Страница 4 из 7
Всю свою жизнь и век свой
Хочу быть рядом с тобой.
Где-то тихо звучало кантри. Джейкоб стоял на белой кухне научного комплекса «Биосфера-2», где они жили и работали над проектом Университета Аризоны. Он открыл дверцу навесного шкафа, вытащил банку с арахисовым маслом и повернулся к Таше.
– Тебе с медом или джемом?
Таша распробовала это масло в колледже, и бутерброд с ним стал ее любимым лакомством. Ее бабушка никогда не покупала и не готовила такие бутерброды – дома безоговорочно царила русская еда, Но теперь у Таши было арахисовое масло в любое время дня.
– С медом, а сверху банан. – Таша подмигнула Джейкобу. – Мой медовый зайчик.
Джейкоб делал вид, что ненавидит это прозвище, но она знала, что это притворство. Джейкоб называл ее Русской волчицей, а она его – Медовым зайчиком. Хотя что вы знаете о языке любви, если сами никогда не придумывали таких прозвищ?
Джейкоб покраснел. Он взял чайник и наполнил его водой из-под крана. Он поднял свои бездонные голубые глаза и спросил, стараясь подражать английскому акценту дворецкого:
– Мадемуазель, не желаете ли чаю?
Таша кивнула. Вдруг лицо Джейкоба исказилось в болезненной гримасе, и он плеснул ей в лицо холодной водой.
Какого черта?
Таша ахнула, отплевываясь от воды. Сознание вернулось. Она несколько раз моргнула, затем прищурилась от яркого света. После нескольких попыток она сфокусировала зрение и увидела перед собой Райкера с пустым стаканом в руке.
– Вот мы и проснулись, – сказал Райкер с самодовольной улыбкой. – А я уж боялся, что ты так сильно ударилась головой, что даже наши прославленные технологии не смогут вернуть тебе сознание. Но оказалось, что хватило и стакана воды.
Таша никогда не любила Райкера. Насколько она могла судить, их чувства были взаимными. Несколько лет назад, когда их университет решил запустить новый студенческий проект в научном комплексе «Биосфера», чуть ли не каждый студент захотел участвовать в нем. От факультета биомеханики требовалось два человека. Именно тогда Райкер стал набиваться в друзья к Джейкобу, поскольку тот был любимчиком профессора Паскаля Фанкверы. Причина внезапной дружбы стала ясна Таше, когда для проекта были отобраны два кандидата с биомеханического факультета – Джейкоб Рот и Райкер Бреслоу.
* * *
Райкер Бреслоу стоял перед Ташей. Все такой же невысокий, каким она его помнила. В университете его часто принимали за сына кого-то из преподавателей, разыскивающего отцовский кабинет. Даже в свои двадцать два года Райкер все еще выглядел как подросток. Детское лицо, ярко-серые глаза и светлые кудри – прямо симпатяшка. Во время учебы в колледже девушки подвозили его домой, а парни не приставали к нему на соревнованиях. Его миловидная внешность могла обмануть кого угодно, но только не Ташу. Каким-то шестым чувством осознавая, что за улыбкой Райкера скрывается бездна честолюбия и жажды власти, она дала ему прозвище «Наполеон». Таша так и не поняла, почему Джейкоб подружился с Райкером. Теперь она никогда об этом не узнает.
Таша попыталась встать, но оказалось, что она привязана к креслу. Она осмотрелась. Кресло, похоже на стоматологическое, имело мягкое сиденье, но все остальные части были металлическими, а на полу к нему тянулись какие-то провода и отсоединенный шнур. Электрический стул? Для массажа или казни?
Ее запястья были примотаны к подлокотникам кресла черными эластичными жгутами. Примотаны настолько туго, что нарушился кровоток, и пальцы Таши уже начали неметь. Наверняка это было делом рук Райкера. У кресла имелась и опора для ног, к холодному металлу которой такими же жгутами были примотаны Ташины лодыжки. И наконец, жгуты были обмотаны вокруг ее груди, удерживая Ташу прикрепленной к спинке кресла. Она могла дышать и двигать головой, шеей и немного плечами. Но это было все, что она могла сделать. Да уж, ситуация.
