Страница 4 из 10
Никто так не командовал мой, не прикасался, и не заставлял мое сердце трепетать…
И я, пытавшаяся успокоиться, бесцельно глядела в окно. Но видела перед собой то, что не нужно было видеть.
По пути до дома машина дважды останавливалась.
И дедушка так же дважды выходил, чтобы обсудить что-то со своими партнерами – на заправке и перед больницей.
Наконец впереди показался наш дом.
Словно альпийское шале, дом красовался посреди зимней сказки. Высокие сосны и ели, все покрытые снегом, как великаны, возвышались над нашим и остальными домами.
Кругом, разумеется, была охрана.
Дедушка удвоил её, после того случая.
Машина завернула во двор. Я сразу оживилась. Мне хотелось поскорее остаться в своей комнате. Одной.
Едва сдерживая нетерпение, я вышла за дедушкой.
Кивнула охране, которая, как всегда, ответила равнодушным взглядом. Это дедушка научил их. Чтобы не смели даже улыбнуться.
– Ух, как холодно! – выдохнула я, скидывая туфельки.
А тут, дома, как же было хорошо!
Тепло и чем-то вкусно пахло! Видимо, тетя Вера сварила щи. А я их очень любила. К тому же, я проголодалась.
Осталось только подняться наверх, переодеться.
Серебристый мех скользнул по мне, когда я начала стягивать с себя шубку.
– Ландыш, – дедушка обернулся на меня. – Тебе этот гад что-то в карман положил, или мне так показалось?
Я застыла на месте.
Не спрашивая моего разрешения, дедушка начал проверять карманы моей шубы.
Пока он это делал, я вновь почувствовала себя шестилетней девочкой, укравшей конфеты из буфета.
Вот только сегодня я ничего не украла.
Сердце в груди неприятно покалывало, кололи и кончики пальцев, но я продолжала стоять. Ровно и спокойно.
– Хм, значит – показалось, – сделал вывод дедушка и отошел в сторону.
– Я пойду. Переоденусь и спущусь на ужин, – стараясь придать лицу равнодушный вид, словно поступок дедушки не задел меня, произнесла я.
– Хорошо, Ландыш.
Я выдавила из себя улыбку и взбежала по лестнице. Какое же это блаженство – ходить босиком, без этих ужасно неудобных туфель! Хотя не спорю, они очень красивые.
Когда дверь в мою комнату закрылась, я несмело скользнула дрожащими пальцами по щеколде. Заперла.
А потом этими же пальцами нырнула в свой бюстгальтер.
Именно туда я спрятала записку от Айдара. Я даже не знала, что было там написано, но уже невероятно волновалась.
Шутка ли. Взрослый мужчина что-то написал мне.
Бумажка была небольшая.
Скомканная и теплая от моего тела. А мне, вдруг, показалось, что она была пропитана другим теплом. Айдаровым. Я смутилась. Теперь понимала, что это был довольно интимный момент – спрятать записку от незнакомого мужчины в свое декольте.
Взор мой опустился на бумажку. На ней неровным почерком было написано.
«Позвони, когда заскучаешь». И рядом – номер телефона…
ГЛАВА ДЕВЯТАЯ
Я не стала звонить Айдару ни в тот вечер, ни потом, два дня спустя.
Но я спрятала эту записку.
Не знаю по какой причине, но я отчаянно боялась потерять его номер.
Мало того, я переписала телефонный номер в записную книжечку, которая всегда болталась в моей сумке.
Хотя, я даже мысленно не могла представить, что однажды позвоню ему.
Это было слишком… Неправильно.
Я убеждала себя в этом все три дня.
Вот и сейчас, расчесывая волосы, я напоминала своему сердцу, как это опасно – поступать не по правилам.
– Ландыш! – голос дедушки, раздавшийся с первого этажа, отвлек меня от размышлений.
Я вздрогнула, и расческа с грохотом упала на туалетный столик.
– Иду! – крикнула я в ответ и бросила взгляд на собственное отражение.
Мои светло-каштановые волосы были идеально расчесаны, и от того казались столь блестящими в теплом свете люстры.
На бледном лице ярким пламенем горели глаза.
Пожалуй, самое красивое во мне.
Они достались мне от мамы. Смесь голубого, синего и, порой, когда мое настроение менялось, к ним добавлялись оттенки серого или зеленого.
Я поднялась и провела ладонями вдоль своего наряда. Ладони зачесались от соприкосновения с шерстяной одеждой.
На мне было платье-свитер молочного оттенка и плотные колготки.
