– Телок клеишь?
Это слишком очевидно. Хотя, вообще-то, теперь пришлось стать паинькой, чтобы не портить имидж группы. Но парни об этом не знают.
– Проваливай. – Артур хмыкнул и поднял руку с мобильником над головой.
И в этот момент чат наконец ожил. Рефлекс сработал мгновенно. Илай так и не сдвинулся с места, но Артур, как дрессированный, опустил телефон экраном к себе и уставился на текст.
Черные Чернила:
«Ок. Где и когда?»
– У-у-у… – прозвучало у уха. Илай. Мать его. – У кого-то будет секс. – Он отхлебнул кофе, продолжая пялиться на текст.
И это говорит тот, у кого есть постоянна подружка и ежедневный секс. Артур заблокировал экран, прижал телефон к груди и выгнул бровь.
– Ты еще здесь?
– Уже ухожу. – Илай поднял обе чашки и попятился к выходу из кухни.
Секунда, две, и приятель, пританцовывая, скрылся из виду.
У всех парней в группе есть постоянные подружки. У всех, кроме Артура. И они не перестают стебать его по этому поводу.
Идиоты.
Он дождался, когда открылась и закрылась дверь студии, и снова разблокировал мобильник. Возможно, у парней и есть подружки, и их все устраивает, вот только связывать себя постоянными отношениями – то еще дерьмо. Артур за всю свою жизнь достаточно насмотрелся на отношения, чтобы отказаться лично влезать в этот ад. Быстрая связь – максимум. Но и с этим нужно быть аккуратнее теперь, когда группа набирает популярность.
Репутация рушится быстрее, чем выстраивается.
И как удачно, что бирюзовая ненормальная «не заводит отношения».
Артур пробежал взглядом по последнему вопросу. «Где и когда?»Пальцы прошлись по клавиатуре.
Артур Грэйндж:
«Сегодня? В “ЛавИнн” на Стокс Крофт?»
Хотя что он делает? Не собирался ведь. Видят боги, не собирался. Но…
Черные Чернила:
«Я не пью кофе по вечерам».
…Но это уже просто дело принципа. Артур ехидно хмыкнул. Кофе она вечером не пьет, зато рассказывает, как могла бы танцевать стрип? Нет уж. Нужно посмотреть, что из себя представляет «kelly.black.ink», чтобы хотя бы просто закрыть гештальт. Он не глядя нащупал свою чашку и сделал глоток.
Артур Грэйндж:
«Закажешь какао».
Она не стала набирать ответ. Хотя сообщение прочитала. Артур, не мигая, впился взглядом в нижнюю часть экрана. Туда, где обычно бегут точки ответа. Наверное, бирюзовая снова впала в ступор. Ну ничего, ей полезно. Судя по всему, мало кто способен ее заткнуть.
Однако точки наконец побежали. Вибрация, и-и-и…
Черные Чернила:
«Ты странный».
Грудь обожгло. Артур резко громко хохотнул. Само вырвалось. Он быстро набрал одно слово и вдавил палец в «самолетик».
Артур Грэйндж:
«Серьезно?»
И еще:
«Ты неделю бомбишь мой директ».
Черные Чернила:
«До сих пор тебя это не беспокоило».
Артур Грэйндж:
«Ты не можешь этого знать».
Ладони зазудели от неясного ожидания. Все тело, кажется, начало чесаться. Артур грубо поскреб затылок, перешел на шею и потер плечи в футболке. Девчонка не может писать это на полном серьезе. У нее слишком умные зеленые кошачьи глаза.
Мобильник снова ожил.
Черные Чернила:
«Ладно, засчитано».
«Сегодня в восемь. Не опаздывай, рок-звезда».
И зуд мгновенно прекратился, сменившись ощущением триумфа. Артур глубоко втянул носом воздух и шумно выдохнул. Обычно так бывает после концерта, когда футболку можно выжимать от пота, все медиаторы брошены в толпу, с волос стекают капли, а девчонки в первом ряду бросают на сцену нижнее белье. Тогда сжатая пружина в теле распрямляется и в легкие поступает первый нормальный глоток воздуха.
Да. Примерно такие ощущения.
Артур победно ухмыльнулся экрану, подхватил свою чашку и сделал последний большой глоток. Только сейчас он заметил, что барабанная дробь в глубине дома сменилась звуками баса. Пора выныривать из этого бирюзового водоворота.
Он отставил чашку, подхватил ту, которая предназначалась Люку, но уже остыла, и, глядя в экран, двинулся к выходу из кухни.
Артур Грэйндж:
«Не опоздаю. А теперь я иду записывать свою партию, так что постарайся не вибрировать у меня в штанах хотя бы полчаса».
Глава 2
Måneskin «Somebody told me»
Келли будто в трансе положила телефон на кушетку, уронила отяжелевшие руки на колени и уставилась в стену напротив. Голова опустела, в ней все затянуло туманом.
То есть… Артур Грэйндж, придурок, который стабильно читал ее сообщения, но не реагировал, все-таки дал о себе знать? Да, в этом и был план: задолбать его так, чтобы корона, вросшая ему в череп, наконец слетела. Но план неожиданно удался. Вот прямо сейчас. И вечером в восемь этот самый Артур будет ждать ее в «ЛавИнн».