Таша огляделась по сторонам. Кругом было полно какого-то непонятного оборудования. Зеленые металлические стены были усеяны плоскими компьютерными экранами. Прямо напротив кресла с Ташей виднелся узкий, под стать комнате, письменный стол с голографической клавиатурой. В противоположном конце комнаты притаились еще два таких же кресла, над которыми висела металлическая табличка с надписью «Подзарядная станция». Хм, интересно. На полу два молодых солдата «Биотека» возились с содержимым черной виниловой коробки, окрашенной каким-то светоотражающим покрытием.
Куда это она попала? Военная база? Да, что-то типа этого. А, точно, наземная станция управления дронами, про которую говорила Норка.
Норка. Кондор. Айзек. У Таши защемило сердце. Увидит ли она их снова? Спокойно, не паникуй раньше времени. Райкер же говорил, что она им нужна живой. Посмотрим, что ему нужно. Самое главное не выдать этому придурку никаких данных о лагере. Дать ему выговориться и выведать как можно больше информации.
– Наша Спящая красавица проснулась. Какое выдающееся цирковое представление мы все видели сегодня, не так ли, ребята? – сказал Райкер, кивнув солдатам, и снова повернулся к Таше. – Ты думала, что сможешь спастись от суперсолдат «Биотека», спрятавшись на дереве? Ха-ха-ха.
Таша вспыхнула, представив, как неуклюже выглядела перед лицом врагов. Ее ноздри раздувались от досады и от фальшивого смеха Райкера.
– Ты тоже себя причисляешь к суперсолдатам «Биотека»? Все еще пытаешься править миром, Бонапарт? Неужели мир вдруг вырос до пяти футов? – сказала Таша и добавила детским воркующим голосом: – Кто-то поднял планку слишком высоко? Должно быть, тяжело жить в мире, где тебя совсем не замечают.
Улыбка сползла с лица Райкера. Его лицо потемнело. Не оборачиваясь, он обратился к солдатам позади себя:
– Эй, ребята, вы можете выйти на улицу и проверить периметр? Мне нужно поговорить с мисс Волк наедине.
Ему не пришлось просить дважды. Молодые солдаты поспешно вышли.
– Я уверен, что ты умираешь от желания расспросить о многих вещах. Но обо всем по порядку, – сказал Райкер и обогнул Ташин стул сзади. Таша запаниковала. Что он собирался делать?
Она склонила голову набок, пытаясь разглядеть, что задумал Райкер. Он, не церемонясь, ткнул холодными пальцами ей в ключицу. Внезапная боль пронзила Ташу – видимо, она повредила ключицу, падая с дерева.
– Руки прочь, тупица! – закричала она.
Он не ответил и обхватил пальцами ее шею, прижимая голову к подголовнику кресла. Крик Таши застрял в ее горле. Она попыталась пошевелить локтями и плечами, но Райкер продолжал сжимать ее горло и поднимать подбородок выше, почти выдавливая из нее весь воздух. Она знала, что должна что-то предпринять, но из-за нехватки кислорода ее мозг погрузился в туман.
Щелчок. Щелчок. Треск. Таша почувствовала, как на ее голову положили что-то тяжелое, а на лбу появился металлический круг. Райкер отпустил ее горло. Таша подавила стон, но не могла пошевелить ни шеей, ни головой. Из уголка рта капала слюна, которую она не могла утереть.
Райкер молчал, и от этого Таше становилось еще страшнее. Она почувствовала, как Райкер приклеил ей на шею липкие пластыри. Громоздкая машина на голове закрывала лоб и глаза. Каждый удар сердца Таши отдавался в висках. Она все не могла надышаться. Это все, что она могла сделать в данный момент – дышать.
Ей вдруг вспомнилось бабушкино выражение: «Перед смертью не надышишься».
Интересно, сколько времени прошло?
Райкер повозился с какими-то кнопками устройства на голове, что-то поправляя. Она услышала клацанье стекла. Это еще зачем?
