Перейти к содержанию

Записки сумасшедшей: женский роман о пользе зла. Книга 1. Заколдованный круг — книга №1 серии «Большая проза»

Автор:

Категория
Социальная фантастика
Серия
Большая проза · книга №1
Год издания
Издательство
Автор
Возрастное ограничение
18+
Обновлено
25.09.2026

Аннотация

Действие мистического романа-трилогии начинается в вымышленном регионе России в XX-м веке. Девочка с необычным для черкесов именем Я заключает сделку с неким существом, которое она называет то Тенью, то ангелом Алексом. В рамках сделки с Алексом Я выбирает профессию писателя, перенося начало литературного творчества до времени, когда накопит жизненный опыт и познает настоящую любовь. Наделенная требующими реализации духовными дарами, под предлогами, не имеющими отношения к материальному благополучию, Я совершает поступки, которые приводят ее на опасный путь...

Читать «Записки сумасшедшей: женский роман о пользе зла. Книга 1. Заколдованный круг» — ТУТТУ онлайн

Страница 27 из 29

В торцах обоих крыльев, выходящих на разные улицы, имелись ворота. На одних появился шлагбаум и укреплённый контрольно-пропускной пункт; все знали — это въезд на территорию управления.

О том же, что вторые ворота тоже ведут на территорию управления, знали очень немногие. Они никем не охранялись и напоминали ворота ушедшего на дно советского частника, чудом сохранившего собственность после начала застройки улицы новыми черкесами. Между тем эти убогие ворота принадлежали не обнищавшим россиянам, а негласному подразделению управления.

94

Нелепость какая-то – оборудовать пуленепробиваемым тамбуром вход в здание и оставить неохраняемые допотопные воротца с торца здания.

Не понимаю.

Как не понимаю, почему в той ленинградской школе не было сторожа…

95

Основная, гласная, часть личного состава управления и посетители входили в здание через центральный вход. Они попадали в большой холл с высоким потолком, колоннами и широкой, почти царской лестницей, ведущей на этажи с кабинетами Малыша и других сотрудников аппарата.

В холле справа находился пост дежурного офицера, слева — комната приёма посетителей, за которой открывался длинный широкий коридор (одно из крыльев здания). Коридор заканчивался выходом во внутренний двор управления. Слева от выхода, буквально в трёх метрах, уже с внутренней стороны, виднелись наши, негласников, убогие воротца.

Сначала вновь созданный оперативно-технический отдел, в котором работала я, то рядовым сотрудником, то начальником, располагался в нескольких кабинетах в самом конце того коридора. Поскольку кабинеты находились по обе стороны, вскоре коридор перегородили и поставили дверь.

По мере увеличения штатной численности нам передавали соседние кабинеты, перед которыми вырастала новая перегородка с очередной дверью. При этом старая не демонтировалась, а пространство между перегородками использовалось как рабочий кабинет или склад.

Поскольку отдел расширялся неоднократно, а двери не только ставили, но и замуровывали, помещения превратились не в анфиладу, а в настоящий лабиринт.

96

Специфика отдела отражалась и на интерьере: масса проводов по углам, стенам, потолкам; здоровенные бобины с неиспользованным кабелем; строительные инструменты в металлических шкафах и просто на полу, в коридорах и кабинетах; сервера и островки рабочих мест с трубчатыми мониторами. Одним словом – нечто в индустриальном стиле…

В соответствии с ведомственными приказами и инструкциями, помещения отдела считались особо режимными, так как в них хранились совершенно секретные документы и специальная техника, так называемые, «жучки».

Как и все помещения этого статуса, они соответствующим образом защищались от незаконного проникновения: тонированное стекло и решетки на окнах, балконах и дверях; отдел в целом, и каждый кабинет отдельно под сигнализацией, выходящей на пульт дежурного по зданию офицера.

