Страница 3 из 6
Но в свете Божьей славы мы идем
От Бога, кто – наш дом:
Рай возле нас в младенчестве лежит!
Над Мальчиком растущим мир, жесток,
Сгущает жизни тьму,
Но видит Свет он и его исток,
И радостно ему;
Еще с Природой Юноша, влеком
Всё дальше от Востока с каждым днем,
Но и ему Виденье
Тех лет ласкает зренье;
Осознаёт Мужчина смерти зло:
Свет растворился в буднях, всё прошло.
VI
Земля полнится щедростью своей;
Хранитель наш, всё делает она,
Едва ль не материнских чувств полна,
Естественных забот,
Стремясь к тому, чтоб, наконец,
Ее Дитя приемное, Жилец
Забыл сиянье прежних дней
И тот чертог, откуда он идет.
VII
Смотри – Дитя в его блаженства час,
Любимец шестилетний всех вокруг!
Игрушками заполнив свой досуг,
Лежит под светом из отцовских глаз,
Волнуем лаской материнских рук!
Смотри, у ног, – рисунок небольшой,
Плод грез его о жизни, сотворён
Тем даром, что явился сам собой:
Венчанье, праздник ли какой,
Прощанье ли, заупокой;
Сейчас он здесь душой,
И этим песнь его звучит:
В ней свой язык полни́т
Словами дел, борьбы и страсти он;
Но миг – и позабыт
Тот мир, где ныне жив, —
Другой звучит мотив,
Малыш-Актер играет акт иной,
В «забавных сценах» показать готов
Все Персонажи, вплоть до Стариков,
Телеги Жизни, полной до краев;
Как будто в подражаньи
И есть его призванье.
VIII
Ты, с чьей безмерной не сравнить Душой
Твой облик небольшой;
Философ лучший, кто свое хранит
Наследие, ты – Зрячий меж слепых,
Кто, глух и нем, читает Мир, что скрыт
От повседневных помыслов людских, —
Пророк святейший! в ком
Всех истин (мы с трудом
Ценой всей жизни открываем их,
Во тьме могил теряя вновь) оплот;
О ты, над кем – Хозяин над Рабом —
Твое Бессмертье словно День встает,
Невидимо присутствуя на всём;
[Тебе лишь сном
Смерть представляется – без чувства, без тепла,
Без света, где тела
Ждут лишь того, что, верим, нам грядет;]17
Зачем, Дитя, могуществом своим
Высокого рождения храним,
С горячностью торопишь каждый год,
Чтоб обрести взамен ярмо забот
Так безрассудно счастью вопреки?
Ведь вскоре обрастет Душа земным,
Привычки сдавят обручем стальным,
Как тяжкий лед – биение реки!
IX
О счастье! в прошлом-пепле
Но тлеет жизнь – едва —
И память всё же теплит
Мгновенья торжества!
Благословляю мысленно года
Прожитые: не только те, когда
Оставлен был во мне блаженством след:
Свобода и восторги – простота
Святая детства, в играх или нет —
С надеждой, воспаряющей на свет:
Не столько дням благим
Благодаренья гимн,
Но любопытству к чувствам и вещам,
Что мир, даруя нам,
И забирает сам;
Пустые опасения Созданья
Среди ему неведомых миров,
Где, смертный среди высшего сознанья,
Дрожь, как преступник, ощутить готов.
Но первых чувств желаньям,
Теням-воспоминаньям,
Какими б ни были они,
Что озаряют жизни нашей дни
И есть первоисток мировоззренья,
Хранят нас и способны превратить
Гвалт наших лет земных в одно мгновенье
Бессмертной Тишины: не исказить
Тех истин вечных,
Которые ни буйство, ни беспечность,
Ни лень, ни прыть,
Ни вся вражда, которой не избыть,
Не смогут ни разрушить, ни убить!
В дни ясной, солнечной погоды
Провидят Души вдалеке
Тот вечный океан, чьи налегке
Приносят воды
Нас в этот мир,
уносят через годы,
И слышен смех Детей вдоль берегов,
И виден вечный бег изменчивых валов.
X
Так пойте, Птицы, пойте счастью гимн!
И пусть прыжки ягнят
Как тамбурин звучат!
С вами мысленно летим,
Дети неба и полей,
Кто вмещает всех полней
Сердцем радость майских дней!
Что ж, пусть сиянье, чей был ярок свет,
С годами навсегда сошло на нет,
Пусть не вернуть назад часов
Величия травы и нимба у цветов;
Не оплачем, – обретем
Силу в прожитом своем;
В сострадании, тепле,
Что должны быть на земле;
И в смиреньи, что идет
От страданий и невзгод;
В вере: жизни нет преград,
В годах, несущих философский взгляд.
XI
И вы, Луга, Холмы, Леса, Ключи,
Любви к вам ничему не омрачить!
Я в вашей власти сердцем и душой;
Всего одной я радости лишен:
Жить так, чтоб с вами быть еще тесней.
Люблю Ручьев, свой путь торящих, плеск
(Я мчал когда-то так же!) всё сильней;
И так люблю новорожденных Дней
невинный блеск;
Рой Облаков в закатный краткий миг
Окрашен мягко Оком, что с высот
Мир смертных сторожит из года в год;
Рождением иной – иных вершин достиг:
Благодаря душе, живущей в нас,
Волнений полной, нежности и грез,
Невзрачнейший цветок вдали от глаз
Так часто тронет чуть ли не до слез.
Оду переводили также Г. Кружков и Я. Пробштейн (сайт стихи.ру). Восемь строк из десятой части Оды переводила также О. Седакова.
Samuel Coleridge / Сэмюэл Кольридж
Родился 21 октября 1772 – Умер 25 июля 1834
Kubla Khan: Оr, a Vision in a Dream
In Xanadu did Kubla Khan…
Стихотворение переводили К. Бальмонт и В. Рогов. Отрывок из стихотворения переводил также В. Светлосанов.
Keats, John / Джон Китс
To Autumn
Season of mists and mellow fruitfulness…
Стихотворение переводили М. Бент (вариация), Я. Бергер (вариация), И. Ивановский, М. Куренная, Ю. Кузнецов, С. Маршак, М. Новикова, Б. Пастернак, Г. Подольская, А. Покидов, Т. Фроловская, Б. Чулков и А. Шмульян.
Matthew Arnold / Мэтью Арнольд
Родился 24 декабря 1822 – Умер 15 апреля 1888
Dover Beach
The sea is calm to-night…
Стихотворение переводили М. Донской, О. Овчаренко и И. Оныщук (первую строфу).
Keats, John / Джон Китс
On First Looking into Chapman’s Homer
Much have I travelled in the realms of gold…
На первое впечатление от Гомера в переводе Чапмена
Я странствовал и в сферах золотых,
Я видел много царств и дивных стран;
Я там бывал, где плещет океан,
А барды славят Феба в гимнах их.
На всех просторах слышал я, что в них
Владычит мыслью сам Гомер-титан;
Но никогда мне прежде не был дан,
До Чапмена, Гомера мощный стих:
Я ощутил себя, как звездочет,
Планету неизвестную открыв;