Проверка зрения! Он хотел проверить ее зрение! Так вот зачем такая головная маска, закрывающая глаза. Таша зажмурилась. Она не собиралась никого посвящать в свою тайну. Кто знает, что «Биотек» сделает с ней, если узнает, что она обладает ночным виденьем?
– Ой, только без этих фокусов, – рявкнул Райкер.
Сильный удар пришелся ей прямо в живот. Таша хватанула ртом воздух и машинально открыла глаза. Вспыхнул свет, машина запищала, тут и там послышались какие-то другие электронные шумы, а потом все стихло.
– Ну вот и умница.
Райкер защелкал замками маски и снял с нее все оборудование, освободив голову Таши. Хотя она и знала из слов Кондора, что «Биотек» каким-то образом пронюхал о ее ночном видении, но тем не менее действия Райкера ощущались ею как надругательство. У нее и так мало что осталось, и теперь «Биотек» завладел последним – ее маленьким личным секретом.
Таша опустила голову и не заметила приближающегося Райкера. Она вздрогнула, когда он схватил ее за подбородок и поднес к ее губам пластиковую бутылку. Яд? Алкоголь? Сыворотка правды? Она энергично замотала головой, пытаясь заставить Райкера ослабить хватку и пролить напиток.
– Ради святого Петра, пей уже!!! Это просто напиток Gatorade!!! – заорал Райкер, терпение которого, по-видимому, лопнуло. А затем добавил уже поспокойнее: – Забыла все, чему тебя учили в университете? В этом напитке есть калий, фосфаты, электролиты. Может быть, твоя безмозглая голова станет лучше функционировать.
– Мне не нравится Gatorade, – ответила Таша подавленным голосом.
– Мне плевать, что тебе нравится, а что нет!!! – опять заорал Райкер. Он глубоко вздохнул, вероятно, досчитал до десяти и продолжил: – Мы собираемся встретиться кое с кем экстраординарным. Мне нужно, чтобы ты была разумной. И держи свои умные комментарии при себе. – Он шумно выдохнул. – Если бы это зависело от меня, я бы заставил тебя пить расплавленный свинец, чтобы ты заткнулась.
Таша плотно сжала губы. Райкер закрыл ей нос двумя пальцами, перекрыв дыхание. Таша продержалась чуть больше тридцати секунд и разомкнула губы, чтобы глотнуть воздуха. Райкер, не теряя ни секунды, влил ей мерзкий голубой напиток в рот, не заботясь о том, сколько прольется ей на подбородок.
Затем развернул кресло Таши так, чтобы она оказалась лицом к стене и не видела большой компьютерный экран. Таша приподнялась на локтях и изо всех сил выгнула спину. Черная резина вокруг ее груди немного растягивалась, так что она могла поворачивать свое тело под небольшим углом. Таша вытянула шею и смогла краем глаза наблюдать за Райкером. Тот достал из кармана расческу и несколькими аккуратными движениями провел ею по светлым вьющимся волосам. Он что, шутит? Расческа?
Должно быть, предстояла встреча с кем-то и вправду значимым, если Райкер так заботился о своей прическе в середине допроса. О Таше он не беспокоился. Она выглядела просто прекрасно. Таша окинула взглядом свою грязную куртку, представила свои растрепанные волосы и лицо, заляпанное засохшей кровью, слюной и липким Gatorade. Ей не нужно было прихорашиваться.
Райкер коснулся нескольких клавиш на голографическом столе. Самый большой экран в комнате ожил.
Таша не видела изображения на экране, но слышала каждое слово.
– Райкер.
Голос был словно изменен специальной программой. А может быть, это был настоящий робот. Или даже искусственный интеллект.
– Надеюсь, ты нарушил мой график, чтобы сообщить выдающиеся новости и положительный результат по твоим поискам?
– Да, про… я имею в виду, босс, – ответил Райкер чуть дрожащим голосом. – Субъект жив и здоров и находится в нашем распоряжении.
– Я не ожидал ничего другого. Ты это знаешь.
– Да, я знаю.
– И?
– И у нас уже есть результаты анализов.
