Страница 2 из 6
В классе людей было немного, всего семнадцать человек: десять парней и семь девушек.
После уроков Паша стоял у ворот, ожидая Камиллу; задержалась на заседании ученического совета. Подруга много вкладывалась в жизнь школы, постоянно ругаясь старостой.
Коротая время, парень рылся в телефоне. Перед ним возникла Маришка, за ней шёл её старший брат. Он редко появлялся, но все знали, – что в такие моменты готов порвать любого за младшую сестру.
– Паш, там какой-то мужчина подходил, – немного неловко, как говорила с ним обычно, сообщила Маришка. – Какой? – не понял парень.
– Тебя искал, сказал, что вам нужно поговорить о чём-то, – девушка говорила взволнованно, потом повернулась и посмотрела на брата. Он кивнул и выжидающе взглянул на Пашу.
В его сердце что-то шелохнулось. Парень посмотрел на свою одноклассницу и её брата каким-то странным взглядом. Маришка заметно смутилась, а её брат несколько обеспокоенно смотрел на сестру. Он взял её под руку и повёл в направлении дома.
– Пока, Паш, – девушка помахала рукой, стараясь успеть за братом.
Стеклянным взглядом он смотрел вслед. В голове были сотни мыслей. Вдруг это был отец? Выходило, что мать лгала? Об такой возможности и думать не хотелось. Из потока нежеланных мыслей вырвала Камилла. Подруга хлопнула его по плечу, с беспокойством смотря в глаза. Словно током пронзило. Он дёрнул плечами и, кинув короткое «идём», пошёл вперёд.
– Паш, – Камилла недоверчиво осматривала его, – Что случилось за те пятнадцать минут, что ты здесь стоял? – Неважно, – ответил он, ускорив шаг.
Сказать, что парень не хотел говорить, – ничего не сказать. Паша не помнил, как добрался домой, была ли с ним Камилла, что она говорила. С нетерпением и подавляемыми в душе гневом, обидой и сомнением он ждал мать.
Она пришла лишь под вечер. Положив документы, взятые на дом с работы, женщина сняла верхнюю одежду и пошла в ванную. Паша стоял в коридоре, так и не решившись, спросить сразу. Мать задала вопрос первой:
– Что-то случилось? – женщина подошла и обняла его, – Прости меня, я не должна была говорить тебе такое. Я же знаю, как для тебя это важно.
– Мам, а то, что ты рассказывала о нём, – парень старался посмотреть матери в глаза, но был не в силах, – что отец умер, это правда?
– Не до конца. Сложно объяснить, – отстранившись, женщина отвела взгляд, – но я постараюсь. Позже.
Мать Паши переоделась в домашнюю одежду и села за документы. Сидели на кухне. Сын пил чай, попутно изображая активное занятие уроками. В голове никак не укладывались мысли, что мать могла соврать. Или не до конца правда – это ещё не ложь?
Прошло достаточно времени, прежде чем мать и сын сели ужинать. На кухне стояла напряженная атмосфера. Паша подгадывал момент, чтобы наконец задать матери вопрос, но она снова заговорила первой:
– Итак, насчет твоего отца, – женщина выдохнула и продолжила, – он действительно умер, но перед этим случилось ещё кое-что. Твой отец бросил меня, тебе не было и года. Через пару лет он разбился на машине. По крайней мере, насколько известно мне.
Несколько секунд молчание царило в квартире. Его нарушало лишь тиканье часов. Паша не мог вымолвить ни слова. Поняв, что мать пристально смотрит, ожидая реакции, всё же заговорил:
– Почему ты раньше мне не говорила? – его взгляд передавал ещë большую грусть, чем обычно.
– А зачем? Чтобы ты возненавидел его лли, быть может, винил себя уход из семьи? – устало спросила женщина.
В ответ сын лишь промолчал. Слишком красноречивый ответ. Его и ожидала мать. Тишина начинала давить. Женщина выдохнула и подняла взгляд. – Прости, не следовало мне говорить, – ещё несколько секунд прошли в молчании.
– Нет, я должен знать, – наконец проговорил парень и уткнулся в тарелку. Ужин проходил в странной атмосфере. Ни мать, ни тем более сын не решились заговорить вновь, им обоим нужно было обдумать некоторые вещи. В голове Паши крутились мысли насчет мужчины, зачем-то искавшем его в школе, а мать волновали причины интереса к отцу. Раньше не было прямых вопросов.
– Что-то произошло, – она кашлянула, – что ты спросил о нём?