97

Сколько бы кабинетов наш отдел ни занимал, он всегда имел два служебных входа: один, через «убогие» ворота, предназначался только для сотрудников отдела. В начале рабочего дня мы проходили через калитку в тех воротах и попадали во внутренний двор управления; затем, открыв двойную дверь, одна из которых представляла собой кованую решетку, заходили в отдел. Каждый сотрудник имел свой ключ и от двери в отдел и от калитки. Таким же путем мы покидали здание по окончании работы. Через ворота мы также выезжали на оперативно-технические мероприятия.

Другой вход в отдел был со стороны холла - этой дверью пользовались, как уже сказала, мы с Сергеем и Амир. Через эту дверь к нам заходили и сотрудники управления: за сводками, на совещания по подготовке мероприятий и так далее. Опера и прочая братия никогда не проходили дальше кабинета начальника отдела, как правило, ближайшего от двери…

По мере расширения отдела, новые кабинеты занимали те сотрудники, что работали в наиболее стесненных условиях. Будучи аскетом во всем, что касалось личного комфорта - что дома, что на работе, - уже имея должность, долгое время я оставалась без кабинета. Полагая, что другим сотрудникам приходится тяжелее, чем мне, пропускала их вперед, довольствуясь рабочим местом рядового специалиста: стул, стол и компьютер.

Со временем мое терпение было вознаграждено. После очередного расширения мне достался большой благоустроенный кабинет…

98

Лишь спустя месяц я обратила внимание, что сижу в лучшем кабинете отдела - у самого выхода в холл, - в гораздо более комфортных условиях, чем мой непосредственный начальник Амир (Сергей в тот период занимал, как и я, должность начальника отделения в составе отдела, возглавляемого Амиром).

По должности Амир выше меня, но занимает кабинет втрое меньше моего; нехорошо, подумала я.

Коллеги считали Амира человеком творческим, талантливым электронщиком; я его знала как смотрящего за нами-бывшими, за всеми. Смотрел-стучал Амир бездарно, мне часто доставалось. Однако это обстоятельство не влияло на личное отношение к нему. Наверно потому, что не умела ненавидеть, как, впрочем, и любить; и, может быть, я также не умела адекватно реагировать. Думала, нет смысла впутываться в «бессмысленные», «непродуктивные», как считала, личные разборки, «тормозящие работу», и «жизнь вообще». Так что всякий раз забывала, кто стал виновником очередного замечания Малыша33.

99

О том, как использует свое время сам Амир свидетельствовал беспорядок в его кабинете. На столе, стульях, прямо на полу горы специализированных журналов и книг, мотки проводов разного калибра, канифоль, олово и паяльники, молотки и еще бог знает что; тут же валялась - то есть, по мнению Амира, лежала, конечно - совершенно секретная спецтехника.

Как случилось, что ни один из этих многочисленных «жучков», разбросанных то тут, то там, не вымела уборщица, приняв за мусор – еще одна загадка…

Что такое творческий беспорядок мне известно не понаслышке - тоже любила, и люблю, захламляться во время работы. Но, по мере создания чего-то, будь то оперативная справка, предмет искусства или бытовые дела, хлам систематизируется и рассасывается. Тот факт, что в кабинете Амира ничто никогда не «рассасывалось» и не «систематизировалось», а напротив все более захламлялось, наглядно свидетельствовал о том, что парень не справляется с работой.

Не то, чтобы я жалела этого человека – он в жалости и не нуждался, - просто, когда появилась возможность, когда сообразила, что могу помочь, я поступила как поступил бы всякий порядочный человек.

- Амир, несправедливо, что ты сидишь в меньшем кабинете, чем мой. К тебе ходят опера, опять же совещаемся всегда у тебя. Думаю, тебе большой кабинет нужней; поменяемся, если хочешь.

- Действительно, здесь довольно тесно, - обрадовался Амир и тут же принял мое предложение.

