Перейти к содержанию

Дневник Великой Отечественной Войны Боровиковой Александры Никифоровны

Автор:

5,0 300+ оценок читателей Рунета
Категория
Историческая литература
Год издания
Издательство
Автор
Возрастное ограничение
18+
Обновлено
25.09.2026

Аннотация

Данная книга представляет собой настоящий блокадный дневник жителя г. Ленинграда, который в годы Второй Мировой Войны работал в осаждённом городе на различных должностях и предприятиях, и который описал всё, что видел и слышал на протяжении нескольких лет войны. Блокадный дневник Боровиковой А.Н. - это не просто описание каких-то исторических событий, это личный дневник человека, для которого дневник стал единственным верным другом.Книга написана на основе 6 томов рукописных блокадных дневников моей бабушки: Боровиковой Александры Никифоровны, которая за период ВОВ написала более 1000 страниц формата А4. В одной книге описан период ВОВ: с 22.06.1941 по 25.10.1944.Дневники бережно хранились в архивах нашей семьи почти 80 лет, настала пора открыть их миру.Проект по расшифровке дневников, и вся работа по выпуску книги, заняли почти 8 лет.Книга издаётся в честь 80-летия Полного снятия немецко-фашистской блокады с г. Ленинграда, и к 79-летию Победы в Великой Отечественной Войне.

Читать «Дневник Великой Отечественной Войны Боровиковой Александры Никифоровны» — Андрей Анатольевич Орлов онлайн

Страница 27 из 36

Лесной, и вместе с тем Выборгская сторона дороги мне, как свои родные места, где я выросла и повышала свои знания.

Вместе с тем, с Выборгской стороны я начала знакомиться впервые с городом Ленина.

Никогда в жизни я не забуду первых часов, дней, проведённых мною в Ленинграде, в том числе на Выборгской стороне.

Мне вспоминается осенний солнечный день осени – я сошла с поезда, перешла выход в город, села на трамвай № 25, в то время, по неизвестному мне городу.

Это первые шаги к Академии.

В эти минуты раскрылась мне вся красота этого великолепного города.

Как я блудилась (*Блуждать – запутаться, плутать, сбиться с пути (с дороги)) первое время в парке.

Тучный, зелёный тенистый парк, с его оранжереями, и цветниками, красивыми, но в то же время, строгими линиями.

Сейчас же я знаю, каждый кустик, каждый поворот.

Сколько книг, и учебников, перечитано в этом парке.

Сколько снимков, есть у меня от этого парка.

И вот, пришло лето 1941 года, я ни разу не была в этом замечательном парке.

С начала лета было холодно, затем установилась хорошая погода, но началась война, начались «В.Т.», начались обстрелы.

Война приковала к Фабрике, и думать о чём-то другом, не приходится.

Вечер был пасмурный, прошло 7:30, время налёта фашистских стервятников, но время не лётное, и мы легли спать.

Уверенности о пасмурной погоде на всю ночь не было, так как уже не первая такая ночь.

И вот, в 22:45, «В.Т.».

Мы моментально оделись, и пошли в цех, где просидели до 4-х часов утра.

Самолёты кружились почти всё время около нас, били зенитки, освещали прожектора.

Но скоро в воздухе появились наши самолёты, стало веселее.

Веселье относительное, лучше бы спокойно спать, чем сидеть, и мёрзнуть под землей, в ожидании, что вот-вот стукнет тебе по кумполу, и зароет.

Лучше бы не слушать завывания вражеского стервятника, который скрипит, хуже немазаной телеги, ежедневно, и ежечасно.

Чуть только прекращался шум моторов, мы выходили из щели, и шли погреться.

Странно как-то, сейчас вошло в обыденность эти тревожные, холодные, и бессонные ночи.

А что будет зимой?

Я, думаю, сложить печку, и будет теплее, а то простудишься.

Ведь пока жив, хочется жить.

Из дому ничего не пишут, не знаю, что они думают обо мне, может быть, не считают уже живой.

Ну, Боровиковы крепки, они должны пережить всё.

Немного вчера поболтала с Адамом, он паренёк всё же выдержанный, и не навязчивый, мне нравятся такие люди.

Ну, по сравнению со знакомым, это ничего – что та.

Откровенно говоря, сейчас я его что-то стала забывать, потому что он о себе редко напоминает.

12/X/1941

12/X. Воскресенье, решила выспаться, и встала в 9 час. утра.

День ясный, прохладный – осень.

Информбюро не слышала, так как радио у нас нет.

В кабинете у меня радио работает, но ведь я нахожусь там только днём.

Как раз записываю в 11 час. дня, и слушаю последние известия: бои по всему фронту.

Особенно ожесточённые на Брянском, Вяземском направлении.

Вдали где-то раздаётся канонада, опять, наверное, сволочь вклинивается ближе к Ленинграду.

Но оказывается, бьёт наша артиллерия.

15 самолётов, пошли, наверно, на выполнение боевого задания, ну, счастливого им пути.

Ох, как приятно смотреть на свои самолёты, когда они в воздухе, и идут на задание.

Прямо сердце радуется, когда смотришь на них.

Да, было время, когда сообщали по радио, и в газетах, что такого-то числа был налёт на Ленинград, столько-то сбито самолётов, и т. д.