Прикол вышел из-под контроля.
Кто же знал, что зарвавшийся мамкин рокер снизойдет до ответа?!
– Э-э-эй! – пробился сквозь вату в ушах тихий голосок.
Келли вздрогнула, резко повернула голову на звук и наткнулась взглядом на хрупкую невысокую фигурку в дверном проеме. Девушка. Нэн. Она должна деньги за работу. Но из-за рокера с завышенным самомнением Келли успела о ней забыть. Ну надо же, а!
Чтоб его…
Она мысленно встряхнулась и натянула на лицо улыбку.
– Прости, я задумалась. – Спрыгнула с кушетки, перебросила за спину бирюзовую косу и двинулась к столу с материалами. – Давно стоишь?
Нэн нерешительно вошла в кабинет.
– Да нет, только что вернулась. Просто ты так странно тупила в стену…
Ну да. Как тут не затупить? Ведь Артур-рок-стар ответил на сообщения… Келли откашлялась.
– У меня бывает, не обращай внимания. – Она взяла со стола водительское удостоверение, которое Нэн оставила в залог, когда убегала искать банкомат, и протянула ей. – Вот, возьми.
Нэн смущенно улыбнулась и залилась краской.
– Неудобно вышло. – Она вытащила из кармана несколько купюр, протянула в ответ и забрала свои права.
Просто платеж за татуировку не прошел. Такое случается.
– Да забей. В итоге ведь все нормально. – Келли взяла деньги и, не пересчитывая, засунула в задний карман джинсов. – Татуха нравится? Не разочарована?
Очередной знак бесконечности. В этот раз с именем матери.
– Да ты чё-ё-ё! – Нэн округлила глаза, задрала рукав свитера и восхищенно уставилась на свежий рисунок под пленкой. – Она бомбическая! Спасибо еще раз!
По телу разлилось тепло. Келли улыбнулась, на этот раз искренне. Такая реакция клиентов – самая лучшая похвала, пусть даже это и сотый знак бесконечности на запястье или пятидесятый лес, опоясывающий предплечье.
– Когда придешь за новой? – Келли попятилась к кушетке и опустилась на нее. Деньги скрипнули в кармане.
– Вообще-то, я думала, что на этом остановлюсь…
Наивная.
– Все так думают. – Келли ухмыльнулась. – А потом возвращаются снова и снова…
– Папа меня убьет. – Девчонка резко оправила рукав.
О да. Как знакомо.
– «Папа меня убьет» – самая частая мысль, которая возникает у меня в голове лет с тринадцати. – Келли усмехнулась и намотала на палец кончик косы.
– Не повезло с отцом? – Нэн печально надула губы.
Слышал бы это бедный папа. Келли хохотнула.
– Это ему не повезло со мной: досталась дочь без башки, никаких нервов не хватало.
Взгляд девчонки скользнул по бирюзовой косе, расписанной тончайшими ветвями руке и пробитому в нескольких местах уху. Лицо Нэн просветлело. И это она не в курсе, сколько дерьма припрятано в жизненном багаже…
– Ладно, я побегу. – Нэн вдруг опомнилась и попятилась к выходу. – И так тебя задержала.
Все-таки она обязательно вернется. Это видно по глазам.
– Все нормально, – отмахнулась Келли. – Ты была последней на сегодня. Я просто жду подругу, поэтому еще не ухожу.
– Ну, тогда пока. – Нэн в последний раз улыбнулась и выскользнула из мастерской.
Секунда, другая, и за стенкой хлопнула входная дверь, а мимо окна промчалась худенькая фигурка. Келли глубоко втянула носом воздух. Гулко, шумно выдохнула. Только сейчас опустила взгляд и заметила мобильник, валяющийся экраном вниз.
Сердце подпрыгнуло к горлу. В памяти всплыло последнее сообщение, полученное пять минут назад, и Келли сжала телефон в похолодевших пальцах.
«…постарайся не вибрировать у меня в штанах хотя бы полчаса».
Нэн и ее татуировка мгновенно стерлись из мыслей. По коже пробежала дрожь.
Господи, это не может быть правдой. Просто не может.
Келли задержала дыхание, рухнула на кушетку, уткнулась в нее лицом и истошно взвыла в жесткую обивку. Ребята по соседству, которые арендуют помещение под гончарную мастерскую, решат, что здесь убивают лошадь.
Просто… нет, это невозможно переварить. В какое сомнительное дерьмо она снова вляпалась?!
– Тебе плохо? – пробился в сознание ироничный голос. – Переделывала очередной партак?
Так, стоп. Нельзя выть в общественных местах. Это неприлично.
Келли резко села, смахнула с лица выбившиеся из косы пряди и нашла взглядом Марго, стоящую в дверях. Как они все так тихо входят?
– Хуже. – Она закусила губу и уронила голову в ладони.
– У тебя бывает что-то хуже чужого партака? – В голосе подруги послышался смех.
Бывает ли что-то хуже испорченной кривыми руками татуировки, которую нужно переделать? О да. Бывает. Но как же охренеет Марго, когда узнает…
Келли с силой потерла лицо ладонями и прочесала пальцами волосы. Тело прошила волна дрожи, медленно поднялась по позвоночнику, замерла в грудной клетке и переросла в нервный смешок. Осознание накрыло окончательно.
