Страница 6 из 7
– Ну да! Вавилонский – это я! – засмеялся я.
– Выходи с поднятыми руками, и ты не пострадаешь, обещаю. Мы тебе ничего не сделаем.
– А зачем мне выходить? – искренне удивился я. – Заходите внутрь. Правда, вы при этом пострадаете. Но такая у вас работа.
Снаружи снова нецензурно выругались, и тут в щель полез следующий человек.
– Клац-клац! – возрадовался Железяка, бросившись на пару с Глиняной Башкой в бой.
Вот только как ни пытались, они не могли дотронуться до человека. На каком-то небольшом расстоянии от него их клинки останавливались, как будто упираясь во что-то невидимое.
– Что там, Жора? – раздался крик снаружи.
– Не знаю, тут какие-то мелкие твари. – Он пытался пнуть ногами Железяку и Глиняную Башку, однако те уворачивались и с упорством, свойственным лишь големам, пытались дотянуться до его тела.
– Не такие они и маленькие, – рассмеялся я и вышел из тени лестницы.
Рядом со мной образовался угрюмый Борис в семейных трусах и с голым волосатым торсом.
– Ну-ка, кыш! – крикнул я мелким и отдал приказ Боре: – А вот теперь жахни по нему.
Ну, Боря и жахнул. Аж в ушах у меня зазвенело. Ружье было ОЧЕНЬ ГРОМКИМ. Вражину откинуло и шарахнуло об стену. Что характерно – щит у него сдержался.
– Ну-ка, Боря, шарахни второй раз!
Если я что и знал о щитовиках, так это то, что даже в тот момент, когда они прикрывают кого-то другого, тратят свои силы. А если твоя сила тратится на кого-то другого, то в один прекрасный момент может случиться так, что тебе не хватит сил на свою собственную защиту.
Обычно это работало. Сработало и в этот раз. Очевидно, охреневший от ручной артиллерии Бориса, маг решил убрать щит со своего бойца, дабы сберечь энергию для себя. Поэтому после второго залпа человека разорвало буквально на куски.
– Годная штука! – похвалил я Бориса.
– Могу шмальнуть еще в дырку, – довольный моей похвалой, улыбнулся Борис.
– Не, в дырку не надо, вдруг не попадешь. Патроны, так понимаю, дорогие.
– Хэндмейдные… В смысле, крафтовые… – Боря немножко смутился. – Блин, ну, как это на нашем… Короче, сам их сделал из магических ингредиентов.
– О, так ты у нас еще немножко оружейник? Молодец, Борис! Возьму у тебя пару курсов, а то, как ты понимаешь, с огнестрельным оружием я не очень дружу.
– Да, я уже это понял. Удивительно, чему вас в роду учили?
– Можно я, Боря, не буду говорить, чему нас в роду учили, – скривился я, вспомнив список современных художников Европы, а также очередность подачи блюд при посещении поместья особы императорской крови.
– Выходи, Вавилонский, хуже будет! – снова раздалось снаружи. Кажется, они в тупике.
– На самом деле хуже становится только вам, а мне тут прикольно. Кстати, я буду кофе делать… Вам заварить?
Опять раздалось неразборчивое рычание, смешанное с отборными матами.
– Вокруг, вообще-то, люди живут, а еще дети… Вы их плохому научите, – укоряюще сказал я гостям.
Они оказались непонимающими, и очередные маты посыпались с той стороны. Но никто из оставшейся четверки внутрь не зашел.
– Долго будете сиськи мять? – решили подстегнуть я врагов. – Заходите уже или уходите. Я сегодня добрый, так и быть, отпущу вас. Ты же Рогов? Я тогда попозже сам тебя найду, пообщаемся, – сказал я это намеренно, ожидая определенной реакции. И я добился ее.
Рогов понимал, беря на меня заказ (я уверен, что он действует не по собственной инициативе, так как я его знать не знал), что он сейчас покусился на жизнь и здоровье аристократа. Даже в заштатном Лихтенштейне закон частично соблюдается. Я вполне мог бы засадить его в тюрьму. Ну, или сделать проще – убить его, и меня, скорее всего, оправдали бы. В общем, у него был выбор: попытаться захватить меня сейчас или отложить на потом, дав мне время подготовиться.
Как и сказал, Рогов, может, и был скотиной, но достаточно опытной скотиной. Из двух зол он выбрал меньшее, и в дырку снова полез очередной человек.
