Я сидела так тихо, что боялась даже вздохнуть.
Мужчина передал колбу с мутной темной жидкостью своему товарищу. Другой вылил ее прямо на пепел. Мне было плохо видно. Поэтому я не знала, что именно он делает.
– Получилось. – сказал один из них.
Он прошептал заклинание, и каменная плита разъехалась в разные стороны, пропуская всех желающих.
Мои глаза расширились. Значит, в подсобном помещении был подвал. Я ничего не знала об этом. Но разве мать когда-то пускала меня к себе? Даже алхимии она учила меня в кабинете нашего особняка.
Мужчина шагнул вниз. Там явно находилась лестница. Другие пошли следом. Но двое остались караулить снаружи. Они озирались по сторонам, высматривая непрошеных наблюдателей.
Я ждала, понятия не имея, что эти люди пытались найти здесь. Может, они все же хотели установить причину пожара? Но как они узнали о подвале, что был в маминой пристройке и о том, как его открыть?
Наконец, я увидела замаячившие из проема головы. Мужчины поднимались наверх.
– Ну что? – спросил один из караульных.
– Мы ничего не нашли. – качнул головой другой мужчина. – Но теперь у нас нет сомнений.
Другой согласно кивнул.
Я заметила, как плита тут же заняла свое прежнее положение, как только последний человек оказался снаружи. Один из мужчин, маг воздуха, тут же взметнул пепел и скрыл следы пребывания отряда.
– Уходим. – сказал он, напоследок оглядевшись по сторонам.
Они спешно запрыгнули на лошадей и умчались в темноту. А я еще немного посидела у камней и начала выбираться.
Ноги сильно занемели, но я все равно шла к развалинам нашего особняка. Добравшись до пристройки матери, я присела на корточки и принялась ладонями счищать пепел с плиты, которую обнаружили всадники.
Может, это все же ищейки короля?
Я прикрыла глаза и почувствовала магию. Да, я не ошиблась, это та самая плита. И что теперь? Мне-то ее как открыть? Я же не алхимик. Интересно, а зелье левитации сработало бы? А может ее можно поднять с помощью воздушной магии?
Но я не кому не могла рассказать об этом. Это была тайна моей семьи. Вернее тайна моей матери.
Люсиль – единственный маг воздуха, к которой я могла обратиться. Но сейчас это был не вариант. Она не поможет мне. Я снова вспомнила ее взгляд. Так смотрят на душевнобольных. Да и я обошлась с ней не слишком вежливо, уехав и ничего не сказав.
Порой я ненавидела свой характер, который не давал мне ужиться с людьми. С моим даром у меня могло бы быть больше связей в этом городе. Но я ни с кем не хотела сближаться. Кроме Мариуса.
Могла ли я попросить его о помощи с этим делом, когда он очнется? Имею ли я право на это? Вновь приводить его сюда? В место, где он так сильно пострадал по моей вине. Нет, не по моей вине, а по вине тех существ.
Постояв еще немного, я начала засыпать плиту пеплом, чтобы никто не смог обнаружить ее.
Я вернусь сюда. Позже.
Бог мой, я совсем забыла о времени. Мне нужно было выбираться отсюда. Отец наверно уже ищет меня.
Я отряхнула платье и побежала прочь от развалин нашего особняка. В соседних домах я уже видела свет. Даже, если кто-то и узнает меня, то скорее всего подумает, что я пришла горевать.
Я выбежала на широкую улицу, где меня едва не снесло повозкой.
Какого черта, он прет в такое время?
Мне удалось поймать карету, и я без приключений добралась до особняка цветоводов. Дома, где жили Росант и Мира, приютивших нас.
Не дойдя до ограды, я услышала громкий голос отца:
– Райли!
Я прикрыла глаза.
Ну что он делает на улице? Неужели он ждал меня?
Я перевела дыхание и прошла за ворота. Отец кинулся ко мне.
– Папа, почему ты не в постели? – укоризненно спросила его я.
Не давая ему опомниться, я направилась к двери дома, подхватив отца под локоть.
– Да как я могу быть в постели, когда моя дочь пропала? – запричитал он.
– Да никуда я не пропала. – беззаботно ответила я, чтобы хоть как-то заглушить чувство вины.
Мы прошли в гостиную.
– Слава богу, Райли. – сказала, приподнимаясь со своего кресла, Рима.
Я рукой остановила ее и тут же проговорила:
– Все в порядке. Я просто задержалась.
Она вздохнула.