– Стало любопытно, – сын отмахнулся, – доброй ночи, мам.
Но матери не стало спокойней. Как и Паше.
Дверь закрылась со скрипом. Он взял ноутбук. Долго рыскал по разным сайтам, начиная с соцсетей и заканчивая сайтами по поиску знакомств или работы. Искал человека, чьё отчество носил. Фамилии не знал, только смутные воспоминания возвращали к ссорам бабушки и матери. В очередной раз прослушивая свои плейлисты, парень продолжал поиски. Сотни или, быть может, тысячи лиц уже были увидены или даже сохранены, но ни в одном Паша так и не узнал своих черт. Все же вкладки он так и не закрыл. А вдруг кто-то из этих людей действительно его отец?
***
Время учёбы шло относительно спокойно. Несколько раз говорили, что его искал какой-то мужчина. Это начинало всё больше напрягать. В один из дней он обыкновенно ждал Камиллу. Подруга задержалась на заседании ученического совета. Пока Паша стоял в ожидании, к нему подошёл человек.
– Здравствуй, Павлентий, – проговорил он совершенно обыденно. Парень тупо посмотрел на незнакомца, не решаясь задать вопрос о личности. Только открыл рот, чтобы что-то сказать, как тот взял за руку и пожал.
На вид мужчина выглядел усталым, но вместе с тем счастливым. Мешковатая одежда, выглаженная и выстиранная, смотрелась на худощавом теле не то откровенно бедно, не то уютно. Пашу охватили слишком противоречивые чувства. Замешательство самому ему напоминало контузию, а мужчина вёл себя, будто они имели давнее и тесное знакомство.
– Павлений? – пока Паша рассматривал, мужчина говорил, – Должно быть, ты ошарашен? Я и сам не думал, что буду так стоять перед тобой. Марта, наверняка, не говорила тебе обо мне.
Это удивило парня ещё больше. Имя матери слишком редкое, чтобы запросто угадать. Прикрыл глаза, стараясь переварить всю информацию. В момент, который парень едва смог перенести сам, появилась Камилла. Она решительно встала между другом и незнакомым мужчиной.
– Кто вы? – спросила подруга.
– Отец Павлентия, – проговорил мужчина, замешкавшись.
Она настороженно посмотрела на незнакомца. Молча взяла друга за руку и повела прочь. Паша старался остановить, но подруга не давалась. С силой парень выдернул руку. Камилла повернулась. Смотрела прямо в глаза. Парень лишь развернулся, не желая, да и не зная, как ответить. Только что назвавшийся его отцом стоял у калитки ворот и смотрел на молодых людей. – Ну и черт с тобой! – в порыве гнева сказала подруга и пошла к дому быстрым шагом.
Паша смотрел ей вслед, понимая, что вряд ли отношения с подругой быстро придут в норму. Тем не менее, он хотел поговорить со своим названным отцом.
Во взгляде мужчины читались сожаление и вина.
– Прости, не думал, что твоя девушка отнесётся ко мне так резко, – сказал он, чуть подождав.
– Камилла – подруга, а не девушка, – ответил парень тихо.
– Не хочешь сходить в бар? – предложил мужчина, обождав немного. Паша помедлил с ответом, но всё же согласился. Пошёл следом за названным отцом. К его удивлению бар оказался подвалом одного из домов, близких к школе. Металлическая дверь туго скрипнула. Мужчина пропустил сына.
Изнутри всё выглядело богаче. Мрачное помещение со странной атмосферой. В воздухе будто витало что-то скрытное и закрытое от простых людей. Что о постояльцах? И они выглядели загадочно.
Внимание Паши привлекла дама в самом углу зала. Она сидела на барном стуле, закинув ногу на ногу. В бокале пузырилась светлая жидкость. По неведомой парню причине эта дама совсем не двигалась. Паша физически не мог перестать смотреть.
Лишь когда отец хлопнул его по плечу, парень очнулся. Они сели за стол в самом углу комнаты. Именно такое место и было самым лучшим для задушевных разговоров отца и сына, не видевших друг друга много лет. Мужчина попросил выпить у бара. Вернувшись к столу, хотел завести с Пашей разговор, но настроения не было.
– Как дела в школе? – он поддался к сыну, сокращая расстояние за столом.
– Хорошо? – парень не знал, как оценить свою учёбу.
Повисло неловкое молчание, которое прервал бодрый голос бармена:
– Сëм, готово!
– Спасибо, Артур, – мужчина кивнул.
