Подойдя вплотную к лейтенанту, Макар спросил:
– Хочешь, чтобы мы сохранили тебе жизнь?
– Да. Я все сделаю…
– Тогда отвечай правдиво. Ветров – ваш агент, почему Романов его освободил?
– Он запугал Ветрова расстрелом его родных и потому он согласился сотрудничать с органами.
– Меня интересует, как вели себя на допросе Коростылевы?
– Они держались крепко, особенно Коростылев – старший, ни слова не сказали Романову.
– Тебе что-нибудь известно от агентов о подпольной Топильниковской группе, кто ее члены, какие акции предполагалось провести?
– Этим делом плотно занимается Овчинников, он и послал Романова в Топильники.
– Почему ты так думаешь?
– Я не глупец и вижу, под кого копают Овчинников и Романов.
– Под кого?
– Я получил срочную шифрограмму из Томска и передал ее Романову.
– Что было в донесении?
– Не могу знать, шифр мне не известен. Но на словах Романов приказал, следить за появлением в этих местах одного из организаторов РОВСа.
– Тебе известна его фамилия?
– Да, я скажу вам его фамилию, но мне нужны гарантии, что вы не убьете меня.
– У тебя остался единственный выход, это подписать бумагу о согласии сотрудничать с РОВСом.
– Что?! Так вы состоите в РОВСе?
– Ты называешь мне фамилию, подписываешь бумагу и можешь быть свободен. Даю тебе слово офицера.
– Офицера, какой армии?
– Белой армии, белой. И не смотри, что после окончания Гражданской войны прошло время. Я, как был офицером Белой армии, там им и остался. Решай быстро, у нас мало времени.
– Его фамилия Шаповалов.
Ни один мускул не дрогнул на лице Макара при упоминании его конспиративной фамилии. Он спокойно спросил:
– Кто работает на Романова здесь, в Топильниках, кроме названного тобою Ветрова?
– Не могу знать, это секретная информация.
– Ладно, сейчас мы поднимемся наверх, и ты подпишешь кое-какие бумаги.
Пока шел разговор, Нестеренко незаметно шевелил кистями рук, и наконец, ослабил узел веревки. Он оценил обстановку: в запасе остались считаные секунды, если его поднимут наверх, план освобождения не состоится и подписанная им бумага, когда-нибудь сыграет роковую роль. Нужно схватить револьвер с полки и действовать. Высвободив одну руку, он толкнул Михеева в плечо и, схватив со стеллажа наган, размахнулся, чтобы ударить Мирошникова по голове. Но в этот миг прозвучал выстрел. Макар опередил лейтенанта и выстрелил ему из нагана в живот. Илья, заломив за спину руку Нестеренко, прижал его к полу. Затем перевернул его на спину. На гимнастерке лейтенанта в области живота расплывалось кровавое пятно. Он глухо прохрипел:
– Что же ты делаешь? – Вот такое твое, слово офицера, – Нестеренко уставился на Мирошникова
– Гад, тебе шанс дали, а ты им не воспользовался, – Макар сплюнул на пол и язвительно произнес, – что ж ты паскуда жизнь себе вымаливал, спектакль разыгрывал? Понимаю, испугался, что мы будем шантажировать тебя вот этой бумагой…
– Надо уходить, – Илья прервал их диалог, и вопросительно взглянув на Макара, кивнул на лейтенанта.
– Кончай его, – решительно сказал Мирошников.
– Хорошо, подожди меня наверху, я закончу с ним.
– А я останусь, хочу посмотреть.
– Не доверяешь? Ну, что ж, оставайся.
Вот и настал тот момент, когда Макар получит ответ, можно ли доверять в будущем Михееву. Если он задействован в секретной операции по выявлению вражеских агентов, то органы для видимости могут кого-то подставить и уничтожить, но убрать офицера госбезопасности ему никто не позволит.
Михеев подошел к лежащему на полу Нестеренко. Взял винтовку и, примкнув штык, направил в грудь раненому.
– Гадина, пули на тебя жалко.