100

Перейдя в кабинет Амира - крошечный пенал с балконом - я обнаружила, что балкон должным образом не укреплен; дверь балкона закрывалась на обычную щеколду, а декоративная решетка едва держалась на самой двери, создавая иллюзию защищенности простого прозрачного остекления. Столько нарушений режима безопасности надо устранить, думала я, раскладывая свои личные вещи и секретные документы.

На следующий день(!) происходят все те страшные вещи, что я уже описала: расстрел четверых наших сограждан, обстрел заправок с зарубежным ГСМ. Я пока еще ничего о происходящем не знаю, но сижу в кабинете, буквально скрюченная от боли, и вдруг звонит мама: «Срочно домой, заболел Иман».

Мамин звонок меня по-настоящему испугал. Как всякий советский человек она с уважением относилась к служебной дисциплине и по пустякам не беспокоила; то есть она никогда даже не звонила мне на работу. Если мама сообщает, что Иман болен и зовет домой, значит, это серьезно.

С тех пор как перешла в полицию, Иман бо́льшую часть времени жил у мамы; я только навещала его и забирала в свои редкие, очень редкие выходные. И не ропщу, загруженность на работе служила чудным предлогом держать сына подальше от буйного отца.

Итак, где-то около шестнадцати часов, сразу после маминого звонка, бросив дела, которые и так не шли из-за плохого самочувствия, закрыв кабинет, я поехала к сыну…

101

Врачи скорой сообщили, что у Имана грипп. Несмотря на болезнь, сын остался у мамы. После того как Муха продал родительский дом, мы жили на съемной квартире, так что я не могла себе позволить расслабиться и быть просто мамой не только из-за Мухиного темперамента, но и потому, что семья не имела над головой крыши.

Малыш своего обещания не сдержал. Каждый раз, когда - Господи Боже мой, какой же это мерзавец… - каждый раз, когда я напоминала об обещании, он говорил: «Подожди полгода, подожди год, обещанного три года ждут, вот теперь еще один год…получишь вместе со всеми, жди!»

В общем, уже следующим утром я пошла на службу. Поскольку с вечера осталась невыполненная работа, уже в семь утра я входила в калитку. Зайдя во двор, неожиданно обнаружила, что дверь отдела распахнута настежь.

102

Первая мысль: «Наверно, техничка проветривает помещения». Однако из открытой двери вышел знакомый следователь. Он скромно поздоровался и, свернув за угол, исчез в глубине двора. Следом вышли еще люди – уже незнакомые. «Что происходит?» Пройдя по коридору, я увидела, что и дверь в холл тоже распахнута, открыты настежь так же двери моего кабинета и балкона. По отделу ходят сотрудники собственной безопасности, первый заместитель начальника управления Кряк, по кабинетам мечется вооруженный автоматом начальник дежурной части, отставной военный полковник Перов.

Кроме Кряка, остальные посетители в помещениях отдела впервые, они, по-адыгски, церемонно почтительны со снохой Малыша.

- Что произошло? – спросила я громко, ни к кому конкретно не обращаясь.

Подошел Амир, и улыбаясь сообщил, что ночью через балконную дверь моего кабинета неизвестные занесли пьяного мужчину. Тот до утра находился в моем кабинете, а утром прошел в противоположный конец отдела и вышел через незапертую(!) дверь во внутренний двор управления… пописать. Во дворе его нашли дежурные, делавшие очередной обход здания и территории.

- Вот это да, - сказала я, почувствовав, что не выспалась, сожалея, что рано пришла на службу: «Теперь придется общаться с людьми, а так хотелось побыть одной; подальше ото всех, от проблем…» - А где этот человек сейчас?

- Там же, во дворе.

– Ясно теперь, куда все идут. Почему улыбаешься - шок?