Милый наряд хорошей девочки, которая ждала в гости Вадима. Того самого, единственного ребенка Анны Сергеевны и Аркадия.
Я поспешила вниз.
В тот момент, когда я была посередине лестницы, входная дверь открылась, и в дом, принося с собой морозный воздух, прошли гости.
Анна Сергеевна в белоснежной шубе, Аркадий с красным, как у деда мороза, носом, и… Молодой парень, с которым я прежде еще не была знакома.
Он, вскинув голову, устремил на меня блестящие глаза.
Карие, как растопленный шоколад, они выражали удивление и, может даже, восхищение.
– Проходите, гости дорогие, – бодрый голос дедушки нарушил секундное замешательство, возникшее между мной и Вадимом.
– Ландыш, милая, чего там застыла, идем, поздоровайся, – дедушка с улыбкой посмотрел на меня, и я поспешила исполнить его просьбу.
– Здравствуйте, – слетело с моих губ, как только я спустилась с последней ступеньки.
– Ландыш, здравствуй! – Анна Сергеевна, игриво поправляя свои волосы, уложенные крупными кудрями, тепло улыбнулась мне. – Знакомься, наш с Аркашей сын – Вадим, парень 21 лет отроду. Будущее светило нашего банка.
– Мам, спасибо, конечно, но я уже достаточно взрослый, чтобы познакомиться сам, – Вадим тепло улыбнулся, и я подумала, что у него довольно приятная улыбка.
Да и вообще, он оказался лучше, чем я представляла его себе.
Высокий, с копной русых волос. И не какой-то заучка, а вполне даже нормальный парень.
Наверное.
– Вадим, подарок не забудь, – Аркадий улыбнулся сыну и стал помогать жене с шубкой.
На Анне Сергеевне было серебристое платье. Такое праздничное, что я невольно забеспокоилась, а не утаил ли дедушка от меня о каком-то важном событии…
– А, точно, Ландыш, это – тебе, – Вадим протянул мне небольшую бархатную коробочку.
Я вопрошающе посмотрела на дедушку. Он благосклонно качнул головой, и только тогда я приняла подарок.
Ощущая под подушечками пальцев теплый бархат, я начала открывать коробочку. Медленно и все так же – нерешительно.
Моему взгляду предстал браслет. Белоснежное золото, усыпанное сапфирами. Украшение поражало своей красотой и изяществом.
– Спасибо, это очень красивый подарок, – смущаясь и совершенно не понимая, как себя вести, пробормотала я.
А вот Вадим, напротив, теперь был сама уверенность.
– Я рад, что тебе понравилось, – его улыбка стала шире, – мама сказала, что сапфиры подойдут к твоим глазам.
Я закусила губу.
Потому что… Эти сапфиры напоминали мне глаза.
Но не мои.
А Айдара…
ГЛАВА ДЕСЯТАЯ
Вечер подходил к своему логическому завершению.
Взрослые – родители Вадима и мой дедушка – остались сидеть за столом, а мы пересели на диванчик.
Разместившийся неподалеку от камина, этот диванчик располагал к душевным разговорам. Мы с дедушкой, особенно в детстве, частенько тут сидели и болтали обо всем. О важном тоже.
Под звуки пламени хотелось открывать свои сердце и душу.
Но я не могла назвать наш разговор с Вадимом именно таким. Скорее, вежливым общением.
Неудивительно, ведь мы только познакомились, и судя по всему, оба прощупывали границы друг друга.
– Я еще не привык, после Европы, – признался он, когда я поинтересовалась у него, как ему дома.
– Почему? Так всё отличается? – мои брови поползли вверх.
– Ну, как сказать, – он протяжно вздохнул, – тут, понимаешь, менталитет другой.
– Какой?
Спросила, потому что мне действительно стало интересно.
– Даже не знаю, как правильно сформулировать свою мысль, – Вадим запустил пальцы в свои волосы и взъерошил их.
– Так трудно? – я улыбнулась.
Мне казалось это удивительным – вот так искать ответы на простой, казалось бы, вопрос.
А может, это он только для меня был таким? Ведь я-то, в отличие от Вадима, никуда заграницу не уезжала.
– Мы просто разные. Тут как-то всё острее, меньше притворства и больше грубости. А там всё за спиной. Как-то так, – наконец, выдал он.
– За спиной – это плохо, – прошептала я.
Чувство вины кольнуло мне в сердце. Я ведь освободила Айдара как раз за спиной дедушки.
Но с другой стороны, если бы я не сделала этого, то чем бы все это закончилось?
Я не хотела бы, чтобы дедушка взял на себя такой грех.