– Не убивай, пощади! Я приказ выполнял…
– Был бы ты командиром Красной армии, пощадил, но зверей из вашего ведомства надо убивать как взбесившихся псов.
– Пожалей, я ведь подневольный.
– И не проси. За то, что творите с простыми людьми: женщинами, детьми, стариками – не прощу.
Глава 9
Рождение «Черной молнии»
Раньше, когда по вине ГПУ-НКВД происходили какие-нибудь несправедливые действия к людям, Илья списывал все на некомпетентность отдельных лиц, но когда это вошло в постоянство органов безопасности, ему стало не до сантиментов. С каждым разом он ненавидел их и за последние дни убедился окончательно, что НКВД – это узаконенный властью рассадник, где процветают ложь, насилие и жестокость.
Штык вошел в грудь чекисту. Он ухватился за него рукой, стараясь выдернуть. Михеев с силой придавил штык. Лейтенант широко раскрыл наполненные ужасом глаза. Кровь пошла горлом и, закашлявшись, он вскрикнул, разбрызгивая кровавые слюни, затем дернулся в последний раз и замер.
– Оставь расписку, пусть увидят, что он был предателем, – попросил Илья.
– Вот уж нет, – возразил Макар, – какой-нибудь гад запрячет бумагу и похоронят его как героя. Эта расписка еще сыграет свою главную роль в одном деле, я давно охочусь за Романовым.
– Ты знал его раньше? – удивился Илья.
– Встречался, правда давно это было, но я ему отметину оставил на память, век меня не забудет. Пойдем Илья, как только окажемся в более спокойной обстановке, я расскажу тебе о той встрече, и почему он так ненавидит Коростылева Егора и тебя в том числе.
Михеев удивленно взглянул на Макара и, сняв с головы картуз, выдернул звездочку. Он молча, протянул ему картуз и, подняв с пола фуражку лейтенанта, надел себе на голову.
Макар все же передумал и прислушался к совету Ильи, положив на грудь убитого лейтенанта расписку. Поднимаясь вверх по ступеням, Мирошников по-дружески похлопал Илью по плечу. Михеев понял, что это был за жест: подозрительность и недоверие к бывшему капитану РККА стирались с каждым его поступком.
Михаил Берестов, находясь в ссылке, работал конюхом в колхозе и был знаком с различной упряжью, потому заметив во дворе управления телегу, наскоро смастерил что-то вроде хомута и запряг коня лейтенанта. В повозку погрузили оружие, в том числе пулемет и направились к казарме. Решили, что в конюшне они разживутся лошадьми.
– Илья, ты же понимаешь, если что-то пойдет не так, наших сил для настоящего боя будет недостаточно. Поднимется пальба, весь комсомольский актив подымется, и кто знает, чем закончится наша вылазка, – предостерег Макар.
– Что ты предлагаешь?
– Подпереть двери и подпалить казарму.
– Будь по-твоему, энкэвэдэшников мне нисколько не жаль.
Приблизившись к казарме, решили обойти ее с другой стороны, чтобы часовой не заметил ночных «гостей». Так и есть, на крыльце, переминаясь с ноги на ногу, стоял часовой. Было заметно, как он примостился к деревянной стойке, чтобы немного прикорнуть. Михеев, выходя из-за угла здания, громко сказал:
– Боец, не спать на посту.
Солдат от неожиданности вздрогнул и, вскинув винтовку, скомандовал:
– Стой на месте, не подходи!
– Да не ори ты, своих не признал?
– Назови пароль.
– «Буря».
– «Затишье», – ответил часовой и, опустив винтовку, отдал честь подошедшему мужчине в военной форме.
– Оперуполномоченный из Томского горотдела капитан Иванов, – представился Илья, – позови командира отделения, да только тихо, не разбуди остальных бойцов.
– А где лейтенант Нестеренко?
– Сейчас подойдет, задержался в милиции.
– Слушаюсь, товарищ капитан, – боец поспешил исполнить требование начальника.