- Посмотри на него сама, - сказал Амир

103

Сослуживцы стояли толпой возле дерева, чудом уцелевшего после застройки внутреннего двора. Когда народ чуть расступился, первое, что увидела - мои черные бархатные тапочки с красными разводами на чужих ногах без носков…

Незваному гостю лет тридцать, опухшее лицо, всклокоченные, казавшиеся густыми от грязи, пепельно-русые волосы. Мужчина был многократно обмотан скотчем, между полос которого виднелась цветная материя, оказавшаяся флагом нашей республики. Скотч крепко прижимал к туловищу руки, проходил между ног и захватывал бедра. Пьяный сидел под деревом, в нелепой позе, в собственной луже и был космически жалок.

Я инстинктивно поднесла ладонь к лицу, но в нос бил не природный запах, а запах бензина, в котором, похоже, накануне, несчастный купался. С запахом бензина соперничал отвратительный запах алкогольного перегара.

По моей просьбе кто-то из сотрудников принес ножницы; путы несчастного разрезали, но он не мог стоять, так что ему вызвали врача.

103

Там же, под деревом, я узнала об убийствах и обстрелах в городе. События эти создали в коллективе определенный контекст; все старались быть какими-то своими, и тихими - как будто в доме покойник.

Несколькими часами позднее опера рассказали, что найденыш – простой работяга, житель пригородного поселения. Работяга помнил, что в конце дня поехал на вокзал; в ожидании своего автобуса выпил. С кем пил? кто связал? как оказался в моем кабинете? – эти вопросы остались без ответов.

Мужчина очнулся от падения с моего стола; среди разбросанных на полу бумаг, увидел тапочки и надел их, чтобы пойти по своим делам…

104

В ходе дальнейшей проверки обстоятельств дела, выяснилось, по невероятному стечению обстоятельств, сигнализация в здании в эту ночь оказалась неисправной.

О наличии неполадок стало известно дежурным еще накануне вечером, но ответственный за это дело специалист Геннадий явиться в здание отказался, сославшись на разрешение Амира.

После звонка дежурного Геннадий связался с Амиром - тот отвечал за обеспечение электронной безопасности здания - и отпросился, сказав, что хочет с женой докрутить банки с вареньем.

Сейчас не могу проинформировать читателя о том, знали ли парни о стрельбе в городе, упустила тогда этот вопрос из виду.

В то же время, с уверенностью называю неисправность сигнализации, и безалаберность Геннадия в том числе, стечением обстоятельств, потому что сама оказалась в эпицентре события именно по стечению обстоятельств.

Вместе с тем, только представьте, как это выглядело со стороны?

105

Я, по собственной инициативе, отказываюсь от более комфортных условий и перехожу в маленький, неукрепленный должным образом кабинет – это раз.

Кроме того, годами работаю почти без выходных, служа отечеству буквально днем и ночью, и именно накануне оставляю свой пост и ухожу, убегаю домой по причине болезни сына – это два.

И что самое непонятное, убежав к больному сыну, на второй день с утра пораньше вновь иду на службу…

Но если в части меня касающейся все - стечение обстоятельств, то почему и отказ исправить сигнализацию, как, собственно, и ее неисправность не должны считаться таким же стечением обстоятельств?

Во всяком случае, мной.

Контрольным мистическим выстрелом лично для меня стало то обстоятельство, что с вечера осталась незапертой двойная, мощнейшая, входная дверь из отдела во внутренний двор управления.

106

По факту незаконного проникновения в отдел, притихший, казалось, растворившийся в безмолвии Малыш, назначил проверку. Все обстоятельства произошедшего тщательно задокументировали в рамках оперативной подборки отдела собственной безопасности, которую он озаглавил «Привет-От».

Любой опер скажет, что материал тянул на дело оперативного учета, но Малыш завел только подборку, не требовавшую регистрации в федеральном центре.

