Смуглый Все мне снится Ни живой ни мертвый
Свои же наверно Все приносят жертвы
Мать отца и брата И другого брата
Унесло куда-то Смерть не виновата
Перекресток улиц Просто разминулись
Встретятся Я знаю И глаза и голос
Брата Я узнаю
Улыбка Родная
НАЕДИНЕ
На окне Крест-накрест Белые полоски
Все что было Суждено Чему сам виной
Можно Вспомнить Без опаски —
Все Случилось Не со мной
Провожая Вижу Посторонний
Стриженый Затылок На перроне
Черный лес Бараки Лагеря
Для чего Не знаю Длинная заря…
Не узнаю И пройду На воле
Не она Картошка Камешками соль…
Да! Семья! Родные Не моя Давно ли
все живыми были… Поздно Сам большой
Вздор! По пьянке Тысячи историй
Где он тот В казарме Нет в конторе
В Сингапуре Смотрит на Париж
Как и не жил Где ты? Что молчишь?
ПРЕДЧУВСТВИЕ
Даже атомы Устали наверно
Бьют кого-нибудь А в животе скверно
Ночью выстрелы Мрак белых коробок
Не боли и ты Повернись на бок
Закричал Во все глаза Наклоняясь
Страшные блестят Шлепок «Живи заяц»
Червь вслепую Извергает Семя
Но ужасней Ощущать себя Всеми —
Даже теми Кто почтен И вычтен
(В книгах В памяти остались В кавычках)
Вчуже Светом Кто и Слово И Птица
И в тебе Торопится Родиться
ЗОЛОТЫЕ ШАРЫ
Осы Летят На варенье
Заглянули Шары На веранду
Бледно-желтые Грустно Примета
Полнота И конец лета
Черный кокер Хозяйке верен
Ждет ее У калитки У двери
И моя Придет Но едва ли
Будем рады Картина «Не ждали»
Отмахнулся В стихи влетела
Увязает в размере Застыла
В солнце – осы На блюдце – крыжовник
Почитаю Сапгира Из древних
НА ДАЧНОМ УЧАСТКЕ
Рыжая полевка Верткая синица
Странно Человек Людей боится
Щиплют рядышком В сирени Корку сыра
Пусть себя боится Глупый Не мира
И внимания На дичь Не обращая
Кошечка Проходит Небольшая
Между сосен Лестница Опустится —
Вот! Блеснула прядая Капустница
Я и был там В свете Есть свидетели
Мышь – полевка И синичка Видели
Пусть исчезну Пусть развоплощение
Страшно Не прощания Прощения
У ВРАЧА
Вот господа Моя Кардиограмма —
Вычерчивает сердце МАМА МАМА
В моей груди Ребенок Плачет бьется
Затихнет – МАМА – влиниюсольется
Седая Женщина В халате
Доверься Знает Все на свете
Глаза На мир Глядят устало —
Не варежка А потеряла
Боюсь Душа Совсем устанет
Окно погаснет И – Не станет
Меня Любого Столько глаз —
Уже погас
ВЕЧЕР ПЯТНИЦЫ
Для видящего Скорлупа Незрима
Водители Плавая в воздухе Проскакивают мимо
И возникают Сосны Люди – все
Кто жил когда-то Строил Проложил шоссе
Та нищенка Не позабыта И собака
Как тесно всюду Хаос И клоака
Как все засажено Засижено Загажено
Дух ямы – Выгребная – Запах ужина
Во мне горбун Еще каких-то Три или четыре
Орудуют внутри – Грабители в квартире
И тетя Злата здесь И дядя Генэх в доме
Опустошен я Предками Своими
У станции Не сосны Чьи-то мысли
В закате Просияли И погасли
Но шифр-лишайник Нитки ДНК —
Бессмысленная Господи Река
КОНЕЧНАЯ СТАНЦИЯ
Даже небо Посерьезнело – Дата
Все мерещится Вагон Везут куда-то
Смирно Сидя По обеим сторонам
Каждый Стерт Пятном
Замедляет ход Станция И она конечно
Станет Для кого-нибудь Конечной
Возятся в углу Опять кого-то Вынесли
С кем пускался в путь Многие Не вынесли
Был солдатом Братом Чьим-то другом
Незаметно стал Старым Человеком
От иконы Свет Или там Темно?
Двери нет Свет – в окно
КИРИЛЛ И МЕФОДИЙ
Утром в море Светом Руки я умою
По песку босой Умру У моря
Сквозь слюду Соски твои Видны —
Камешки Рачки Движение воды
За чужим столом Задремав под утро
В очереди В школе На вокзале – смутно
Прозреваешь В горы Все-то горицветами иду
Просто это – люди Снится На ходу
Окоем – Покоем Чувствую одно я:
Охристое Серое Мглистое родное…
Все сказал А что я говорил?
Помогал Мефодий Ободрял Кирилл
ХРУСТАЛЬНАЯ ПРОБКА
В каждой по Генриху Сколько их? Столько
Тронуть нельзя Рассматривать только
Каждый Сидит На зеленой траве
В кедах И солнышко На голове
Вот повернулись Разом Все двадцать