Дождавшись ухода часового, из-за угла казармы вышли Макар и Михаил.
– Что будем делать? – спросил Макар Михеева.
– Миша, разведай-ка задний двор, там у них гараж небольшой должен быть. Найди бензин и тащи его сюда, да только быстро.
– Вы хотите поджечь казарму? – удивленно спросил Берестов.
Оба кивнули, и пока Михаил поспешил за казарму в поисках гаража, Макар и Илья заняли удобные позиции. Через некоторое время в открывшейся двери появился заспанный боец в сержантском звании. Увидев офицера, приложил руку к козырьку и только хотел доложить, как Мирошников, подступив со спины, сильно зажал ему рот рукой. Блеснуло лезвие ножа и вошло в грудь сержанту. Макар оттащил тело за дверь и в этот момент показался еще один боец, возвращающийся на свой пост. Попав из освещенного помещения в темноту, часовой не заметил, как Илья размахнулся и ударил его по голове рукояткой нагана. Бесчувственные тела затащили в коридор.
Прошло время, а Берестова до сих пор не было. Илья уже было хотел пойти на задний двор, как послышались шаги и Мирошников заводил носом. Мужчины увидели Михаила несущего в обеих руках ведра, наполненные бензином.
– Ты что так долго?
– Коня по-человечески запряг и еще одного прихватил. Я на кухне продуктами разжился, в телегу уложил, да пока в гараж попал и с бочки бензин слил – оправдываясь, тихо прошептал Берестов. – Где разливать-то?
Илья, знавший расположение помещений, посоветовал сначала облить бензином стену и окна снаружи здания, а другое ведро выплеснуть внутри казармы прямо в коридор. Закончив с бензином, отошли на расстояние от здания. Михаил подогнал лошадей и соскочил с телеги. Макар тем временем достал из кармана пиджака бумажный лист, что-то написал карандашом и, положив листок на землю, придавил камнем.
– Да будет милостив к нам Господь, – перекрестился Берестов, – все же не людей сжигаем, а прислужников сатаны, – и кинул горящую спичку в лужицу бензина. Огонь быстро побежал ручейком к казарме и, разъединившись возле крыльца, через секунды охватил ярким пламенем деревянное строение.
Лошади, запряженные в телегу, быстро неслись к окраине села. Проехали по улице и, свернув в проулок, стали потихоньку спускаться под горку к реке, где пролегала дорога на Михеевку.
Далеко позади, послышался набат, видимо жители села, поднятые с постелей, уже спешили к объятой пламенем казарме. Собаки, встревоженные людскими выкриками, подняли лай по всему селу.
– Ты что там за бумажку оставил? – спросил Илья Макара.
– Я написал: пока мы живы, гореть вам в аду. «Черная молния».
– Черная молния, это что за название?
– Вот доберемся до места, я тебе объясню.
Как и предполагали взбунтовавшиеся против соввласти мстители, на следующий день к полудню, в Топильники экстренно съехались войсковые части. Из соседних районов прибыл в крытых грузовиках сводный отряд НКВД. Капитана Новикова, получившего от начальства взыскание за то, что упустил бандитов, спешно направили на быстроходном катере в Топильники исправлять допущенную ошибку. Так же в срочном порядке были сформированы дополнительные отряды для прочесывания территорий, где в большей степени располагались озера и небольшие речушки. Новиков, разглядывая карту местности, понимал, что Калтайское урочище, распростертое за Шиманским болотом, прочесывать будет бессмысленно, мятежники, хорошо знающие выходы из таежного урмана, могут проскочить в любом месте. Но приказ есть приказ и бандитов нужно разыскать и уничтожить в самое ближайшее время. В селе Топильники и в деревне Михеевка на призыв власти покончить с бандитами, напавшими на милицию и казарму, откликнулись охотники-промысловики. Собралась группа, согласившаяся провести красноармейцев и энкэвэдэшников в труднодоступные места. Однако опытные охотники стали отговаривать начальство от ненужной облавы и своими предупреждениями, как бы укрепляли мысли Новикова: если беглецы перейдут болото и окажутся в Калтайском урмане, искать их там будет занятием долгим и бесполезным. Но, вопреки здравому смыслу и как это принято повсеместно, приказ начальства не обсуждался и вся вооруженная масса людей, двинулась старому бору.