– Фас! – крикнул я своим големам.
Они бросились вперед, размахивая своими руками-кинжалами. Они снова не добились результата, вот только на этот раз по другой причине. Клинки их почти достигали до цели, иногда даже цепляли бронежилет врага. Вот только в данный моменте я видел, что на Одаренном накинут его собственный силовой доспех.
– Тот самый физик? – уточнил я у Бори.
– Он! – сказал Борис.
Одаренный был хорош и быстр. Быстро проскользнув внутрь, он перекатом ушел от моих големов и одним стремительным прыжком метнулся в мою сторону. Я оценил красоту его действий. В принципе, приземлиться он должен был между нами. Клинком в левой руке он должен был убить Бориса, а второй кинжал с развернутой в мою сторону рукояткой, скорее всего, должен был вырубить меня.
Ну, что тут сказать – он не долетел.
Копья вылетели из незаметных пазов из потолка и пригвоздили его к полу, как букашку в альбоме у энтомолога.
Надо сказать, щит выдержал первых три касания. Копья скользнули и ушли в сторону. Но дело в том, что я не поскупился, и вылетело двенадцать копий. Ну, кто молодец? Теодор молодец! Четыре из двенадцати копий пробили противника насквозь. Он был Одаренным, поэтому пока не сдох, но сил у него теперь хватит только лежать и орать от боли.
Это должна была быть массированная атака. Враги собирались заходить внутрь один за другим. Вот только первый должен был отвлечь внимание, а второй – страховать; но второй, уже наполовину залезший внутрь, увидел страшную картину: прибитого к полу Одаренного – и услышал его страшный крик. Почему-то он резко передумал заходить внутрь и попытался вылезти обратно. Не тут-то было: Железяка повис у него на ноге, а Глиняная Башка тыкал клинками куда ни попадя. От боли Одаренный тоже заорал.
– Гаси! – дал я приказ Боре.
– Но мелкие… – Он кивнул на големов.
– Не ссы! Гаси! – повторил я.
Боря выстрелил. Одаренного, а точнее, то, что от него осталось, вынесло на улицу, словно ветром сдуло. У Железяки погнулся череп, а Глиняной Башке отстрелило руку.
– Круто!!! – закричал радостный маленький голосок.
И я с удивлением понял, что это заговорил мой глиняный питомец.
– Извини, командир, я предупреждал, – смущенно сказал Борис.
– Да ладно, Боря, все норм. Смотри – Глиняная Башка заговорил!
– Э-э-э… – Боря все еще, по ходу, был в шоке от этих маленьких моих големов и не совсем понимал, в чем дело.
В итоге я просто хлопнул его по плечу и сказал.
– Ладно, все в порядке!
Снаружи оставалось два врага: сам Рогов и его последний боец, не Одаренный, судя по всему. Бойцу очень хотелось убежать, но он боялся своего господина.
– Наш выход, Борис Батькович! – хмыкнул я, и по моему приказу массивная решетка, что закрывала большое окно первого этажа, отцепилась с верхней части и упала на спрятавшегося под подоконником щитовика, уйдя в землю и образовав своего рода клетку-тюрьму.
– Пошли, прикроешь меня, – сказал я Борису.
– Тупица, помоги мне вылезти! – послышалось сбоку.
Последний боец доблестно пытался разогнуть прутья, но хрен бы там он угадал. Каждая их них была с палец толщиной. Да, не из такой стали, из которой я сделал дверь, но обычному человеку не справиться. Да и не всякому Одаренному тоже. По крайней мере, Рогову не удалось.
По моему мысленному желанию замок открылся, и дверь распахнулась как ни в чем не бывало.
– Кыш! – рявкнул я на простолюдина, который с большим удовольствием рванул отсюда.
Хотя… свидетели мне ни к чему, подумал я. И одинокая арматурина из вновь образовавшегося строительного мусора моих соседей, как копье, догнала и воткнулась между лопатками убегающего.
– Не я такой, жизнь такая! – зачем-то сказал я вслух, чувствуя легкое сожаление. В конце концов, они пришли меня убить. Но в первый раз в этом мире у меня возникла жалость к людям, что были слабее меня, а главное – тупее, потому что они решили, что могут причинить мне вред.
В такие моменты я чувствовал себя своеобразным санитаром леса – освобождал человечество от поколения тупых, чтобы они дальше не размножались.
