Перейти к содержанию

Тропа тунеядцев. В августе 34-го. Из жизни контрразведчиков

Автор:

Категория
Современная русская литература
Год издания
Издательство
Издательские решения
ISBN
9785006247703
Возрастное ограничение
18+
Обновлено
25.09.2026

Аннотация

НЕЗАКОННОЕ ПОТРЕБЛЕНИЕ НАРКОТИЧЕСКИХ СРЕДСТВ, ПСИХОТРОПНЫХ ВЕЩЕСТВ, ИХ АНАЛОГОВ ПРИЧИНЯЕТ ВРЕД ЗДОРОВЬЮ, ИХ НЕЗАКОННЫЙ ОБОРОТ ЗАПРЕЩЕН И ВЛЕЧЕТ УСТАНОВЛЕННУЮ ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВОМ ОТВЕТСТВЕННОСТЬ Есть фэнтези историческое, любовное, городское… Предлагаемая вам книга, имеет совершенно новое направление — фэнтези деревенское. Беларусь в стадии самоизоляции. Там в ходе рискованных экспериментов, произошло непонятное. Теперь, привычная цивилизованная жизнь сохраняется только в пределах городской черты. О процессах происходящих в сельской глубинке можно только догадываться. Даже сотрудники КГБ не в курсе происходящих там эволюционных изменений. Обе части книги ранее публиковались отдельно.

Читать «Тропа тунеядцев. В августе 34-го. Из жизни контрразведчиков» — Михаил Михайлович Вербицкий онлайн

Страница 16 из 26

– Исламисты. Или тунеядцы.

– Да, что вы несете! – Возмутился юрисконсульт.

– Здание заминировали. Двери заперли, что бы ни разбежались. Среди нас наверно – смертники. – Убежденно, гнул свою линию младший менеджер.

Нина Григорьевна, сложив на груди руки, отрешенно двинулась к выходу, молча протиснулась в дверь и оказаласьвышла в коридоре. Пребывая в состоянии полного душевного паралича, она зашла в соседний транспортный отдел.

В транспортном отделе, царила полная неразбериха. Люди перебегали от окна к окну, обмениваясь самыми фантастическими идеями.

– Фаина, ты где?! – Позвала Нина Григорьевна подругу.

– Нинка, ты как! – Подбежала, к ней Фаина Геннадьевна, главная учетчица, не только транспортных средств, но и всех происходящих на комплексе событий.

– Ты знаешь, как звали мать пророка Мухаммеда? – Срывающимся голосом, спросила ее Нина Григорьевна.

– Ниночка, тебе плохо? Присядь.

– Так, как звали его мать?

– На што – тебе?

– Господи! Сейчас головы придут рубить, а никто не знает, как звали мать пророка! – Заголосила Нина Григорьевна, заламывая руки.

Гомон в транспортном отделе утих. Все повернули головы, к Нине Григорьевне. Начальник отдела, Малькович, решительно спросил:

– Нина Григорьевна, в чем дело?

– Так вокруг, же все заминировано! – Всхлипнула та. – Двери позапирали, бомбы позакладывали, сейчас сюда придут и головы рубить будут. А, потом самолет потребуют и миллион…

– Кто придет? – Подлетела к ней Алла Михайловна, самая взрывная дама отдела, чьих нервных порывов побаивался сам Малькович.

– Кто, кто? Исламистские тунеядцы, вот кто!

– Это, что же такое делается! – Сиреной взвыла Алла Михайловна и пулей выскочила в коридор.

В пустом коридоре, выхода ее эмоциям, тоже, не было, и она вломилась в первую попавшуюся дверь. От чего-то, нелегкая занесла ее в отдел маркетинга. Ворвавшись туда, она, с порога взвопила:

– Сидите тут, а все вокруг заминировали!

– Ага! – Обрадовано воскликнул младший маркетолог Фомичев. – Заминировали, все-таки!