Добравшись до кедрача, отряд разделился и две большие группы с помощью собак, прочесывая местность с двух сторон, двинулись к Шиманскому болоту.
Михеев и Мирошников правильно просчитали действия органов госбезопасности, направивших свои отряды южнее скалистого утеса на реке Черной. В логике энкэвэдэшникам отказать было нельзя, по их мнению, преступники скроются где-нибудь в таежном урмане, а не станут прятаться вблизи Михеевки.
Мятежники схитрили и бросили одну лошадь с телегой перед Сосновым бором, для того, чтобы обмануть преследователей, наведя их на мысль, что они все-таки направились к Шиманским болотам. Второго коня пришлось пристрелить и разделать на части, тем самым обеспечив себя свежим мясом. Часть продуктов и оружие, захваченных в Топильниках, пришлось спрятать в надежном месте. Запутывая следы, часами брели по мелководью. Михеев вел группу вдоль реки Черной к каменистому утесу и наконец, они прибыли к заветному месту, которое было знакомо Макару и Илье еще с давних времен. Путники неминуемо попали на озеро Черное. Местные жители называли его Черным за чудное явление, сотворенное природой: вода в озере казалась темной из-за черного песка. И такие необычные явления в этих краях встречаются чаще, чем можно было ожидать. Например: Черный камень на Шиманском болоте – это остатки разрушенной крепости, некогда построенной ханом Кучумом. Курганы, заросшие лесами, это якобы места погребений дочерей сибирского хана.
За озером, не доходя утеса, река Черная значительно разливалась и, наконец, небольшая группа повстанцев, добралась до конечного пункта своего путешествия. Оказавшись на возвышенности, группе пришлось по едва заметной тропке спуститься ниже. По обеим сторонам каменного утеса, весь берег зарос низкорослыми деревьями, и чем выше от реки поднимался лес, тем чаще встречались участки кедрача и ельника. Перед пещерой находилась небольшая ровная площадка, заканчивающаяся крутым обрывом. В принципе, здесь можно было у входа в пещеру на всякий случай установить пулемет. Подходы к утесу со всех сторон хорошо просматривались и при случае появления неприятеля их можно контролировать. Остановившись перед входом в пещеру, Макар огляделся и, решив обследовать окрестности, спустился под утес. Чуть левее располагалась небольшая заводь, заросшая ивовыми кустами, где, по его мнению, можно было спрятать лодку. Действительно, место было хорошее и какое-то время можно отсидеться, пока органы госбезопасности не закончат их поиски.
Пробравшись сквозь узкий проход, мужчины оказались в просторной пещере. Внутри стояла абсолютная тишина. Чувствовалась сырость и прохлада. Запалив сухую ветку и, осторожно ступая по камням, спустились ниже. При тусклом свете в глубине пещеры увидели отражение факела на водной глади, здесь размещался небольшой водоем.
– Ну как, изменилось что-то в пещере? – спросил Илья Макара.
– Практически нет, вот только, появилась вода, ее раньше здесь не было.
– Да, ты прав, вода, видимо появилась недавно. Между прочим, удобно, за водой не нужно выходить наружу и самое главное отсюда есть еще один выход, но он расположен в верхней части пещеры и чтобы выбраться, нужна длинная лестница.
– Куда ведет этот выход? – спросил Берестов.
– Снаружи косогор и ольховые заросли, а за ними сразу же начинается кедровый бор. Не правда ли, удобное расположение, – ответил Илья.
– Да, действительно, хорошо, ничего не скажешь, – согласился Макар, – но как здесь зимой находиться? Холод.
– Так ведь на крайний случай в пещере можно смастерить теплое убежище.
– Люди дым могут заметить.
– Ночами топить.