Я подошел к Рогову и сел перед ним на корточки. Пока к нему шел, он вытащил целых три пистолета (ну, кроме тех, которые у него не работали): один из-за пазухи, второй из-за пояса, третий, маленький дамский, из сапога. Конечно же, ничего из них не выстрелило.
Рогов в отчаянии метнул в меня нож, но получилось так себе. В момент пролета между прутьями клетки я их намагнитил, поэтому нож примагнитился к пруту и упал на землю.
– Кто ты такой, черт подери?! – заорал Рогов.
– Я-то? Так я вроде представился. Теодор Вавилонский. А вот что тебя привело в мое милое жилище?
– Да пошел ты… – начал он.
Блин, как я этого не люблю, как в дешевых фильмах. Все вы заговорите, только для этого нужно приложить дополнительные усилия.
Ну, я и приложил: моя импровизированная клетка начала сжиматься, упершись в щиты щитовика. Я добавил напряжения. Рогов держал щит. Я решил, что трачу слишком много энергии.
– Так мы до утра будем возиться. Боря, шмальни-ка!
– С большим удовольствием! – сказал он, нажимая на курок.
Громкий выстрел, и раздался вопль Рогова. Нет, пока не от боли. Щит у него еще стоял, но от выстрела его энергия явно просела.
– Не стреляйте! Не стреляйте! Я все скажу!
– Ну вот, все всегда все говорят, – улыбнулся я, подтверждая свои мысли. – Кто тебя нанял?
– Ваши родители…
– Что хотят? – на всякий случай спросил я, хотя и так знаю.
– Чтобы вас вернули… Мы вернули…
– То есть они уже знают? – утвердительно спросил я.
– Да, мы продали эту информацию…
– Хорошо, – сказал я.
– Мы не хотели навредить твоему здоровью… Мы хотели просто передать тебя живым…
– Ага, когда кидали гранаты внутрь, тоже не хотели навредить? – погрозил ему пальчиком. – Ай-яй… кто-то у нас врунишка.
– Я заплачу, только отпустите меня живым!
Я повернулся к Боре. Вдали уже выла полицейская сирена, притом что никого из соседей не было видно во дворе. Все они явно пытались разглядеть в темноте, что у нас происходит. Один умник даже решил включить фонарик, который я тут же погасил: не надо мне лишних глаз. Но времени до приезда полиции оставалось совсем немного.
– Смотри, Боря… У нас моральная дилемма. Что я могу сделать? Могу просто отпустить его – это не вариант. Могу взять у него деньги и отпустить его – это тоже не вариант, ведь он хотел меня убить. Есть еще один вариант: взять у него деньги и убить. Этот вариант мне нравится больше. Ну, и последний – просто его убить. Ты бы какой выбрал, Борис?
– Четвертый… – буркнул Боря.
– Молодец! Честь у тебя присутствует. Но есть еще и пятый вариант, – широко улыбнулся я.
– Это какой? – спросил Боря.
– Следи за пальцами. Убить! – сказал я.
И в этот раз из стены дома вырвались прутья, пробив остатки щитов Одаренного, не оставив ему ни малейшего шанса.
– А уж после этого постараться ограбить. – Я протянул руку и двумя пальцами вытащил у него из кармана телефон и бумажник. – Так мы не пойдем на компромисс с собственной совестью. Не факт, что у нас получится, но, с другой стороны, не мы первые начали.
Мои големчики уже бегали и собирали все самое ценное с трупов, таща лут внутрь дома. Глиняной Башке было не очень удобно с одной рукой, но он бегал повизгивая от восторга.
– Класс, класс, класс, класс! – слышалось от болванчика.
Ну, чем бы дитя ни тешилось, лишь бы не плакало.
– У меня к тебе две просьбы, Боря.
– Да, конечно, командир!
Боря смотрел на меня новыми глазами. Видно, что старый вояка впечатлился тем, как я быстро разобрался с сильными врагами.
– Первое – одеться! Не будешь же ты полицию встречать в трусах.
– А, да, конечно, сейчас схожу…
– Погоди, второй вопрос. Ты давно здесь живешь, знаешь, как с ними общаться? Мне нужно волноваться? Или уже искать адвоката?
– Думаю, что нет, – покачал головой Борис. – Они сами вошли в ваш дом, а жилище священно. Вот только вам мой совет…
– Что?