– Алла Михайловна, с чего вы взяли? – Удивленно спросил Ульянко, до этого, стыдивший Фомичева за досужие домыслы.

– Все знают, а вы не знаете! – Крикнула Алла Михайловна и выскочила, из комнаты.

– Господи, делать-то, что теперь? – Кинулась следом Вера Алексеевна.

За ней в коридор, как горох, посыпались остальные маркетологи. Там, они натолкнулись на взволнованных транспортников.

– Может, не взорвут, сразу!

– Бомбы, бомбы, где заложили?

Коридор моментально наполнился людьми. Алла Михайловна, молниеносно перемещаясь, с места на место, знакомила несведущих со сложившейся ситуацией. Масла в огонь подлили две подруги, Нина Григорьевна и Фаина Геннадьевна, которые рыдая вышли из транспортного отдела.

– За, что! За что! – Вопрошала Фаина Геннадьевна, обращаясь к недавно побеленному потолку.

Нина Григорьевна, просто млела и шептала вполголоса молитву.

– Здание панельное, если рванет – сложится, как домик карточный! – Крикнул кто-то уже не важно, кто.

– Охрана, куда смотрела!

– Подкупили охрану!

Женская половина, большая часть сотрудников второго этажа, протяжно завыла

– Ах, так, подкупили! – Прорезал тоскливую арию, как нож масло, пронзительный вскрик Аллы Михайловны.

Она моментально вспомнила, ненавистного начальника смены, со всеми его по-армейски грубыми посягательствами на ее честь, и сломя голову бросилась вниз, по лестнице, сгорая от желания пристукнуть этого солдафона.

Увидев ее, сбегающую по ступенькам, «начальник охраны» взволнованно выступил навстречу и, желая преградить дорогу, широко развел руки в стороны.

– Ах ты – сволочь! Напустил террористов и еще обниматься лезешь! – Подумала Алла Михайловна и, с разгона, со всей накопившейся злостью, врезала ему по уху. Удар, для отставного вояки, получился не очень сильный, но пришелся именно в ту точку, о которых известно мастерам восточных единоборств.

Мордуев моментально отключился и плашмя рухнул на пол, покрытый керамической плиткой. При соприкосновении с керамикой, головы «начальника охраны», раздался звук, который можно постоянно слышать, заходя в бильярдную.

Несколько ошеломленная подобным развитием событий, Алла Михайловна наклонилась к упавшему.

– Начальника охраны убили! – Крикнул кто-то, выглянув сверху.

Это пронзительное, безысходное «Убили!» вознеслось, по лестничным пролетам до третьего этажа, и сделало панику в корпусе вселенской.

Приняв «Убили!», на свой счет, Алла Михайловна совершенно потеряла голову и, ломая каблуки, кинулась в приоткрытую дверь кафе.

– Исламисты у вас? – Спросила она с порога.

Молодой бармен Витя, протиравший стаканы за стойкой, растерянно покачал головой. Алла Михайловна торопливо закрыла за собой дверь, накинула крюк и задвинула засов. Подскочив к столику, она ухватилась за него и потащила к двери.

– Чего стоишь? Помогай! – Крикнула она бармену.

Тот, опешив от ее стремительного вторжения и всего происходящего, только широко открыл рот и замер, как изваяние.

Выглядывая, с лестничного пролета, наиболее решительные представители мужской половины управления видели, внизу распростертое на полу тело начальника охраны и переговаривались, свистящим шепотом.

– Убили.

– Точно!

– Входных отверстий не видно.

– Самый умный, что ли? Подавай ему входные отверстия!

– Ножом в спину, ударили!

– Вот, это ближе к истине, коллега!

– Надо бы, пойти взглянуть.

– Да, вы, не только самый умный, но, еще и самый смелый… Идите и смотрите, если вам надо.

– Нет, так не годиться, надо удостовериться…

– В чем удостовериться? Что он покойник?