– Я что, должен вытягивать из тебя каждое предложение? Докладывай.
– Результат оказался положительным, как вы и предсказывали, – горячо зарататорил Райкер. – Tapetum lucidum.
– Какого типа?
– Это Tapetum cellulosum. Кристаллы с высокой преломляющей способностью присутствуют позади сетчатки.
– А цвет светоотражателя?
– Цвет золотисто-желтый. Этот особый эффект блеска глаз проявляется у ноктюрных животных. Знаете, таких как койот, волк…
– Я знаю, что такое ноктюрные животные! – раздраженно прервал Райкера механический голос. – Субъект готов к общению?
– Так точно, босс.
Ташино кресло резко повернулось. Она еще раз бросила взгляд на свое скованное черной прорезиненной тканью тело и наклонилась вперед, но резинка врезалась в ее плоть и она оставила попытку. Ее сердце снова учащенно забилось. Таша закусила губу и собралась с духом, чтобы встретиться с человеком, которого боялся и обожал Райкер и в чьей милости она сейчас находилась.
Райкер подошел к ней справа, поднял за подбородок и горделивым тоном представил ее изображению на экране:
– Вот она.
Глава 6 Доктор Зло
Таша уставилась в экран и увидела… Николу Теслу. Подожди-ка. Что за чушь? Что за дурацкие шутки разыгрывает Райкер? Изображение начало мерцать, и вместо сербского гения появилась лампочка Теслы. Да это же просто аватарка. Через несколько секунд спираль внутри лампочки превратилась в вопросительный знак.
– Давай показывай свое лицо, доктор Зло, – прошептала Таша. – Кто же ты?
Вопросительный знак мигнул несколько раз и растворился. Огромный библиотечный зал с массивной мебелью и книжными полками из темного дерева появился на экране компьютера под странным углом, не открывая лица собеседника.
– Прошу прощения за столь дешевую презентацию. Но я ничего не мог с собой поделать. Я представил себе, как ты умираешь от любопытства узнать, кто же так заинтересован твоей судьбой, и просто не мог не потянуть время.
Голос, измененный с помощью компьютера, который Таша слышала ранее, начал трансформироваться в нормальный человеческий голос.
Этот властный голос с переливающимся «р» и носовым «н» мог принадлежать только одному человеку. Таша помнила этот голос по многим случайным разговорам, университетским лекциям, остроумным комментариям во время учебных проектов и пикантным анекдотам на праздничных обедах. Камера повернулась к изображению. Холодная улыбка на знакомом лице заполнила экран компьютера. Конечно. Кто бы еще мог взять на себя роль величайшего злодея в мире?
Профессор Паскаль Фанквера – не во плоти и крови, а в виде компьютерных пикселей и определенно вдали от лесов Йеллоустонского парка, смотрел на Ташу с любопытствующей и надменной улыбкой.
Пусть будет благодарен за то, что он не находится с одном помещении с Ташей и ему не надо воротить нос от запаха немытого тела. Сколько же времени прошло с тех пор, как Таша последний раз принимала душ? Ах да, чуть больше месяца.
Жестокое обращение Райкера и раскрытие ее секрета ночного видения подействовали на Ташу угнетающе. Она была голодна, истощена и очень устала. Но самое главное – у нее не было плана побега. Но при виде Фанквера она опять почувствовала прилив адреналина. Единственной защитой, которая у нее оставалась, были ненависть и сарказм. И пусть этот арсенал был невелик, но она использует и то и другое. Даже если это будет ее последний бой.
С некоторым усилием Таша выпрямилась, вздернула подбородок и бросила на профессора Фанквера презрительный взгляд. Сдаваться она пока не собиралась. Пока.
В колледже профессор славился своей элегантностью. Его было трудно представить в майке и шортах. Он всегда носил сверхмодные костюмы, белоснежные рубашки, галстуки и носовые платки к ним в тон. Не подвел он и сегодня. На нем превосходно сидел серый пиджак отличного качества и светло-голубая рубашка.