Отец забрал напитки и отдал один сыну. Сделал глоток. Горло обожгло.
Теперь было ясно одно: в стакане крепкий алкоголь. Какой именно, Паша не мог понять. Он не разбирался.
Накатило чувство стыда. Пить, когда Камилла обижена казалось недопустимым. Она скоро остынет, но легче не становилось.
Паша молча пил. Отец старался разговорить, но было бесполезно. Мужчина заметно погрустнел. То ли парню казалось, то ли на него смотрела та самая дама, что привлекла внимание первой. Паша трезво понимал, что пьян, что мог ошибиться.
С каждым новым глотком горло жгло всё меньше, а сознание потихоньку затуманивалось. Парень чувствовал, что ещё немного и мир пропадёт. Как ни странно, в голове не было мыслей о чём-то, кроме своей необоснованной грубости. Даже отец, внезапно появившийся в его жизни не мог принести ожидаемой радости. Давило чувство угнетённости, но рациональных причин не находилость.
Сознание отключилось.
Паша открыл глаза. Он был в странном месте. Как оказался там, парень не помнил. Лишь жгучее ощущение в горле заставляло вспомнить о выпитом алкоголе. Вокруг не загадочный бар, а разрушенные постройки. Всё нутро сжалось.
Сквозь почти обвалившуюся крышу проходил свет. Приглушённый, он пугал ещё сильнее. Парень несколько секунд смотрел на небо. Тёмное, занавешенное тяжёлыми тучами оно пугало, давило физически и морально.
Из глубины здания доносились тихие голоса. Паша пошёл на них, не зная, что ещё мог сделать. Повреждённые коридоры медленно шли через разные полуразрушенные помещения, но верно вели к людям, а может и нет, но голоса этих существ становились лишь громче и отчётливее.
– Надо будет передать, что… – услышал Паша, приблизившись к источнику звука ещё ближе. Вдруг голос замолк. Послышались шаги. Всё ближе и ближе. В мыслях парень прекрасно понимал, что ждать хорошего не стоило. Он быстро спрятался за кучей обломков крыши.
Фигура в военной форме и с автоматом странного вида прохаживалась по помещению. Лишь её шаги нарушали тишину в комнате. Сердце быстро забилось, а дыхание стало громче. Из глубины коридора доносились ещё шаги, намного тяжелее и уверенней. Скоро уже две фигуры стояли посреди комнаты. С разных сторон они медленно подходили к Паше. Тот был готов уже и сам сдаться, но высокий человек в военной форме был уже слишком близко. – Кто ты? – спросила фигура хриплым и приглушённым тоном, встав прямо перед ним.
– Паша… – ответил парень, вжимаясь в холодный пол.
– Лагерь? – вновь проговорил голос человека.
– Лагерь…? – Паша не понимал, как оказался в руинах, не говоря про лагеря. Фигура в форме полминуты помолчала и подозвала жестом другую, ниже ростом.
– Нам нужно отправить его к главе, – сказал высокий человек.
– Так точно, Пётр Валерич! – отозвался тихий и спокойный голос.
Несмотря на приглушённое звучание, человек резко дёрнул парня за руку. Паша поднялся. Фигура показала автоматом в сторону коридора. Пришлось пойти. Человек с оружием шёл позади.
В жилах Паши стыла кровь. Он совершенно не знал, где и как оказался, что случилось с его мамой и Камиллой. Были предположения, что это был лишь дурной сон, но когда человек в форме пару раз толкнул его автоматом в спину, эта теория сразу же перестала иметь смысл. Мысли о галлюцинациях тоже отошли на второй план, а размышления об алкогольном отравлении никак не покидали головы.
Коридор вывел к лестнице вниз. Причëм лестница не была частью дома изначально. Слишком видно было, что она сделана на скорую руку. Тихонько парень стал спускаться. Чуть погодя за ним полез и военный. Теперь они были в тёмной комнате, еле как освещённой. Долгие прогулки по лабиринтам из обломков закончились лишь тогда, когда впереди показалось небольшое поселение. От силы несколько комнат. Навстречу Паше и человеку в форме выскочила маленькая девчушка.
– Кто он? – спросила она со всей серьёзностью.
– Нашли наверху, – ответил ей военный.
– Деда Петя сказал отвести к дяде Гене? – снова задала вопрос девочка.
Человек лишь кивнул.
Они снова двинулись. Паша выстроил примерную цепочку событий. Его могли принять за вражеского агента или безумца, а потому избавиться тем или иным способом было наилучшим решением. Не для него.