– Вы, как хотите, а я все-таки, схожу, посмотрю…

– Смотреть он собрался! Чего, там – смотреть? Покойник, он и есть – покойник. – Ворчали сослуживцы, оставшегося безымянным героя, осторожно спускаясь за ним следом.

– Тихо!

– Что, вы, шумите?!

– Да, тише же товарищи!

За передовым дозором, стали подтягиваться и другие, не столько смелые, сколько любопытные. В конце, концов, на лестнице образовалась робкая, шикающая колона, медленно продвигающаяся в направлении, безмятежно распростершегося, на светлой плитке, Мордуева.

Анна Михайловна, для своих просто – Ганна, из конструкторского бюро, которую перипетии жизненного пути, научили, относится, ко всему, с фатальной безмятежностью, стала главным поставщиком новостей, с театра военных действий. В очередной раз, выглянув, в окно, она вышла в коридор и доложила обстановку:

– Все, пока тихо. С нашей стороны, человека три, еще шевелиться. Так, что, не всех, еще поубивали. Кто-то, еще держится. Ха! А. куда, это, наши мужики направились?

– Может, на джихадистов пошли?! – Выразила робкую надежду Светочка Карабанова.

– Наши! На джахадистов! – Возмутилась Вера Алексеевна. – Да, они утром мимо собак пройти боятся. Пока толпой не соберутся, на территорию не заходят! Скорее всего, драпать собрались!

– Как драпать?!

– Куда драпать?!

– Все же закрыто!

– Эти проходимцы лазейку найдут! – Уверенно сказала Вера Алексеевна.

– Девушки, а мы, чего сидим?

– Господи! Они смоются, а нас взорвут, со всеми потрохами!

– Бабы! Спасаться, нам, надо!

– Чего сидим!

– Сидим, тут, смерти ждем, а мужики вон – бежать намылились!

– Если скопом – может, кто и вырвется! А, так всем погибель!

– За мной, девчата! – Крикнула Вера Алексеевна, которая, для восстановления нормальных ритмов сердца, хряпнула целый флакон валерьянки. – Или грудь в крестах, или голова в кустах!

Замыкающий, спускающуюся, в холл, колону Валик Кудлаев, не сразу сообразил, что шумовой фон, за его спиной, кардинально изменился. Плач и стоны, на короткое время затихли, и возникло какое то пчелиное гудение. Этот нарастающий гул, отвлек его от происходящего по фронту и заставил оглянуться.

Вытаращив глаза и широко открыв рот, он, с изумлением, уставился на накатывающую на него толпу женщин, которую вела, за собой, Вера Алексеевна, из отдела маркетинга, женщина решительная и малотолерантная по отношению к мужчинам.

Кудлаев, только успел приложить палец к губам, желая призвать прущих на него амазонок к тишине, как был сметен разъяренной толпой.

Нет, это была не толпа! Это была настоящая кавалерийская лава, которая стремительно обрушилась на мужскую колонну, разметала ее, к чертям, и растеклась по холлу.

– Заперто!

– И тут – заперто!

– Девки, заперто все!

– Мужики ломайте двери!

– Мужики, вы, или не мужики!

Какая-то решительная дама подскочила к двери кафе и дернула ее. Находящаяся внутри Алла Михайловна, будучи на взводе, после только, что совершенного убийства, отозвалась изнутри загробным голосом, причем, почему-то с кавказским акцентом:

– Нэ подходы! Стрэлят буду!

– Там они!

– Там они засели!

– Сейчас взорвут, к такой матери!

– Окна! Окна!

– Через окна, надо!

– Мужики, окна бейте!

– Мужики – вы, или – не мужики?!

– А-а-а! Гребаные стеклопакеты!

Ароматы полигона, как-то сразу, проветрили Рахметову и Валерьянычу мозговые извилины. Поэтому, емкость с чачей нашлась быстро. По этому поводу, конечно выпили. Присели закусить.

– А, это, кто нарисовался? – Спросил Рахметов, кивая на четыре фигуры в штатском, которые неподвижно замерли у входа, внимательно разглядывая полигон.