бросить своего ребенка?
– Наверное устала от детских истерик, – боль немного отпускает. Как хорошо, когда есть с кем разделить свое горе. А вот Лизке больше не с кем.
– И она не обьявлялась?
– Обьявлялась. Полгода назад. О дочке даже не вспомнила.
– Как же вы справляетесь?
– Раньше свекровь помогала. Но она умерла год назад. Да и дочка уже выросла. Выпускной класс.
– Какой кошмар! – восклицает девушка.
– Приехали!
– Сколько я вам должна? – лезет в сумочку.
– Нисколько! – настало время развеять иллюзию ее безопасности.
– В смысле?
– А я не таксист! – тоном волка из «Красной Шапочки» шутливо рычу и поворачиваюсь к ней. Но реакция девушки сбивает с меня шутливый настрой.
– Я что, снова перепутала? – грустненько так смотрит на телефон, зажатый в руке.
– С вами это часто случается? – опешил я.
– Я просто без очков сегодня, а линзы порвались. У вас номер 686?
– Нет, 868.
– Вот блин… Простите. Давайте я вам заплачу.
– Не нужно. Номер оставь, – глазами показываю на телефон.
– Зачем?
– На свидание тебя пригласить хочу.
– Хватит с меня свиданий! – восклицает девушка огорченно и выходит из машины.
Ну что опять не так-то?!
6. Михаил
Закрыв за собой входную дверь, разуваюсь и бросаю связку ключей на тумбочку.
В кухне горит свет. Направляюсь туда.
Мое чадо, переодевшись в домашнюю пижамку и смыв косметику, с виноватым видом сидит за кухонным столом, свесив одну ногу со стула, а другую поставив на сиденье коленом вверх и положив на него подбородок. Греет руки кружкой чая.
– Пап, не ругайся пожалуйста, – виноватым голосом лопочет дочь.
Присаживаюсь за противоположной стороной стола. Развалившись на стуле и вытянув вперед ноги, молча смотрю в глаза дочери.
Мы играем в эту игру уже много лет. Дочь давно раскусила все правила ведения допроса, и теперь только подыгрывает.
Правильно подыгрывает, я бы сказал. Нижняя губка прикушена, взгляд из-под ресниц глубокий, виноватый.
– Пап, мы там по делу были.
– По какому? – стараюсь выровнять дыхание и не сорваться на крик.
– Я хочу мачеху.
– Кого? – вскакиваю со стула, падаю ладонями на стол.
– Ну я уеду скоро на учебу, а ты один тут останешься, – испуганно лопочет дочь.
– И что с того?
– Ну там… Варить борщи тебе надо, вещи стирать.
– С этим отлично справится мультиварка и стиралка. Лизка, ты совсем ополоумела?
– Папочка, ну ты у меня такой молодец, а одинокий, как волк. – Дочка встает со стула, обходит стол и прижимается к моему боку, обнимает меня руками за туловище. Выпрямляюсь и приобнимаю дочь.
– Медведь. – Недовольно скорее для вида ворчу.
– Чо? – из-под мышки высовывается Лизка, хлопает на меня удивленный сонный взгляд. Все, гроза миновала, можно расслабиться и не бояться.
– Ну я же Медведев.
– Аааа, – смеется дочь, а в моей груди разливается тепло. Моя дочь. Гордость моя и первые седые волосы от ее проделок. Но такая умница. Правда, остался нерешенным еще один вопрос. Обнимаю ее, присаживаясь на кухонный стул и усаживая ее, как маленькую на колени.
– И вы ничего умнее не придумали, чем поискать мне женщину в клубе, куда несовершеннолетних не должны пускать в принципе.
– Ну это не совсем так… – Лизка убирает прядь волос, упавшую на лицо, заводит ее за ухо. Глазками стреляет куда-то в сторону. – Я зарегистрировала тебя на сайте знакомств.
– Че?
– Папочка, не злись! – Лизка прижимается своей щекой к моей, пытаясь погасить взрыв.
– Лизка. Ты с ума сошла?
– Я твою фотку не выставляла. И данные поменяла. А в клуб мы ее с девчонками пригласили только для того, чтоб посмотреть на нее и потом вас познакомить, если она нам понравится.
– То есть вы смотрите, а мне смириться с вашим выбором?
– Ну мы симпатичную присматриваем…
– Так… – улыбаюсь в сторону.
– Чтоб хозяйственная, умная. Готовить умела, – перечисляет дочь.
– Ясно. – Дочь у меня одна и мозги ей вправлять это моя родительская обязанность. – Чтоб самодеятельностью больше не занималась. Поняла? – смотрю ей в глаза. – Можно на кого угодно нарваться. Маньяков в городе полно, – вспоминаю пугливую девушку, которую подвозил домой, – а я не всегда могу быть рядом, чтобы тебя защитить.
– Ты не злишься?
– Логин и пароль мне на стол, удаляй сайт из компьютера и спать иди.
– Ты обещаешь задуматься над этим, пап?
– Я разберусь.
7. Машенька
Меня будит пронизывающий звук дрели, будто сверлит прямо в висок. Пытаюсь открыть глаза, и у меня это получается после нескольких минут попыток. Это не мой мозг звенит, а всего лишь сосед делает ремонт. В субботу! Беру телефон с тумбочки. В восемь утра! Он там с ума сошел что-ли? Подрываюсь на кровати с намерением пойти прочистить мозг соседу и со стоном падаю на подушку обратно. Перед глазами все плывет, на корень языка давит тошнота. Вот это гульнула вчера!
Анжелка напилась коктейлей и повисла на каком-то слащавом хлыще, который таким же мутным взглядом поедал мою подругу, лапал за задницу, а она притворно убирала его руку и хихикала ему на ухо. "Машуль, прости, – невинно хлопала она глазками. – У меня тут матримониальный вопрос… Жизни и смерти". Я только махнула рукой, мол иди. Ну что я ещё могла ответить? Мой ухажёр не пришел, оставил короткое сообщение на сайте: "Сегодня не смогу. Прости. Занят". И чтобы не куковать в том клубе в одиночестве, я вызвала такси и поехала домой.
Дальше как в тумане.
Проверяю входящие и самое главное – исходящие на телефоне и с удивлением обнаруживаю, что звонил мой бывший муж. В память судорожно пробивается мирное покачивание автомобиля, уютное кожаное сиденье, уличные фонари вдоль дороги… Разговор о маньяках…
Я же всего три коктейля выпила, почему меня так развезло?
Снова беру телефон в руки, решая вопрос с бывшим мужем отодвинуть до лучших времён. Пока не прийду в себя и не обрету душевное спокойствие.
Пока набираю Анжелку и слушаю длинные гудки в трубке, аккуратно, стараясь не растрясти подташнивающий желудок, встаю с постели и направляюсь в кухню. Гудки в трубке прекращаются, сигнализируя о том, что абонент не слышит или попросту забил на волнения и тревоги подруги.
Упорно нажимаю вызов снова, беру стакан с полки и наливаю в него воду из кулера.
Живительная прохлада вливается в горло, наполняет взбаламученный желудок, убирая тошноту. Эх, как хорошо.
Хорошо было в юности пить разведённый спирт в общаге и запивать самогоном, а потом танцевать всю ночь напролет до тех пор, пока "батарейки не сядут". А потом заботливая подруга укладывает тебя в свою кровать, а сама идёт ночевать к своему парню. А наутро нужно в институт на пары…
А сейчас от мысли о трёх коктейлях раскалывается голова.