– Папа, мы должны поговорить. – сказала я настойчиво и буквально потащила его вверх по лестнице.
– Разумеется. – раздраженно проговорил он.
Мы прошли в комнату отца. Я тут же зажгла лампу, и мы уселись на кровать.
– Можешь прилечь. – сказала ему я. – Если хочешь.
– Не хочу. – сердито бросил он. – Где ты была?
Я посмотрела на его осунувшееся лицо.
– Папа, тебе лучше лечь, ты плохо выглядишь. – я потянулась к нему.
– Как мне хорошо выглядеть, если моя дочь ушла, ничего мне не сказав? – его голос сорвался на крик.
Я прекрасно понимала почему он злиться, но в ответ сказала:
– Я и раньше уходила без спросу.
– Наш особняк сгорел. Матери больше нет. И я не имею ни малейшего понятия, кто это сделал. – проговорил он жестко. – А моя дочь неизвестно где и неизвестно с кем. Ты хоть понимаешь, что чувствует твой отец?
Его глаза увлажнились, и он тут же моргнул.
– Я была у Мариуса, папа. – ответила я, решив не рассказывать про неизвестный отряд, рыщущий вокруг нашего бывшего дома.
– Как он? – сразу же спросил отец.
– Плохо. – тихо проговорила я.
Моя челюсть сжалась, и я опустила глаза.
– Пока тебя не было приходили люди. – проговорил отец.
– Кто? – не поняла я.
– Из городской стражи. – ответил он.
Я нахмурилась. Странно, ведь сами мы пока не обращались. Может, это сделал кто-то другой?
– И что они сказали? – спросила я.
В дверь постучали.
– Кто? – раздраженно вырвалось у меня.
В комнату вошла служанка с подносом в руках.
– Госпожа Рима велела передать вам. – пропищала она.
– Передай ей большое спасибо. – бросила я.
Служанка спешно подвинула столик к кровати отца и переставила посуду на него. Схватила поднос и быстро удалилась из комнаты.
Ну вот. Снова. Снова, я нагрубила. Хотя разве я нагрубила? Просто тон голоса у меня такой. Ну что мне с этим делать?
Я посмотрела на блюда, стоящие на столе. Творог с зеленью, свежий хлеб и чай. Я взяла чашку и передала ее отцу.
– С лавандой. – произнес он, сделав глоток. – Стражники спрашивали меня о том же, что и ты – не видел ли я, кто напал на нас.
– И что ты ответил? – спросила я.
– Ничего. – отец пожал плечами. – Я им так и сказал, что ничего не видел. Тогда они спросили про тебя. Я ответил, что ты ушла к подруге.
– Ты соврал. – сказала ему я.
– А что мне оставалось делать? – развел руками отец.
– Сколько их было? – спросила я.
– Пятеро.
Почему так много? Обычно приходят только двое. Но дело громкое. Сгорел особняк Майснеров. Есть трупы. По телу пробежала дрожь, когда я осознала свои мысли.
– Во что они были одеты? – продолжила допрос я.
– Дочка, к чему все эти вопросы? – отец слегка улыбнулся.
– Я ни к кому не обращалась. – сказала я. – И я понятия не имею, кто к тебе приходил.
Отец покачал головой и потянулся за творогом.
– Только не говори, что собралась проводить расследование сама. – вдруг произнес папа.
Я хотела ему сказать, что это не его дело. Но вовремя опомнилась. Расследование по любому будет. Только вот найдут ли они виновников – в этом я сомневалась.
– Так в чем они были? – снова спросила я.
– В черном. – ответил отец.
Я прищурилась.
Наши следователи тоже ходили в черных мундирах. Но на спине у них была вышивка с изображением серебристых весов. Все органы правосудия имели этот знак на своей одежде.
А вдруг это были те люди, которых я видела сегодня у нашего дома?
– Что молчишь, Райли? – выдернул меня из мыслей отец.
– Папа, я… – начала было я, но остановилась.
Стоит ли ему сказать правду? Как он отнесется к ней?
Папа поставил тарелку на стол и серьезно посмотрел на меня.
– Я кое-что видела, когда мы с Мариусом…
Глаза отца расширились.
– Странных существ. Они… они были похожи на лисов и людей одновременно. Я не знаю. Призрачные уши, звериный оскал… и светящиеся желтым глаза…
– Опять ты за свое, дочка. – покачал головой отец.
– Что? – нахмурилась я.
Я вроде не говорила ему об этом. Мы вообще не разговаривали на эту тему. Уж это я точно помню.