В числе проверяемых, по логике, должна была значиться и я - у меня даже отбирали объяснения, - но материалы, по мере их накопления, все равно передавали мне на ознакомление, как аналитику. Тоже нонсенс, но тут, наверно, срабатывало двойственное отношение ко мне Малыша…

Думаю, он хотел мне доверять… Хотя, плевать, чего хотел этот шакал…

Моя задача заключалась в том, чтобы проанализировать объяснения работяги, дежурных по управлению, других опрошенных, найти расхождения, если есть, обозначить вопросы, требующие дополнительных разъяснений, а также сопоставить материал с информацией, поступающей от прослушки каналов, связанных с убийствами и обстрелами, и потом доложить свои предложения по существу.

Но посудите сами, что я могла сообщить при известных обстоятельствах? Докладывать, практически, нечего.

107

- Как нечего?! - вскинулся мой родственник.

Он впервые навестил нас на съемной квартире, смежной «двушке» в пятиэтажном панельном доме. Квартира довольно дорого мне обходилась - я оплачивала ее сама, не надеясь на Муху, который то был, то нéбыл, то вдруг вываливал пачки купюр в бандерольках, то все забирал и просил на сигареты.

Несмотря на дороговизну, относительно моих доходов, жилье меня устраивало - квартира рядом с мамой, Иманом и работой, чистая, и прилично меблирована.

Я сделала мужчинам яичницу, подала кофе - другой еды в квартире не было. Чуть позже, когда они поужинали, меня пригласили поговорить. Удалившись на максимальное расстояние, я села на стул, подогнув под широкой юбкой одну ногу, как делают некоторые йоги - так я лучше соображала…

- В мое здание через твой кабинет закинули послание и все равно тебе нечего сказать? Неужели ты не понимаешь, что твоя помощь сейчас нужна как никогда?

- У нашего сына нет крыши над головой уже который год. Неужели ты не понимаешь, что моя работа должна вознаграждаться? Я работаю сутками не за чьи-то красивые глаза? Ты обещал купить квартиру. Держи слово. Это же такая мелочь для тебя. Но ты предпочитаешь держать не свое слово, а меня… Почему ты решил, что я чего-то не понимаю?

108

Не передать словами отчаяние от непреходящего эгоизма, подлости Малыша – о которой в тот момент, можно сказать, я еще ничего не знала.

И это чувство собственного бессилия... Думаю, на меня действовал страх за Имана. Не могла слышать о его болезнях…

Муха встал и вышел на балкон.

- Мне нечего тебе сказать. Это на работе ты мой начальник, но не здесь. Прости, дома о делах я не говорю, у меня действующая подписка о неразглашении секретных сведений, если ты забыл, а тут Муха, он гражданский, без допусков…

Это был первый и последний раз, когда Малыш был в моем доме, точнее, в моем жилище; больше он к нам не приходил.

Проводив брата до машины, Муха вернулся и жесточайшим образом меня избил. Но я готова была повторить каждое сказанное слово… и несказанное - о том, что я тихая, но никто не говорил, что послушная. То есть, да, послушная, признаю, но не вам, мальчики, это уж точно.

109

На ближайшую субботу Малыш назначил расширенное оперативное совещание по инциденту с проникновением в режимное помещение. С утра, зайдя в ванную, я привела себя в порядок и уже перед самым выходом услышала от мужа трехэтажную брань; оскорбления сыпались градом.

- Зачем ты сделала сейчас депиляцию? Куда ты собралась? Сижу один, как прокаженный, а моя жена ходит по совещаниям! Или по свиданиям?

Отвечать, как-то реагировать вообще, смысла не было; бить и задерживать, как во времена госбезопасности, Муха побоится и то ладно, и то прогресс. Молча выйдя из квартиры, я пошла ловить такси; мобильного у меня не было, а с домашнего вызывать такси не рисковала из-за Мухи с его ревностью. Можно бы и пешком пройти, управление всего в двадцати-тридцати минутах ходьбы, но я на шпильках и в юбке-карандаш.

110