Прошли они пару домов. Военный приказал Паше зайти в одну из комнат. Внутреннее обустройство было бедно, но уютно. Какой-то старый диван стоял в самом углу. На столе лежала стопка книг, а рядом была свеча. Мужчину средних лет, Паша не сразу заметил. Тот выглядел несколько растерянно, завидев гостя.
– Кто это? Вражий? – спросил он.
– Вроде, просто контуженный, – ответила спокойно фигура в форме. – Как звать и откуда прибыл? – теперь уже мужчина обратился к самому парню.
– Звать Пашей, прибыл из R.
– R? Странно, – задумчиво произнес глава, который, по-видимому, и именовался дядей Геной.
– Что не так? – спросил Паша обеспокоено.
– Он давно разрушен, – ответила фигура в военной форме.
– Да, – согласился с ней мужчина, – вижу, ты удивлён. Тебе ведь меньше двадцати, да?
– Да.
Пашу охватили странные чувства. Всё вокруг было слишком настоящим, чтобы усомниться в реальности. Значит, и слова Геннадия вполне можно было принять за правду.
– То есть появился ты в Первичную войну, – рассуждал мужчина, – R бомбили одним из первых и не оставили и следа.
Каждое новое известие доходило до парня, словно сквозь пелену, и ранило, будто нож. Паша мелко дрожал. Единственное, что чётко понимал он – это факт того, что он попал в ннеобъяснимую ситуацию
– Дима, отведи его к нашим. Пусть Аня разберётся, – попросил Геннадий военного. Тот кивнул.
Паша удручённо думал обо всём, что узнал. Если его родной город двадцать лет не существовал, то что тогда происходит.
Перед глазами появился образ матери. Домашняя пижама, в которой она подолгу сидела над документами на кухне, попивая крепкий чай из походного термоса, уже давно переставшего быть таковым. Вспомнил её любимые синие тапочки с заячьими ушками и мордашкой, подаренные им же на день рождения, и косички, заплетаемые только для дома. Лицо предстало отчётливо: синяки под глазами от недостатка сна, тонкие губы, всегда крепко сжатые, будто сказать что-то лишнее недопустимо, прямой нос и в общем острые черты лица. Так близко и знакомо, что веяло теплом, но вместе с тем бессилием. С каждым новым образом матери становилось лишь тяжелее. Не заметил, как прошёл к Ане.
Девушка говорила с парнем в военной форме, которого, Паша запомнил, звали Димой. В голове мелькали образы: мать, Камилла, Глеб с Мариной, какието знакомые…
– Мы же всегда будем дружить? – спросила Камилла ещё давным-давно, когда они были детьми.
– Всегда, – ответил тогда ей Паша.
Еë место в голове заняли Маришка и Глеб. Они сдружились в средней школе.
– Не говори брату! – молила она, когда Паша заметил её с сигаретой. Рядом с ней стоял Глеб. Несмотря на свой вид вышибалы, он не угрожал, лишь молча стоя в стороне.
– Хорошо, – Паша действительно сохранил тайну.
Аня посмотрела на него, быстро прогоняя военного.
– Ну чего ты? – ласково улыбнулась она, посмотрев парню в глаза.
– Камилла… Мама… Все и всё… – проговорил он, смотря в неопределенную точку.
Девушка потрепала по волосам. На лицо она выглядела старше двадцати. Мягкие и нечёткие черты лица смотрелись органично с милой улыбкой. Анна дала парню снотворного и уложила спать. Иначе бы Паша наверняка ещё долго лежал, не смыкая глаз.
Сон покинул парня к утру, по крайней мере, сам Паша думал, что проснулся утром. Грузными нелепыми движениями он слез с кровати. Вокруг всё ещё было сыровато, мрачно и душно. Тёмные, кое-где покрытые плесенью стены с облезшей штукатуркой явно не походили на родную комнату. Это наводило лишь на одну мысль: он всё ещё в том ужасном сне… а сне ли?
Голова болела, в горле слегка пощипывало. Перед глазами всплыли воспоминания об алкоголе в баре. Что-то странное было в заведении.
В сознание врезался образ дамы. Она была полной, но при всём этом её образ не был тяжёлым. Скорее, наоборот, лёгким и своего рода ажурным. Её боевой раскрас и изящные движения, томный взгляд и светлый напиток с пузырьками в её руках. Всё отчётливо предстало перед глазами. Почему-то в ней Паша видел своё спасение, но чутьё говорило об обратном.