Сейчас это повторяется каждый день, и почти в одно и то же время, как по расписанию.

Откровенно говоря, мы сами привыкли ко всему, правда, очень неприятно не спать ночи, и слушать этот проклятый звук самолётов, и лязг, и тряску земли от фугасок, слышать, и видеть разруху города, видеть возникающие пожары, правда, последние тушатся быстро, но всё же, это переживаешь каждый день.

Я упоминала о бомбе, упавшей на Союзутиль, сегодня сообщили, что весом 1 тонна, длина ее 2,2 м., вот это груз.

Упавшая бомба на Палевском 3-х зарядная, взорвался только один заряд, и то, было такое сотрясение, а чтобы, если взорвались все 3 заряда.

Сегодня сообщили что, сволочи-фашисты, стали применять осколочные бомбы, для поражения живой силы.

Но нет, нас не сломить, Ленинград будет наш.

Завтра моё дежурство на вышке, и я пойду без всякой боязни.

Переживём всё, кто бы знал, как сильно жить хочется, как никогда.

Конечно, победа будет за нами, об этом не должно быть и речи.

После работы пошла в сушило, легла вздремнуть, хотелось покушать, но было нечем, а завтра ещё один день надо прожить.

Потом поварила картошки, покушала, и в 7:30 раздаётся «В.Т.».

Это 223-я «В.Т.» по счёту.

Быстро одевшись, пошла в щель в валенках, которые получила (мужские) для дежурства на вышке, ох, и тепло же в них.

«В.Т.» длилась 25 минут, прошла спокойно.

Погода была очень опасная для налёта.

Когда дали отбой «В.Т.», мы долго не ложились спать, были в полной готовности к следующему налёту, которые повторялись через 5-15 минут, каждую ночь.

Пошли с девчатами на территорию, и проходили, наверно, с час.

В воздухе было тихо, в направлении Шлиссельбурга шли усиленные бои.

Артиллерийская стрельба освещала горизонт.

После всех наблюдений, я пошла к себе, и в 9 часов легла спать.

С 9 ч. до 1 часу ночи спала в валенках, в пальто, и в большом платке, потом сбросила всё, и залезла под одеяло, и снова легла спать, предварительно проверив в воздухе.

Так пролежала до 7 часов утра.

Давно не приходилось так спать, полностью всю ночь.

Если вчера уснула во всём обмундировании, то нет ничего удивительного.

Об удобстве спанья мы забыли, спишь в том, в чём ходишь весь день.

Ночью была слышна артиллерийская канонада, в направлении Карельского перешейка, били точно барабаны, не знаю, было ли наступление или немцы врезались в клин, мы же люди малограмотные в военных делах.

В воздухе было тихо, следовательно, можно было спать.

13/X/1941

13/X. Встала в 7 часов утра, конечно, основательно выспалась.

На радостях позавтракала, и пошла к себе на голубятню, слушать радио.

Бои по всему фронту, особенно ожесточённые на Вяземском, Брянском направлениях, после ожесточённых боёв наши войска оставили г. Брянск.

Да, дела не веселят, но в то же время, внутренний инстинкт подсказывает, не вешать голову.

Сдача Орла, Брянска и др., это ещё не падение советской власти.

Все равно мы победим.

Переживём всё, все невзгоды и недоедания.

Конечно, всего жаль, как городов, так и население, но не гарантирован ты и сам за себя, но ныть, и вешать голову сейчас некогда, наоборот, в ответ на всё, сегодня моё дежурство на вышке 7-го этажа.

Пойду без всякого колебания и боязни, и буду наблюдать серьёзнее за воздухом.

Погода облачная и сухая, временами порошит снег, для налёта погода опасная, но нам не привыкать.

Цех, в основном прибрали, можно приступить к восстановлению.

С горя или радости, надо продолжать дневник.

Сегодня получила от знакомого письмо, в этот момент не было такого порыва, как раньше, но потом у меня было буйное настроение, всех бы я мяла, всех перековырнула, основная масса порыва досталась Ане Романовой, не хватало только кружки пива.

Эх, знакомый-знакомый, почему-то я считала, что забыла тебя, по крайней мере мне так казалось.

Но сегодня, сегодня всё во мне говорит за тебя, знакомый, и только за тебя, летят после этого все Адамы вверх тормашками, с которыми от нечего делать иногда болтала.

Написала я ему опять – не знаю, получит или нет.

Был бы ты здесь, тебе попало бы здорово, опять бы полетел ты сам, и твои часы.

Ну, ладно, былое снова не вернётся, и не воротится назад.

Вставка № 7. Стихотворение от Боровиковой А. Н.

Ну, хватит, ПОЭТ, а то зарапортуешься.

Аня мне не даёт покоя в жизни.

Вчера я ей рассказала несколько анекдотов, в том числе и пять фунтов шерсти.

Сегодня я ей напомнила этот анекдот, и что же я получила, да получила то, что она меня выгнала.

На пути попал Адам, ну и пришлось пожаловаться ему.

А он ходит, как петух.

Сегодня день моего дежурства на вышке.

В 6 час. мы с Ирой Курочкиной пошли в столовую, накушались фасолевого супу, с таким аппетитом, что меня чуть не стошнило.