Перейти к содержанию

Дневник Великой Отечественной Войны Боровиковой Александры Никифоровны

Автор:

5,0 300+ оценок читателей Рунета
Категория
Историческая литература
Год издания
Издательство
Автор
Возрастное ограничение
18+
Обновлено
25.09.2026

Аннотация

Данная книга представляет собой настоящий блокадный дневник жителя г. Ленинграда, который в годы Второй Мировой Войны работал в осаждённом городе на различных должностях и предприятиях, и который описал всё, что видел и слышал на протяжении нескольких лет войны. Блокадный дневник Боровиковой А.Н. - это не просто описание каких-то исторических событий, это личный дневник человека, для которого дневник стал единственным верным другом.Книга написана на основе 6 томов рукописных блокадных дневников моей бабушки: Боровиковой Александры Никифоровны, которая за период ВОВ написала более 1000 страниц формата А4. В одной книге описан период ВОВ: с 22.06.1941 по 25.10.1944.Дневники бережно хранились в архивах нашей семьи почти 80 лет, настала пора открыть их миру.Проект по расшифровке дневников, и вся работа по выпуску книги, заняли почти 8 лет.Книга издаётся в честь 80-летия Полного снятия немецко-фашистской блокады с г. Ленинграда, и к 79-летию Победы в Великой Отечественной Войне.

Читать «Дневник Великой Отечественной Войны Боровиковой Александры Никифоровны» — Андрей Анатольевич Орлов онлайн

Страница 28 из 36

Даже сейчас, вспомнишь, тошнит.

Пришлось закушать сахаром, затем картошкой, а потом чайком.

Ой, какой противный.

Наверное, с этого супа, у меня разболелась голова.

Но болеть было некогда, в 6:30 раздался сигнал «В.Т.», я была в полной боевой готовности и побежала на вышку.

Только плохо сгибались ноги в моих валенках, ведь надо сосчитать 180 ступеней, только поднимаясь вверх.

Настроение у меня было очень хорошее, я целый день, вечер, и ночь, под звуки вражеских самолетов, мурлыкала песни.

Вот что значит весточка, да ещё жив, здоров – это что-то стоит.

Когда я поднялась на вышку, в районе Московского вокзала уже виден был пожар.

Всматриваясь, мне показалось, что пожар где-то близко, около Боровой.

После тревоги я позвонила Саше (картофельному жениху), он говорит, да, пожар был за Фабрикой Анисимова (*Фабрика им. П. Анисимова; она же: “Новая бумагопрядильная мануфактура”; набережная Обводного канала 60 / Боровая улица 47), горели конюшни, и ещё где-то два пожара.

Самолетов было, не знаю сколько, по-моему, шли они целыми эскадрильями.

Заход был от Володарского моста.

Только пройдут одни, идут другие.

Прожекторы работали во всю, но погода стала хмуриться, и к центру города стало темно.

Характерно то, что, когда был сильный пожар, около Боровой, вражеский самолёт по тому же месту стал снова спускать зажигательные бомбы, сбрасывать зажигалки, и в других местах, но они быстро тушились.

В 20:11 дали отбой «В.Т.».

Я пошла в Штаб, смешила девочек, рассказала им уйму анекдотов.

Ведь я уже отмечала, что у меня было хорошее настроение.

Потрепалась по телефону с Аней Романовой, Адамом, и легла стать в Штабе.

В 23:51 снова «В.Т.», я уже спала.

Снова пошла считать 180 ступенек, самолёты уже жужжали в воздухе, шли опять от Володарского моста.

Опять сбрасывались зажигалки, в Московском, и Ленинском районах.

К тому времени уже вышла на освещение луна, на горизонте же, к центру, было темно, а со временем весь город покрылся дымкой.

Видимость не больше 100 метров, луна всё освещала.

Душа моя предсказывала спокойный день, несмотря на глубокую ночь.

Саша всё время мурлыкала песни.

Тревога длилась 1:30, после отбоя пошла я в Штаб, потрепалась с девчонками, подсчитала количество сосчитанных ступенек за «В.Т.», всего 720 шт.

Спать пошла в сушило, до 7 часов спала в пальто, платье и в валенках, потом залезла под одеяло, и снова уснула.

Да, за этот вечер штук 20 зажигалок упало на Боровой, где я живу, такая, говорят, была перепалка, бабёнки даже стащили бельё с коек.

Больше всего их напугали фугаски, которых поблизости было сброшено штук пять.

14/X/1941

I4/X. Покров (*В христианской религии – один из праздников).

Встала в 5 часов утра.

Погода изумительная, светит яркое солнце, ни облачка на небе, но на земле иней, и немного холодно.

Ещё когда спала, приходит Аня Романова, и говорит, что в 11 новая упала бомба, пробила крышу, две решетки, и ушла в землю.

Потом я пошла сама проверить, но оказывается, пал снаряд от зенитки и не взорвался.

За день было две «В.Т.» – поблизости, прошли спокойно.

Поужинала вечером овсяного супу, поплевавши на все четыре стороны, занялась вязаньем носков для бойцов.

Погода была пасмурная, не лётная, но всё же часто выходила на улицу, присматриваясь, что-то будет, или нет, «В.Т.».

Все легли спать, но у меня было задание: связать носки, сделала, и легла спать.

15/X/1941

15/X. Проспала до 6 часов утра.