Если прибавить к этому стройную фигуру, аристократическую внешность, густую шевелюру седых волнистых волос, то получалась фотография на обложку журнала мужской моды со смелым девизом: «Разница между мальчиком и мужчиной».
Все в его поведении, манерах и образе жизни пахло большими деньгами. Ходили слухи, что он принадлежал к богатой аристократической семье из Квебека.
Всегда стройный и подтянутый, он активно пропагандировал здоровый образ жизни и был заядлым велосипедистом. Он был блестящим ученым с парой докторских степеней в области медицины и биомеханической инженерии, образцом подражания для Джейкоба и многих его последователей. Он терпеть не мог посредственности и окружал себя лучшими студентами и преподавателями. Почему Фанквера держал в своем подчинении Райкера, для Таши оставалось загадкой.
Профессор Паскаль Фанквера сидел прямо перед Ташей. Бодрое лицо светилось румянцем на щеках, как будто он только что вернулся с пятимильной пробежки и выпил свежеприготовленный фруктовый смузи.
– Таша Волк. – В его высокомерном голосе слышался легкий французский акцент. – Я помню тебя в лучшей форме.
– Так это ты? Все это время это был ты? – сказала Таша с ненавистью. – Взрыв в Аризоне, вторжение «Роботека», охота на людей, фальшивый лозунг по спасению планеты и мое ночное зрение. За всем этим стоишь ты?
После событий сегодняшнего дня силы почти покинули Ташу, но лицо на экране и былая ложь о гибели группы придали ей энергии.
– Oui, – ответил Фанквера по-французски и развел руками. – Кругом виноват. Что ты знаешь о компании «Роботек»?
Он откинулся на спинку стула из темного дерева, как будто собирался начать длинную лекцию, и немного прочистил горло.
– Какой-то богатый избалованный канадский ублюдок решил осуществить свои честолюбивые мечты и воспользовался мировым хаосом. Он пропустил людей-добровольцев через «биоинженерную мясорубку» и превратил их в послушных роботов без мозга и эмоций. Я что-то пропустила?
– Ce n'est pas vrai, —ответил Фанквера по-французски. – Это не совсем так. Видишь ли, Таша… – перешел Фанквера на менторский тон. – Мы, как человечество, были обречены с самого начала – политические и религиозные войны, болезни, расточительство, а затем и нехватка ресурсов, изменения климата и углекислый газ, отравляющий нашу планету, – все внесло свои коррективы. Люди настолько закоснели в своих старых привычках и настолько медленно предпринимают какие-либо действия, что, столкнувшись с мировыми катаклизмами, спохватились слишком поздно. Люди не желают меняться. Во время смертельного вируса мы делали все, чтобы заразить как можно больше людей. От публичных собраний до отказа от вакцинации. Пока не стало слишком поздно. Погибли миллионы. Нация против нации, мы вели войны за нефть и природные ресурсы. Зачем? За возможность использовать ресурсы, и тем быстрее убивать нашу планету, разрушая озоновый слой и не давая шанса будущим поколениям. Во времена климатического кризиса мы не изменили свой образ жизни. Мы боролись за еду и вещи, позабыв о благотворительности и законе «Возлюби ближнего своего». Как человечество, мы потерпели неудачу.
Таша взглянула на него, сощурив глаза.
– А кто ты такой, чтобы решать, что лучше для человечества?
– Кто-то должен был это сделать. Почему не я? – Он пожал плечами: – Таша, знаешь ли ты, почему Моисей водил евреев по пустыне целых сорок лет?
Таша с отвращением ухмыльнулась:
– Когда это ты успел стать духовным проповедником? Помнится мне, что прежде ты никогда не цитировал Священное Писание.
Фанквера не отреагировал на ее едкое замечание и продолжал:
– Потому что Моисей ждал, пока старое поколение сойдет в могилу, а новое поколение будет жить в бедности и послушании, забудет старые обычаи и будет послушно следовать заповедям. На это ушло всего сорок лет. К тому времени, когда евреи прибыли в землю обетованную, они представляли собой счастливое маленькое стадо, сформированное под влиянием его учений и идей. Я – современный Моисей.
Таша закатила глаза:
