– С чего ты вообще пересел на велик?
– У меня уже задница расплющилась от сидячей работы. – Он устало потер лицо ладонями. – На второй этаж не могу подняться пешком.
– Не пробовал для начала бросить парить? – Люк, который до этого продолжал сосредоточенно строчить в тетради, на секунду метнул в него отстраненный взгляд.
Но Иззи не ответил. Просто, не глядя на Люка, выставил в его сторону средний палец. Люк хмыкнул и снова уставился в тетрадь.
– В другой раз возьми такси. – Кэмерон наконец тяжело выдохнул. – Мы не можем все время ждать одного тебя.
Будто лично его кто-то действительно заставляет сидеть здесь и ждать. Иззи тоже это понимает. Продюсеру не обязательно присутствовать на записи. Однако Из только послушно кивнул.
– Ага. Как скажешь.
Атмосфера в комнате сразу стала легче. Кажется, это почувствовали все. Кэмерон зажал пальцами переносицу и тут же по-королевски отмахнулся.
– Всё, ладно. Давайте работать. – Его строгий взгляд заскользил по парням. – Кто первый?
Самое время разделаться с этим и свалить.
Артур попытался рвануться из кресла-мешка, но не вышло: кресло поглотило задницу.
– Я. – Со своего места тут же поднялся Эд. – Мне сегодня нужно уйти пораньше. – Он подхватил палочки и метнулся к смежной двери, ведущей в стеклянную студию.
Секунда, и дверь закрылась с обратной стороны, лишая последнего шанса.
Дерьмо. Не успел.
За стеклом Эд широким шагом прошел к барабанной установке, уселся за нее и вопросительно уставился на Иззи, который только сейчас пришел в себя и подъехал на стуле к микшеру. Ну всё, теперь только ждать, пока он отыграет свою партию. Артур подавил нервный вздох, оперся на локти и кое-как выбрался из засасывающего мешка. Есть время на кофе.
– Я в кухню. – Он резко поправил капюшон толстовки и оглядел парней. – Кто-нибудь будет кофе?
И все четверо молча подняли руки. Начал щелкать метроном. Секунда, две, три. И студию заполнил стук палочек по тарелкам. Артур скользнул за дверь и быстро двинулся по коридору.
Еще год назад репетировать приходилось в дешевом подвале без туалета. Из мебели – только старый, продавленный диван, затраханный настолько, что от него можно было залететь даже без наличия вагины. А треки приходилось записывать в маленькой съемной студии, где работал Иззи.
Кто бы мог подумать, что всё настолько изменится?
Когда группа выиграла отбор на Гластонбери, ее заметил Кэмерон, и жизнь потекла в другом темпе. Теперь репетиции и запись проходят здесь. Это дом Кэмерона, переделанный под студию. Здесь есть туалет и кухня. Настоящая роскошь для сраных подвальных рокеров, хотя до мировой славы еще очень далеко.
Артур вошел в кухню и отыскал взглядом кофемашину. Под барабанную дробь Эда, только легким эхом долетающую сюда, подставил чашку под дозатор и нажал на «американо». Кофемашина загудела. Артур вытащил из кармана мобильник, сел на край столешницы, разблокировал экран. И снова оказался на странице Чернил.
А ведь уже успел забыть.
Но сейчас большие зеленые глаза с фотографии смотрели прямо на него. Да и при всем желании она не дает забыть о себе ни на день. Давно пора отправить в бан. Но черт… Почему так жалко?
Он вышел из профиля «kelly.black.ink» и снова оказался в мессенджере. Как раз на последних фразах про идиотские мужские привычки. Губы сами собой изломились в ухмылке. Кофемашина наполнила чашку до краев и отключилась. Артур на автопилоте достал чашку, поставил следующую и снова нажал на запуск. Машина загудела.
А мысли все еще застыли на этих строчках.
«Разбрасывает вонючие носки или храпит».
«Или чешет задницу…»
Насколько она охренеет, если «человек, который не читает ее сообщения» ответит? Судя по фоткам, у нее живая мимика. А значит, это будет очень смешно.
Он прикусил губу и, недолго думая, пробежал пальцами по экрану.
Артур Грэйндж:
«Я не разбрасываю носки, не храплю и не чешу задницу».
Переиграл и уничтожил.
Сообщение ушло. Кофемашина снова пропищала, что кофе готов. Артур положил телефон, выхватил из вазы новую кофейную капсулу и потянулся за чистой чашкой. Вряд ли стоит ждать ответа от чернильной девицы. И вообще, она должна была видеть, что сообщения регулярно просматривают. Это указано мелкой строкой внизу экрана.
Или думала, это робот? Агент? Эсэмэмщик? Да какой, на хрен, может быть эсэмэмщик у гитариста рок-группы? Он ведь даже не фронтмен! Но теперь она точно будет в нокдауне. Так ей и надо.
…И в этот момент по столешнице прошла гулкая вибрация.
Мурашки пощекотали шею. Артур резким рывком сунул капсулу в отсек, вдавил кнопку в панель и схватил телефон. Даже как-то слишком стремительно. Взгляд пробежал по строчке, и из груди вырвался сдавленный смешок.
Черные Чернила:
«Все чешут задницы».
Артур машинально потер губы. Серьезно? Вот так? Она вообще не смутилась. Всю неделю писала якобы в пустоту, пустота ей ответила, и ее вообще ничего не беспокоит? Он прикусил губу, набросал ответ и замер.
Артур Грэйндж:
«Даже если и чешут, ты об этом не узнаешь».
Возможно, до нее не дошло, кто ей пишет, и нужно дожать. Но по экрану тут же побежали точки ответа, а следом за ними в ладонь ударила вибрация.
Черные Чернила:
«Ха!»
И еще одна:
«Я же говорила».
И еще:
«Романтизация рокеров слишком преувеличена».
Артур выгнул одну бровь и присел на край столешницы. Черт! Да она реально соображает, что делает! А теперь досталось еще и рокерам, не говоря уже о всех, у кого есть яйца. В глубине дома, в студии, прекратился стук барабанов, но через пару мгновений начался заново. Кофемашина снова заполнила чашку и пропищала. Но Артур не обернулся. Пальцы пробежали по клавиатуре.
Артур Грэйндж:
«Ты сексистка и мужененавистница?»
Взгляд прилип к диалогу. Секунда. Две. Три…
Черные Чернила:
«Вряд ли. Я же звала тебя встретиться».
Хреновый аргумент.
Артур Грэйндж:
«По пьяни».
Он все-таки обернулся и поменял чашки в кофемашине. А телефон в ладони снова завибрировал.
Черные Чернила:
«Ладно. Засчитано».
«Но я не сексистка и не мужененавистница».
Артур хмыкнул.
Артур Грэйндж:
«Разве?»
Черные Чернила:
«Однозначно».
Но какая-то травма, связанная с мужским полом, у нее точно есть. Пьющий отец? Или козлина-бывший, который изменил ей с подружкой? И то, и другое – самая банальная классика. И почему его это так интересует? Артур взъерошил волосы на затылке, нашел взглядом ее аватарку и впервые за все время открыл истории. Раньше он старательно обходил этот кружок, чтобы не засветить свой аккаунт в ее статистике, но теперь уже плевать.
И у нее всего три истории за день.
Так себе блогер. Артур прищурился.
На первом слайде свежая татуировка тончайших лепестков пиона. На следующем – надпись на латыни. Палец снова ткнул в стекло, слайд сменился, и на экране появилась стройная девушка в обтягивающем спортивном топе и ничего не скрывающих лосинах. Она выгнулась напротив зеркала, оттопырила упругий зад и намотала на кулак длинный бирюзовый хвост. Ее правую руку от запястья до плеча прошили тонкие линии татуировок, напоминающие ветви терновника. Мобильник скрыл лицо в отражении. Но не нужно быть гением, чтобы узнать этот цвет волос.
Артур безотчетно зажал пальцем историю и медленно заскользил взглядом по изгибам стройного тела. А ведь она не врала. Из нее вышла бы первоклассная гоущица. Но ее образ не вяжется с мозгами, и это интересно. И изгибы тела тоже очень-очень интересные.
Кровь в венах побежала быстрее.
Артур вернулся в мессенджер и, прежде чем здравый смысл успел включиться, пробежал пальцами по клавиатуре.
Артур Грэйндж:
«Если ты не мужененавистница, пойдем на кофе».
Это тупо. Это просто сносит напрочь правило не связываться с психическими.
Но сообщение ушло, и под ним мгновенно побежали точки ответа.
Черные Чернила:
«С чего это вдруг?»
Артур сдвинул брови и пожевал губу.
Артур Грэйндж:
«Передумала?»
Она серьезно собралась отказаться? После всего, что строчила здесь столько дней подряд? Он не глядя потянулся к ряду остывающих чашек и подхватил одну. Машинально сделал маленький глоток кофе и поморщился от горечи.
А мобильник во второй руке завибрировал.
Черные Чернила:
«Я не хожу на кофе и не завожу отношений».
Горечь застряла в горле и перекрыла кислород. Артур закашлялся и рывком отставил чашку, едва не расплескав напиток. Она точно ненормальная. Нельзя же так пугать людей, господи! Какие, мать ее, отношения?! Он перехватил мобильник двумя руками.
Артур Грэйндж:
«Я не предлагал тебе отношения».
Черные Чернила:
«Зачем тогда кофе?»
Артур Грэйндж:
«Зачем люди ходят пить кофе вместе?»
Он нервно сдул с глаз темную прядь. Еще не поздно перестать отвечать и снова уйти в игнор. Но черт… Интрига начинает нарастать. А в чате повисла пауза. Видимо, какие-то механизмы в голове девицы все-таки заклинило…
– Эй, Арт! – внезапно послышалось в кухне.
Его передернуло. Артур вскинул голову, выныривая в реальность, и наткнулся взглядом на Илая, появившегося на пороге.
– Кофе готов? – Он бегло осмотрел кухню и нашел чашки. – Давай я отнесу Кэмерону, пока он не начал психовать. – Не дожидаясь ответа, подошел к столешнице и подхватил две порции.
Кофе, точно… Сам же предложил его всей банде, а потом забыл.
– Забирай. – Артур кивнул. – Я сам принесу последнюю.
Мозг вообще отключился, и все из-за бирюзовой ненормальной, которая, кстати, не отвечает. А Илай остановился, вытянул шею и попытался заглянуть в экран.