Говорят, что наши войска оставили город Мариуполь.

Погода пасмурная – ночью выпал снег.

Всю ночь в направлении Рыбацкого раздавалась артиллерийская канонада.

Говорят, что враг обстреливает Рыбацкое.

Сегодня направляю 10 человек на оборонные работы.

День и ночь прошли спокойно, «В.Т.» не было.

Для меня самой стало заметно, что я стала меньше заглядывать в свой дневник.

Сейчас некогда, усиленно готовлю бойцам подарки.

Также занимаюсь эти дни сбором средств для подарков бойцам.

Положение стало серьёзное, появилось новое – Калининское направление фронта.

Сегодня мне поручили выгрузку, и вывозку угля, и два раза сегодня товарищ Попов заговаривал, чтобы я дала согласие работать начальником подушечного цеха.

Ох, как не хочется, не люблю я это.

Уж лучше быстрее восстанавливать свой цех, и работать у себя, где я привыкла.

Ну, ладно, когда кончу подарки бойцам, тогда будет видно – сейчас некогда.

16/X/1941

16/X. Четверг – должен быть выходной день, но сейчас некогда.

Встала в 7 часов утра, так как на бревёнке есть рабочие, и без погонялки (*Толковый словарь Ушакова: погонялка – то, чем погоняют кого-нибудь (кнут, прут, хворостина)) работать не будут.

Погода сухая, но небо серое, я сегодня дежурная по Штабу – не знаю, как пройдут сутки, а сейчас пора вязать, и кроить белье, некогда расписываться, ты же знаешь, что на рукоделье можешь помешаться, да ещё для бойцов.

День прошел бешено, целый день кроила, и всего изрезала 20 пар, болят руки от ножниц.

Утреннее сообщение: бои по всему фронту.

Особенно ожесточённые на Западном направлении.

Чёрт прёт к Москве, и баста (*Этимологический словарь русского языка Семенова: Слово «баста» изначально появилось в русском языке как существительное – термин карточной игры (ломбер), популярной при дворе Екатерины II. Тогда слово «баста» было наименованием трефового туза. Как разговорное восклицание со значением «довольно! хватит!» слово «баста» употребляется с начала XIX в.).

Но я не падаю духом, хотя, кажется, опять бьёт дальнобойка.

За день была «В.Т.», прошла спокойно.

День всё время пасмурный, не знаю, что будет ночью.

Настроение рассеянно (*Толковый словарь Ефремовой: оценочная характеристика чьего-либо состояния как невнимательного, несосредоточенного).

Так проходят сейчас дни, делать ничего не делаешь, и без дела не бегаешь, а к вечеру устаёшь как чёрт.

Даже дневник записать, как следует, и то, некогда.

Вот сижу пишу, а где-то снаряды рвутся совсем близко.

Уже темно, пора идти на ночлег.

В 19:21 «В.Т.», я сразу же побежала в Штаб, тревога длилась 1 час.

Где-то, сволочь, опять сбросил несколько фугасных, и зажигательных бомб.

Домой я не пошла, а сидела в Штабе, и вязала носки.

В 0:29 опять «В.Т.», налёт был большой, так как был не один заход со стороны Володарского моста, и к центру города, где было сброшено несколько фугасных, и зажигательных бомб.

В особенности пострадал Московский район.

После всего я пошла спать.

Ночь была тёмная, не видно ни зги (*Об абсолютной темноте).

Идя в тёмную ночь, невольно взглянешь на свой цех, и думаешь, как-то светомаскировка, не светит ли в трансмиссионном отделении, но моментально вспоминаешь, ведь цеха-то нет, осталось только название.

Придя к себе, мы с Адамом долго беседовали на улице.

Вдруг, слышим, зенитки в районе 5-го Г.Э.С., и слышно, где-то вдали гул мотора, и он приближался к нам.

В это время ночь была уже звёздная, я сразу же побежала в Штаб.

Добежав до сушила, слышу сигнал «В.Т.», и самолёт уже над нами.

«В.Т.» длилась 47 минут, предварительно подремав час, я пошла к себе, и так крепко-крепко уснула.

Отметить надо два момента:

1) Ночью, правее аэродрома, пускали осветительные ракеты.

Яркая вспышка пламени (мгновенная), а потом свет, далеко расходился по горизонту.

Это было 3–4 раза, как раз в то время мы стояли с Адамом на улице.

2) Во время последней тревоги, я очень хотела спать, прямо слипались глаза.

Вот, закинув голову, не отрывая уха от трубки, я закрыла глава, и невольно уснула.

Вдруг, слышу с вышки голос Попова: “Штаб, Штаб, Штаб!”

Я молчу, и думаю, куда, и откуда этот голос, потом сразу опомнилась, ведь это кричат мне, ведь я же дежурю.

Вот, оказывается, как измучаешься за день, и бессонные ночи.

17/X/1941

I7/X. Встала в 7:30 утра, спала бы, наверное, и ещё, так как легла в 4 часа, но вдруг слышу, сигнал «В.Т.», надо бежать в Штаб, так как не закончилось моё дежурство в Штабе.

Спала, конечно, в полной упряжке, замёрзла одна нога, оказывается, при повороте с боку на бок у меня слетел один валенок (так как они очень маленькие).

Так каждый день, эпизод за эпизодом.

Конечно, записываю не всё, а по настроению и по времени.